Укротить или быть укрощённым

– Не помешаю, милорд? Или отрываю Вас от важных дел? Саске, который в удивлении позабыл на время, как вообще дышать, осознав, что слишком долго стоит и просто пялится на молодую леди, не говоря ни слова в ответ, что крайне неприлично, да и несвойственно для него, всё же кое-как взял себя в руки, склонив голову в знак приветствия, а затем приблизился к гостье, беря её ручку в свою и целуя тыльную сторону ладони. – Ни в коем разе, госпожа, – проговорил брюнет. – Я счастлив видеть Вас в этом доме. – Ваша реакция не совсем соответствует словам, – усмехнулась его гостья. – Не скрою, я удивлён Вашим, сударыня, визитом. При нашей последней встрече Вы не шибко горели желанием на меня даже смотреть, что уж говорить… – По этой причине я здесь, пусть и час уже поздний, – прервала его речь девушка. – Я решила, что нам всё же стоит кое-что обсудить. – Конечно, прошу. Саске провёл молодую особу в комнату, которая в этом доме служила ему кабинетом и просто местом, где он мог посидеть у камина в тишине, поразмышлять, даже принять кого-то из близких знакомых. Попросив прощения у юной леди, брюнет на некоторое время покинул её, дабы отдать распоряжение слугам, чтобы подали ужин в данную комнату, а сам поспешил обратно. Девушка тем временем рассматривала книги в шкафу. Когда мужчина вошёл в комнату, она даже не обернулась, продолжая своё занятие, хотя прекрасно его видела в отражении стёкол. Молодой герцог не спешил нарушать возникшее между ними молчание, просто наблюдая за девушкой, а та, казалось, отнюдь не была расстроена тем фактом, что вызывает у хозяина дома некий душевный дискомфорт, напротив, её это явно радовало. – Надеюсь, сударыня, – всё же решил нарушить тишину молодой герцог, – Вы не против, что я повелел подать ужин сюда. Но ежели Вы желаете, можем пройти в столовую. – Нет, меня всё устраивает, – был ему ответ. Пока слуги суетились, накрывая на стол на две персоны, Саске старался не сводить взгляда со своей гостьи, пытаясь понять, что же ему всё-таки ожидать в дальнейшем. Визит юной леди на ночь глядя к нему домой явно не сулит просто беседу о погоде, ещё и после недавнего инцидента. И что же тогда ему ждать: нож под рёбра, после и цветочки на могилку, либо же его тело вообще не сыщут никогда? Когда стол был накрыт, Саске помог даме присесть, предварительно выпроводив всех слуг и разъяснив кое-кому, чтобы не беспокоили ни под каким предлогом, пусть хоть конец света настанет, а когда объявится его дражайший младший брат, то ни слова о гостье, а просто должны Наруто сообщить, что Саске уже удалился спать. – Что пожелаете выпить: коньяк, вино, сок? – поинтересовался у юной леди молодой герцог. – Я бы выбрала коньяк, – ответствовала девушка, – но данный напиток не для моего уровня. – Герцогине можно всё, – усмехнулся мужчина, открывая бутылку с вышеупомянутым напитком. – Вы что-то перепутали, милорд. Я не герцогиня. – Скоро будете, – пожал плечами брюнет. – Как интересно, – протянула с усмешкой девушка, глядя на своего собеседника. – Лично у меня иная информация. С этими словами она извлекла из ридикюля какие-то бумаги, положив их на стол перед мужчиной. Саске с некой опаской взглянул на бумаги, затем перевёл взгляд на юную леди, после присел на стул и, взяв в руки листы, принялся читать. Хотя тут и не понадобилось ему много времени, чтобы понять, о чём речь, поскольку свой почерк он узнал сразу. Молодой герцог едва не взвыл в голос. Вот и начало серьёзного разговора, который вряд ли удастся завершить без очередной ссоры. И что ему сказать, как выкрутиться из столь кошмарным образом сложившейся ситуации? Лгать было бессмысленно, да и зачем, когда и без того уже слишком много всякой гадости произошло. Пора бы и разобраться во всём досконально, открыть друг другу все карты, пока не стало ещё хуже. – Я готова Вас выслушать, милорд. Полагаю, данное письмо красноречивее любых слов говорит о том, что мне никогда не быть герцогиней. – Это не так. – А как? Разве Вы не лично написали в письме, что наша помолвка расторгнута, более мы не являемся женихом и невестой? Я что-то не так поняла, хотя не вижу иных вариантов? Или станете утверждать, что не писали этого? Саске прикрыл глаза и глубоко вздохнул. Да, он понимал, что рано или поздно данный разговор всё равно должен был состояться, но всё же не был к этому готов. Как же он надеялся, что девушка сожгла эти треклятые бумаги, что он написал и отослал ей, находясь под действием эмоций и изрядной дозы алкоголя. Нынче же отступать было уже некуда, она здесь, требует разъяснений. Если он начнёт сейчас юлить, то уже никогда точно не сможет оправдаться, заслужить её прощение, если сие вообще возможно. – Это письмо действительно написал я, – ответил молодой герцог. – На тот момент мне казалось сие единственно верным решением. Потом я пожалел о содеянном, причём обо всём абсолютно, не только веду речь о данном письме, но изменить содеянное уже не мог. – И что же, сударь, подтолкнуло Вас к данному шагу? – продолжала допытываться ответа девушка, внимательно глядя на мужчину. Саске не знал, как и объяснить ей всё, он и сам себе не мог толком разъяснить свои поступки. Да и вряд ли она поймёт. Теперь он осознавал, что юная особа не так просто пришла этим вечером к нему, она не уйдёт, пока не выяснит интересующие её обстоятельства. А что потом? Брюнет не знал, даже подумать боялся о последствиях, но всё же должен был открыть ей правду. Да, пусть им обоим будет больно, но это лучше, чем бесконечная ложь, которая и без того уже привела к краху всего. – Хорошо, Сакура, – произнёс Саске, взглянув на девушку, – раз ты так настаиваешь на немедленном ответе, давай поговорим обо всём открыто, без этого цирка, мишуры. Я готов открыть пред тобою душу, но и прошу тебя тоже быть со мною откровенной. – Я вся обратилась во внимание, – сказала розововолосая особа, внимательно глядя на мужчину, пригубив при этом напиток. Саске не знал, с чего и начать разговор. Ему было бы куда проще, если бы девушка хоть что-то помнила о прошлых их взаимоотношениях, а так всё казалось просто до идиотизма сложным. Ему и без того было сложно объяснить ей свой чудовищный поступок, а нынче вообще не представлялось возможным что-то разъяснить. – Сперва ответь мне, – попросил молодой герцог, – помнишь ли ты хоть что-то обо мне, наших отношениях? – Это не имеет никакого значения сейчас, – заявила девушка. Сие несколько удивило и обескуражило Саске. С одной стороны, Сакура права, его кошмарный поступок не имеет никакого отношения к тому, что она помнит или нет сейчас, но с другой стороны, мужчина всё же надеялся хоть что-то услышать от девушки. – Имеет, – настаивал он. – Хочешь сказать, что это я подтолкнула тебя к данному шагу? Тон юной Харуно не сулил Саске ничего приятного в будущем, но и отступать было нельзя. – Нет. Но мы оба в некоторой степени поспособствовали развалу наших отношений. – Неужели. – Именно. Я слишком давил, оскорбил, когда банально купил тебя у твоего отца. Но и ты вела себя далеко не как примерная юная леди всё это время. – И в чём же это выражалось? Саске был готов поклясться, глядя в глаза юной Харуно, что Сакура прекрасно знает ответ, просто ей в радость заставить его это сказать. Но каковы причины? Этого он понять не мог, как и свою убеждённость в том, что девушка и без того в курсе некоторых вещей. Может, кто-то ей что-то рассказал, а затем она уже и пришла к нему? Но кто? Отец, Сасори, кто-то из подруг? Только этого ему и не хватало, сплетни опровергнуть будет сложнее, нежели он думал в начале разговора. – Когда я впервые тебя увидел, – проговорил молодой герцог спустя пару мгновений, что пытался взять свои эмоции и мысли под контроль, – тебя только привезла в столицу твоя тётка. Насколько мне удалось о тебе что-либо разузнать, ты была довольно несносным для отца ребёнком, упёртая, избалованная. Ежели тебе что-то втемяшивалось в голову, ты желала, чтобы именно так и было, не иначе. Сперва я думал, что это лишь досужие сплетни, но, понаблюдав некоторое время за тобою, пришёл к выводу, что весьма многое из этого является правдой. Уж не знаю, чем ты руководствовалась, но на вечерах ты вела себя довольно развязно. Может быть, так на тебя повлияла твоя тётка, может, всё это в совокупности с твоим упёртым характером, но ты вела себя в обществе мужчин далеко не так примерно, как подобает леди. – То есть я развязная, – проговорила Сакура, – бесстыжая, разбитная, даже циничная. – Ну, не так категорично, – сказал Саске, – но всё же близко к истине. Так выглядело со стороны. Что ты думала в тот момент о своих действиях и поступках, я понятия не имею. – Прекрасно. Итак, я ветреная, легкомысленная особа. – Я этого не говорил. Ты вела себя так на людях, но и понятия не имею, каковы причины твоих поступков. – Опустим это пока, – произнесла юная Харуно. – Дальше. – Ты меня привлекала, – проговорил Саске, – хотя сложно даже сейчас сказать, чем именно. Ты одновременно отталкивала и манила. В общем, мне захотелось узнать тебя получше, пообщаться, но это оказалось сложнее, чем можно себе представить. В мой круг ты не могла попасть по причине положения в обществе, следовательно, необходимо было мне появляться на тех вечерах, куда приглашали тебя и твою тётку. – Какая трагедия, – закатила глаза Сакура, а затем протянула мужчине опустевший бокал, дабы он вновь его наполнил напитком. – Не язви, – заявил молодой герцог. – Это одна из тех черт твоего характера, благодаря которой тебя хочется одновременно удавить и расцеловать. Ты доводишь людей до бешенства, меня уж точно, но при этом умудряешься обставить всё так, что прибить рука не поднимается. Девушка в ответ ухмыльнулась, но промолчала. Саске же счёл это хорошим знаком, ведь покуда скандал откладывался. Но скоро наступит развязка, которая сулит ему явную катастрофу. – Итак, я посещал несколько вечеров, где ты присутствовала, но так, чтобы меня не было заметно. Всё же некоторым моя внешность известна, а разоблачение не привело бы к желаемому результату. Также там появлялись и кое-кто из моих друзей, хотя и понятия не имею, откуда они о тебе узнали. Я сам случайно прознал о их, так сказать, наблюдениях за тобою. Ты же продолжала «крутить хвостом» перед мужчинами, которые оказывались в поле твоего зрения. Любой, кто не попадал под твоё очарование, оказывался в рядах твоих недругов. Ты, следуя увещеваниям тётки и подруги, коей являлась на тот момент, как ты считала, Абуми Моэги, обливала грязью ложных слухов тех, кто не обращал на тебя никакого внимания. – Что за чушь? – вспылила девушка. – В то время ты явно не замечала своих поступков, осмеивая с другими тех или иных людей. Тебе явно казалось, что так тебя примут в компанию, ты не будешь одинока. В чём-то твой расчёт удался, ты завязала некоторые знакомства, пусть и не самые толковые, но в то же время заработала не самую хорошую славу. Ежели ранее о тебе говорили, что ты просто сумасбродная и легкомысленная девица, которая оказалась, как ранее и твоя тётка Хотару, в свете лишь благодаря стараниям твоего дяди Утакаты, то после тебя уже нормальные люди сторонились, не желали общаться. Но ты этого не замечала, полагая, что твоё окружение, состоящее из пижонов, лизоблюдов и повес, является идеалом. Сакура скрипнула зубами, но промолчала на довольно откровенное оскорбление в свой адрес. Да, она помнила своё кошмарное поведение в юности, но тогда ей действительно казалось это нормой. Вполне может статься, что со стороны её напускное кокетство и легкомысленное общение с франтами действительно выглядело вульгарно, но тётя тогда её не остановила, лишь поощряла, так что девушка, не знавшая должного воспитания матери, не привыкшая к балам, общению с некоторыми людьми, не ведающая истинного положения вещей в свете, оказалась лишь вновь всеобщим посмешищем. Юная Харуно нынче осознавала, что была редкой дурой, но теперь уже ничего не изменить, прошлое должно остаться в прошлом, а не мешать жить дальше. – И вот тебя и твою тётку пригласили на маскарад, устраиваемый господином Абураме, – продолжал свою речь Саске. – Не скажу, кто посодействовал, но именно так и произошло. Я не мог упустить возможности попытаться с тобою пообщаться. К сожалению, ты приняла меня за другого, за Абуми Заку, который сперва не желал иметь с тобою дел, но потом внезапно стал довольно тепло к тебе относиться. В результате наш разговор перерос в перепалку. В тот вечер на маскараде я был в компании брата и подруги. Темари, надеюсь, ты помнишь, – дождавшись кивка от девушки в ответ, мужчина продолжил, сказав: – Уж не знаю, что меня выдало, но натерпелся я от неё впоследствии подтруниваний… Ладно, не про это сейчас. Так вот, к тому времени я уже кое-что знал о тебе, твоей семье. – Да, связи и положение в обществе творят чудеса, – фыркнула юная Харуно, вновь протягивая мужчине бокал. Саске лишь взглянул на неё задумчиво, игнорируя очередную издёвку, после чего всё же наполнил бокал. – Не многовато опять пьёшь? – всё же поинтересовался он. – Рассказывай дальше, – ответила Сакура, не собираясь перед ним отчитываться в своих поступках, сейчас уж точно. – Или тебе жалко коньяк? Молодого герцога терзали сомнения относительно странного поведения девушки. Насколько он помнил, Сакура много пила лишь тогда, когда сильно о чём-то переживала. Неужели этот разговор так на неё подействовал? Вполне возможно. Может быть, она что-то задумала? Но что? Не выльется ли для него сие в какую-либо очередную, мягко говоря, неприятность? – Не жалко. Ешь тогда побольше, – сказал Саске, при этом мысленно дал себе установку следить за девушкой повнимательнее, а то ведь от столь крепкого напитка ей может и плохо стать. Пусть он и наливал ей буквально на два маленьких глотка, но всё же. – Итак, я знал, что ты едва ли не помешана была в юности на попытках заполучить в мужья Акасуна но Сасори, поэтому для меня было несколько странно, что ты, утверждающая едва ли не с пеной у рта, будто он твоя любовь навеки, так фривольно общаешься с другими мужчинами. То же могу сказать и про Абуми Заку. Ты кадрилась к мужчинам, пытаясь заполучить внимание и подарки, при этом думала о Сасори. Крайне отвратительное для леди поведение. – Знаю, – рыкнула юная Харуно. Выслушивать о себе подобное, пусть хоть тысячу раз правда, не доставляло удовольствия. – У тебя тоже характер не идеальный, как и поступки, так что давай уже ближе к сути. Саске ухмыльнулся, но затем вновь нахмурился, осознавая, что приближается самое тяжкое. Итог этого разговора он опасался даже представить себе. – Я решил любыми путями отгородить тебя от пагубного влияния твоей тётки и крайне отвратительной компании, в которой ты оказалась. При этом мне нужно было как-то избавить тебя от одержимости этим твоим Сасори. Я не маленький мальчик, кое-что понимаю. Если ты не замечала за собою, то со стороны было отчётливо видно, что ты вновь просто упорствуешь, пытаясь заполучить его внимание. Быть может, не отрицаю, в детстве и существовала к нему у тебя влюблённость, но она быстро прошла, оставив лишь желание получить то, что тебе было недоступно. Убеждён, если бы тебе удалось влюбить в себя Сасори, на этом бы всё и закончилось. – Да что ты говоришь. Сакура, нечего греха таить, разделяла мнение Саске, но вовсе не горела желанием демонстрировать ему, что он оказался прав. Признаться честно, юная Харуно давно уже и не вспоминала о Сасори совершенно, даже, положа руку на сердце, на побег в тот раз решилась не с целью, как она выражалась, якобы быть с возлюбленным, а для того, чтобы позлить Саске, показать ему, что не будет плясать под его дудку. Да, молодой герцог был прав во всём относительно её характера и поведения, чем только разжигал пламя недовольства в девушке, которая мечтала любыми путями воспротивиться ему. Зеленоглазая красавица не могла допустить, чтобы он читал её мысли и поступки, словно открытую книгу, поскольку это повлекло бы её зависимость от него, мужчина бы полностью контролировал ситуацию. Сакура не могла позволить ему управлять её жизнью, опасаясь оказаться уничтоженной. Стоит ей вручить ему ключи от её души, как он может разворотить всё у неё внутри. Пусть Сакуре и хотелось отдать себя во власть этому человеку, чувствовать себя защищённой, но в то же время осознавала, что сие может запросто её погубить. Что произойдёт, если Саске захочет от неё вновь избавиться, как было с этим треклятым письмом? Он уже раз расторг их помолвку, лишь благодаря стараниям герцогини Учиха и графа Хьюга, когда девушка оказалась приглашена на вечер Неджи и Тен-тен, Сакура смогла вновь с ним встретиться, что-то вновь между ними всколыхнулось, не давая разбежаться. А что произошло бы, если б девушка не поехала тогда на праздник? И что произойдёт, если Саске опять её бросит, но уже навсегда? Конечно, накручивать себя глупо, только изведёшься, но ведь и такой вариант отвергать нельзя. Коли молодой герцог будет в курсе, что способен управлять девушкой через её чувства, кто знает, что тогда произойдёт. Юная Харуно не могла позволить ему узнать, что он способен её контролировать таким образом. Что касается Заку, то тут то же самое. Ей эгоистично хотелось, чтобы мужчины вокруг восхищались ею, тем самым Сакура испытывала какое-то садистское удовлетворение от осознания того факта, что молодой герцог Учиха видит, как она популярна, но остаётся неприступна для его чар. Сакуре Заку нравился лишь как друг, не как мужчина, спутник жизни. Зеленоглазая красавица лишь желала доказать Саске, что на нём свет клином не сошёлся, убиваться с горя по нему она не станет. Особенно часто такие мысли посещали девушку после того, как она поближе познакомилась с герцогом Учиха. Пусть поглядит, что у неё нет отбоя от ухажёров, а то, что её от них тошнит, думает она всё чаще лишь о нём одном, уже не столь уж и важно, ему не обязательно знать сие. – Я смог додуматься лишь до того, – продолжал Саске, – чтобы прийти к твоему отцу и предложить себя на место твоего супруга. Да, я знал, что твой отец погряз в долгах, чем и надавил на него, хотя он и так не был против меня в качестве зятя. Я оплатил все его долги, добавил немного сверху, в итоге он тебя преподнёс мне едва ли не на серебряном блюдечке с золотой каёмочкой. – Как лошадь на базаре купил, – огрызнулась юная Харуно. – Только что зубы не проверил. Сакура до сих пор не могла простить отцу и Саске, что они просто оформили сделку купли-продажи. Она чувствовала себя крайне отвратительно при мысли, что являлась всего лишь товаром, а не живым человеком с собственными чувствами и желаниями. – Я готов умолять тебя о прощении, – протянул молодой герцог. – Знаю, что поступил ужасно, но на тот момент не видел иного выхода. Мне нужно было отгородить тебя ото всех, кто на тот момент окружали тебя, пытались подстроить под себя, свои желания, кто мог угрожать тебе. Нет, не физически, они тебя морально разлагали. Я надеялся, что смогу заполучить твоё доверие, а затем планировал увезти тебя подальше от этих людей. – Не вышло, – хмыкнула девушка. – Да, – кивнул Саске. – Ты оказалась более упёртой, нежели я предполагал. Думал, смогу тебя очаровать, но ты упорно доказывала мне мою несостоятельность в данном вопросе, словно у тебя был иммунитет против моих ухаживаний. Сакура едва подавила в себе желание довольно улыбнуться. Знал бы Саске, как именно он «провалился» в попытках её очаровать, сейчас бы носился по дому в танцах с радостными криками, что он победил. Что же, для юной Харуно это был плюс. Пусть брюнет и дальше думает, что не имеет на неё никакого влияния, так ей проще сохранять душевное равновесие. – А когда ты сбежала с Сасори… Я только и мог думать о том, что, попадись ты мне, точно выпорю поганку, дабы выбить из тебя всю дурь. А что бы я сделал с Акасуна но... – Кстати, – протянула Сакура, не обращая внимания на угрозу расправы в свой адрес и Сасори, – а куда пропали Сасори и Заку? – стоило Саске задумчиво взглянуть на неё, девушка тотчас поспешила добавить, пока он не раскрыл её: – Хината сказала, что они куда-то исчезли некоторое время назад. Первое время оба то и дело крутились подле меня, а тут вдруг столько времени тишина. – Твоему Акасуна но я дал денег, – заявил надменным тоном молодой герцог, тем самым показывая девушке, что её обожаемый возлюбленный, схватив купюры, испарился, даже не попрощавшись с той, на ком якобы хотел жениться. – Он обещал, что более не появится на моём пути, не станет тебе досаждать. Его семье как раз нужны были деньги, вот я и помог. Поскольку он мне должен, то вряд ли рискнёт нарушить уговор. Кстати, ты знала, что он обратил всё-таки на тебя внимание лишь по той причине, что решил, будто твой отец внезапно разбогател? – А Заку? – спросила Сакура, игнорируя слова брюнета. Да, она знала, Сасори сам ей тогда об этом рассказал, но всё же слышать это от герцога Учиха, ещё и когда он таким тоном это говорит... Сие не доставляло девушке удовольствия. – Почти то же самое, – пожал плечами Саске. – Только Акасуна но повезло больше, он получил кругленькую сумму, а Абуми я просто сказал, что, если он не оставит тебя в покое, уничтожу его самого и его семейку. – А что стало с моей тётей? Отец сказал, что она тоже давно не писала, не приезжала. Лишь дядя писал, да и то одно письмо, в котором никакой толком информации и не было. Сакура понимала, что играет с огнём, молодой герцог Учиха мог в любой момент её раскрыть, но она осознавала и тот факт, что другой шанс выведать у него правду вряд ли представится. Сейчас, когда Саске думает, будто она потеряла память, ей удобнее всего наблюдать за его реакцией, оценить слова. Пока же мужчина не лгал, не пытался отмалчиваться, уходить от ответа, говорил только правду. Ну, так казалось юной Харуно. Начиная этот разговор, зеленоглазая красавица делала именно ставку на веру Саске в её амнезию. Стоит ей только заметить, что он лжёт, пощады ему не будет. При этом Сакура надеялась выведать у брюнета его истинные к ней чувства. Должен же он хоть что-то предпринять, ведь не просто так в доме Неджи приставал к ней, а после заявил в присутствии друзей, что они обручены, хотя ранее прислал ей письмо, в котором сообщал о расторжении отношений. Следовательно, Саске будет либо пытаться вновь влюбить её в себя, либо раз и навсегда порвёт отношения. Но что именно он выберет, сможет ли Сакура определить правду и ложь в его словах? Девушка и понятия не имела, но очень надеялась на успех её задумки. Только бы вновь всё не сорвалось. – Я тут не при делах, – развёл руками молодой герцог, при этом усмехнулся, прекрасно осознавая, что ничего противопоставить сему девушка не сможет. – Твой дядя сам с нею разобрался. Ты знала, что она больна? Утаката старался делать так, чтобы её маниакальное стремление к деньгам не так ярко выражалось, но, стоило ей прознать, что на тебя обратил внимание богатый человек, ей уже было мало того, что имела, она желала большего. Что же, Сакура действительно замечала странности в поведении тёти, но игнорировала их, поскольку была занята своей на тот момент дурью. Да и слишком юна и неопытна была, чтобы что-то заподозрить. Но после того случая, когда тётя Хотару откровенно похитила её, пытаясь выдать за Заку, юная Харуно вообще опасалась иметь с нею дело. Кто знает, что в другой раз взбредёт женщине в голову. Неужели её дядя Утаката отправил супругу на принудительное лечение? Это вполне возможно, ведь та стала угрозой для общества. – Так вот, – проговорил Саске, – в один из дней я получил послание, в котором говорилось, что ты приехала без моего ведома в столицу. Я бы и пропустил это мимо, ведь прогуляешься, прикупишь наряды, да вернёшься домой, но в записке было указано, что ты поехала не по магазинам, а к Абуми Заку, после чего пошла с ним на один из вечеров. При этом была приписка, что данный вечер был организован Заку в качестве вашей с ним помолвки. Как ты полагаешь, какая у меня была в тот момент реакция? Ежели судить по тону мужчины и его кровожадному взгляду, стоило Саске только вспомнить тот момент, Сакура не видела большого разнообразия в вариантах ответов. А записка… Юная Харуно нынче прекрасно знала, кто отправил молодому герцогу Учиха данное послание, знала и цели сего действа, но теперь это уже не имело значения. – Я сперва не поверил записке, но всё же решил разузнать, правда это или ложь. Когда завершил дела и вернулся, в первую очередь помчался выяснять все обстоятельства дела. В итоге оказалось, что это правда. Ты действительно, игнорируя нашу помолвку в который раз, демонстрируя наплевательское ко мне отношение, рванула в столицу к другому мужчине, который откровенно тебя обхаживал всё это время. Узнав от некоторых людей, которые присутствовали тогда в зале, что ты ушла в обнимку с Абуми с бала, устроенного в честь вашей помолвки, я… Тут Саске запнулся, сжав кулаки, не зная, как и объяснить девушке всю ту бурю чувств, что буквально разрывали его на тот момент. Молодой герцог и сейчас не мог без закипающего внутри бешенства вспоминать тот момент из прошлого. – Мне удалось лишь позднее выяснить, – протянул герцог Учиха едва слышно, склонив голову, – что твоя тётя планировала выдать тебя за Заку, чтобы потом выжать из меня шантажом деньги, якобы помогая тебя вернуть, развалив твой с Абуми союз. При этом я узнал, что тебя вызволил Шикамару. Каким-то образом, очевидно, от твоего отца, не знаю, молодая госпожа Хьюга, которая лучше тебя осознавала последствия, помчалась за тобою, дабы предотвратить неверный твой шаг. Найдя Темари, а затем уже и Шикамару, ей удалось нарушить планы Хотару, вызволив тебя, только вот… – И что же ты сделал до того, – протянула Сакура, – как узнал, что я не собиралась на самом деле выходить за Заку? Да, вот и кульминация всего разговора. Либо сейчас Саске солжёт, принявшись выкручиваться, либо скажет правду. И именно от его ответа зависит их будущее. Молодой герцог молчал, пряча взгляд, было отчётливо видно, как его плечи подрагивают, его буквально трясло от волнений и переполнявших чувств. Брюнету было тяжело вспоминать тот момент, тем более говорить об этом девушке. При этом он явно боялся последствий своего признания. – Я поехал к тебе домой, – тихим голосом проговорил Саске, по-прежнему не поднимая головы. – Я не знал, что скажу, сделаю, меня переполняли гнев, обида, ревность. Я не мог поверить, что ты так со мною поступила, ведь казалось, что начало что-то налаживаться, ты стала более лояльно ко мне относиться. Да, ты была всё ещё зла на меня, ведь я обманул тебя, скрыв, кем на самом деле являюсь, не знала истинных мотивов моих поступков, но мне казалось, что ты просто из вредности продолжала сопротивляться. А тут такое. Ну, тут Саске вновь угадал, Сакура действительно в то время просто измывалась над ним, продолжая строить из себя ледяную королеву, вредничала из принципа, желая ему насолить. На самом же деле юная Харуно уже была по уши влюблена в него на тот момент, но всё равно продолжала упорствовать, совершив фатальную ошибку. – Я не понимал, за что ты так со мною, чем я заслужил подобное. Это ещё пуще распаляло мой гнев. Приехав к вам, мне сказали, что твоего отца нет. Тут мне словно по голове врезали чем-то тяжёлым, я будто потерял чувство реальности, вообще не владел своими эмоциями. Не помню даже, как оказался у твоей комнаты. Когда ты открыла, вся такая сияющая улыбкой, цветущая… Саске вновь умолк, пытаясь собрать мысли воедино, взять эмоции под контроль, а Сакура лишь смотрела на него, уже зная, что он сейчас скажет. – Проклятье, я словно увидел воочию, как Абуми тебя обнимает, ласкает, целует, как вы с ним… У меня будто сознание отключилось. – И что ты сделал? Саске покачал головою, словно отказывался говорить, вообще вспоминать тот день, а Сакура ждала правдивый ответ. Прошло несколько томительных мгновений, которые показались юной Харуно едва ли не вечностью, когда она услышала полушёпот: – Я тебя изнасиловал. – Что было потом? – настаивала на ответе зеленоглазая красавица. – Сбежал, – едва слышно ответил ей брюнет. – Я позорно сбежал, когда понял, что сделал, что ты была на самом деле невинна, все слухи о твоей разгульной жизни, в которую я поверил, оказались ложью. – И? – Напился, потом вызвал человека, который занимается в нашей семье оформлением документов, он привёз всё, что мне было нужно. Я написал тебе это письмо, где сообщал, что более не держу тебя, ты свободна от всех обязательств, требовать деньги назад не стану. При этом я подписал кое-какие документы, в которых… – Указывалось, что на моё имя зарегистрирован некий счёт на довольно кругленькую сумму, – сказала Сакура, прерывая его речь, при этом вынимая из ридикюля несколько сложенных листов и положив их на стол. – Да. Ты бы ни в чём не нуждалась многие годы, а затем бы наверняка удачно вышла замуж, а эти деньги стали бы… – Повязкой на глаза и затычками в ушах, чтобы никто и не прознал о том, что невеста уже не так невинна, как многие думают, а также будущий муженёк не заартачился. Молодой герцог лишь кивнул в ответ. Сакура некоторое время молча взирала на него, но Саске упорно продолжал прятать лицо, а затем, вздохнув, проговорила: – Ты не особо и убивался, как пытаешься тут мне доказать, ведь прибыл к другу на праздник в сопровождении новой невесты, о которой весь свет гудел, будто вы вот-вот поженитесь. – Мне было плохо, – едва слышно проговорил мужчина, но взгляд так и не поднял на девушку, – я беспробудно напивался едва ли не каждый день. Мне было всё равно, кто и что говорит, делает. Я знал, что Карин всем рассказала, будто и является той загадочной особой, которая и должна была стать моей супругой, но ничего не предпринимал. Я был опустошён, из меня словно душу вынули, так что было плевать, что будет с телом. – Как твой брат и мать обо мне узнали? – У мамы свои источники информации. Порою мне кажется, что она мысли читает. А Наруто… Он как-то зашёл ко мне в комнату, когда я в очередной раз напился до полуобморочного состояния, ничего не соображал, тогда он и выудил из меня информацию о моём состоянии, заодно потом отменно избил меня. Юная Харуно невольно рот открыла, но тотчас постаралась взять эмоции под контроль. Узнать, правду ли говорит ей Саске, она может лишь от Наруто. Что же, при первом же удобном случае она это сделает, хотя что-то подсказывало зеленоглазой красавице, что мужчина сейчас не лжёт. – Предположим, – вздохнула Сакура. – Но в чём тогда был смысл твоих выходок на празднике у Неджи? Зачем ты полез ко мне на веранде с признаниями, зачем целовал? Для чего последующие заявления прилюдно о том, что мы до сих пор обручены? Саске сейчас слишком был подавлен, чтобы осознать в полной мере, что девушка говорит вещи, которые, по идее, помнить не должна по причине амнезии, поэтому не обратил на её слова никакого внимания, чем дал возможность юной Харуно и дальше выпытывать из него нужную ей информацию. – Я думал, что смогу вырвать тебя из сердца, – прошептал молодой герцог, – смогу забыть, но всё было бесполезно. А стоило увидеть тебя в зале, когда ты сидела рядом с матерью вся такая шикарная, гордая, притягательная… Мне казалось, что это мой последний шанс вернуть тебя. Не знаю, как Карин оказалась в тот день рядом, вообще не помню, как сел в экипаж, вроде насильно запихнули, когда я вновь напился. Но стоило мне увидеть тебя, всё исчезло, осталась лишь ты. Я хотел попытаться вымолить у тебя прощение, но… – Герцоги не унижаются перед всякими девицами, – усмехнулась немного грустно Сакура. – Скорее моё состояние мне не позволило сделать это нормально, – покачал головою Саске. – Я хотел стать пред тобою на колени, но в мыслях было лишь жгучее желание тебя сжать в объятиях, поцеловать, а в памяти была лишь та сцена, когда ты кричала, что ненавидишь меня, не желаешь даже имени моего слышать. Хотел сказать хоть что-то, прося прощение, хотя и осознавал, что это невозможно, но на языке крутились лишь слова о том, как ты великолепна. При этом ты то и дело постоянно кокетничала то с Наруто, то с Дейдарой, вновь вызывая в моей памяти прошлое, всю ревность, которая убивала и без того шаткое моё самообладание. Когда ты упала с коня, я понял, что не переживу твоей потери. Одно дело, когда знаешь, что ты жива, счастлива, пусть и с другим, а другое дело, когда осознаёшь, что ты больше никогда не улыбнёшься, не увижу твои глаза. А когда увидел тебя на полу у лестницы, то едва сердце не остановилось. – А когда лекарь констатировал у меня амнезию, ты решил действовать с откровенной наглостью. – А что мне оставалось? Я осознавал, что судьба преподала мне урок, если всё вновь испорчу, то тогда навечно потеряю тебя. Я и решил постараться вернуть тебе воспоминания постепенно, как и говорил лекарь, заодно попытаться влюбить тебя в себя. Думал, окружу тебя заботой, повожу по тем местам, где вместе бывали, создам обстановку, приближённую к действительности на некоторые моменты наших отношений. Ты даже не представляешь, как мне было больно, когда ты узнала Наруто и Дейдару, но не меня. Сакура пришла к выводу, что покуда стоит прервать допрос с пристрастием. Саске, если не притворяется, а девушка очень надеялась на искренность его чувств, сейчас ей толком уже ничего более и не объяснит, зато она может выдать себя. Следовало прерваться, дабы взять собственные эмоции и чувства под контроль, заодно обдумать вторую стадию своего плана. Поднявшись со своего места, зеленоглазая красавица прошла по комнате, раздумывая над тем, стоит ли всё же продолжать действовать или же повременить, обдумав все «за» и «против» досконально, проработать детали, а затем, вернувшись к столу, она плеснула в свой бокал немного коньяка, выпила напиток, после чего подошла к камину, проговорив: – У меня предложение. Готов рассмотреть?