Укротить или быть укрощённым

Саске с недоумением и подозрением взглянул на девушку, которая в этот самый момент со спокойным видом рассматривала фигурки из бронзы и фарфора, что были расположены над камином на специальной полочке. С одной стороны, сейчас молодой герцог Учиха был готов ухватиться даже за самую призрачную надежду, ежели сие посулит ему возможность наладить взаимоотношения с Сакурой. С другой же стороны, Саске прекрасно осознавал, что с его зеленоглазой бестией следует держать ухо востро. Не имеет никакого значения, в каком девушка нынче состоянии, помнит она что-либо или нет. Напротив, сие лишь усугубляло тяжкое положение брюнета, поскольку он не мог даже с толикой вероятности предположить, что движет Сакурой, какой шаг она предпримет в следующий момент. Мужчина чётко осознавал всю тяжесть своего положения. У Сакуры на руках сейчас были все козыри, он просто физически не мог у неё выиграть данную партию, а вновь прибегнуть к хитрости совесть не позволяла, ведь и без того совершено слишком много ужасных вещей. Да и что он мог предпринять в данной ситуации, когда толком даже придумать что-либо более-менее толкового не представлялось возможным. Саске не знал, на что ему решиться. Сакура бы не предложила ему сие, если бы уже не сделала для себя какие-то выводы, не пришла к однозначному умозаключению. Следовательно, что бы он не сказал, сделал, это не повлияет никоим образом на её решение. Знать бы только, к какому выводу пришла юная Харуно, тогда бы он так не терзался, был бы хоть малейший шанс на удачу. Как бы то ни было, но девушка ожидала его ответ, а Саске не мог решить, что же ему предпринять. Сакура сейчас была для него как никогда опасна. Ежели ранее молодой герцог Учиха хоть как-то и мог попытаться противостоять выходкам этой зеленоглазой фурии, то теперь, когда она не помнит ничего из их совместного прошлого, зато обладает неопровержимыми доказательствами его вины, с нею справиться не представлялось возможным. Никто ведь не поручится, что девушка не задумала его окончательно уничтожить, причём обставить всё так, что лишь он один и будет во всём виноват. Саске пришёл лишь к одному выводу, что Сакура любыми путями заставит его сделать так, как ей необходимо. Откажись он от её предложения сейчас, то потеряет девушку навсегда, причём винить придётся лишь себя самого во всём, попутно укоряя, ведь так и не решился на единственный шанс, что преподнесла ему столь щедро судьба. Коли согласится, то нет никаких сомнений, что юная Харуно бросит все силы на то, чтобы он играл по её правилам, не смог никак выкрутиться, тем самым обеспечит себе победу, а он заработает одно из самых кошмарных поражений, опротестовать которое никогда не сможет. – Так каков Ваш ответ, милорд? Саске не сразу сообразил, что Сакура обращается к нему, поскольку был погружён полностью в свои тягостные размышления. Видимо, девушка устала ждать, вот и требует поскорее дать ей ответ. Конечно, ей легко говорить, а вот он потеряет очень многое, даже, можно сказать, всё, пусть и постарается приложить все силы для победы. И опять это её «Вы», которое в данной ситуации можно характеризовать лишь в качестве издёвки. Сакура и Саске, ежели не присутствовали в окружении других людей, общались в подобном тоне исключительно лишь с целью поддеть друг друга, завуалированно язвительно общались. Это было их негласное соглашение. Раз юная Харуно вновь сошла с дружеской манеры общения, хотя сейчас они наедине, то в её головке нынче явно творилось нечто такое относительно его несчастной тушки, о чём молодой герцог Учиха даже знать не хотел. – Я согласен на Ваши, сударыня, условия, – ответил Саске. А что ему ещё оставалось? Лучше проиграть, зная, что приложил все свои силы, попытался сделать всё возможное, чем потом до конца своих дней корить себя, что так когда-то и не рискнул, не попробовал даже побороться за своё счастье. – Прекрасно, – произнесла с улыбкой юная Харуно. Девушка опустилась в кресло подле камина, напротив которого стоял небольшой столик, на котором располагалась шахматная доска с фигурами, и стояло ещё одно кресло. Молодой герцог же сжал пальцы рук в кулаки, дабы скрыть свою нервозность. Эта её улыбка была наполнена такого превосходства и даже предвкушения, что Саске был готов послать всё ко всем чертям и ринуться прочь отсюда, дабы только не участвовать в том кошмаре, что его ожидает теперь, ведь сам же и подписал себе смертный приговор. – Прошу, милорд, – сказала Сакура, жестом приглашая Саске присесть в кресло напротив неё. Брюнету казалось, что он прирос к месту. Подойти к ней? Легче сказать, нежели сделать. Да Саске чувствовал себя так, словно ему предлагали сунуть голову под топор палача, коим и являлась в данный момент зеленоглазая красавица. Сакура же продолжала победно улыбаться, чем окончательно добивала самообладание мужчины. Но отступать было нельзя, да и сам согласился, не время трусить, ведь никогда не был столь малодушным, поэтому молодой герцог, призвав на помощь всё своё хладнокровие, присутствие духа и выдержку, направился к девушке, опустившись в кресло. – Итак, сударь, раз Вы согласились на мои условия, то спешу сообщить правила сделки, – заявила ему юная Харуно. – Вы видите пред собою шахматы. Мы сыграем с Вами одну-единственную партию, итог которой и выявит дальнейшую судьбу. Ежели Вы проиграете, то более никогда не появитесь в моей жизни каким бы то ни было образом. Если проиграю я, то прощу Вас. Возможно. Саске с неприкрытым подозрением смотрел на юную Харуно, пытаясь понять, в чём тут подвох. А в том, что в данном предложении, которое лишь на первый взгляд кажется простым, сокрыт потайной смысл, он не сомневался. Да, Сакура хорошо играла в шахматы, молодой герцог имел возможность лично убедиться в этом, когда они провели совместно две партии. Но в обеих партиях победителем вышел он, девушка в курсе этого. Так почему она сейчас так рискует, предлагая ему данную игру? В то, что она таким образом хочет целенаправленно проиграть, лелея какую-то свою идею, Саске не верил. Значит, его зеленоглазая бестия что-то задумала, причём уверена в своей победе. Молодой герцог Учиха ощущал себя ягнёнком, которого сейчас сожрёт дракон. – Миледи, – проговорил Саске, – Вы ведь в курсе наших прошлых партий, я Вам об этом чистосердечно поведал. Вы так убеждены в своей победе на этот раз? – Герцог, а Вам не всё ли равно, – ответствовала ему с ухмылкой юная Харуно, – почему я предлагаю это? Напротив, Вам должно быть в радость, что в данной игре Вы в фаворитах. Саске с прищуром взглянул на девушку, которая и не скрывала, что насмехается сейчас над ним. Остатки крохотных сомнений в том, что это не подвох, исчезли бесследно. Сакура приготовила ему нечто, что он вряд ли забудет. Что же, придётся собрать все свои силы, постаравшись победить в данной партии, хотя сие явно будет весьма тяжкое испытание. Ставки слишком высоки, он должен выстоять. – Я готов к партии, сударыня, – сказал брюнет. – Позвольте прояснить лишь некоторые моменты. – Слушаю Вас, милорд. – Уже довольно поздний час. Не лучше ли перенести партию на более светлое время суток? Предлагаю начать игру завтра утром. – Нет, – безапелляционно заявила Сакура. – Либо мы сейчас начинаем партию, либо отказ будет являться с Вашей стороны признанием в поражении. Партию можно прервать на время, дабы отдохнуть, но не более. – Хорошо, – кивнул Саске, осознавая, что попытка переубедить девушку обернётся для него полным крахом. Стоит ему надавить, она тотчас объявит его проигравшим, а на этот рискованный шаг он пойти не мог. – Будут ли у нашей партии свидетели? – Хотите обмануть беззащитную девушку? – протянула с усмешкой Сакура. – А я Вам так доверяла. Саске сжал кулаки, стараясь не сорваться, не высказать ей чего лишнего. Её обманешь, как же, а вот он как раз и может оказаться в числе облапошенного олуха. Собственно говоря, брюнет и предложил привлечь к партии свидетелей, дабы избежать какой-либо выходки со стороны Сакуры, так ему было бы намного спокойнее. В итоге его оставили с носом. – Ни в коем разе, сударыня, – ответил Саске. – Я пекусь лишь о Вашей чести. А что ещё он мог ей сказать? Нет, с одной стороны, так и было, поскольку уже одно то, что девушка в столь поздний час в доме мужчины, тут нет никого из её родных, вообще нет иных дам, могло навести на неё непотребные осуждения, чего молодой герцог желал избежать любыми путями. Конечно, никто ведь не скажет о том, что она была тут, но всё же всякое случается. С другой стороны, Саске руководствовался в своём предложении именно исходя из соображений собственной безопасности, поскольку Сакура вот-вот его доконает, а при посторонних она бы не рискнула учинить над ним экзекуцию. Наверное. – Моя честь уже давно не столь кристально чиста, так что не вижу причин переживать из-за всего лишь одного небольшого инцидента. Черноокий мужчина сжал челюсти, пытаясь успокоиться, прекрасно понимая, что имеет в виду Сакура. – Я не ставил пред собою цель Вас обидеть, миледи, – сказал он спустя пару мгновений. – Опустим пустой спор, только время теряем. Приступим? Саске лишь кивнул на слова зеленоглазой красавицы, прекрасно осознавая тщетность попыток её уговорить на нужные ему условия, постараться переубедить. Значит, она твёрдо не желает, чтобы во время игры присутствовал кто-то ещё. Молодой герцог взволнованно смотрел на шахматные фигуры, не зная, к чему ему и готовиться. Девушка целенаправленно отказалась от свидетелей, дабы ей не мешали, а это значит, что ему явно надлежит призвать всё своё внимание и самообладание, иначе грянет катастрофа, в этом нет нужды и сомневаться. Юная Харуно тем временем взяла с игрального поля две фигуры разного цвета, спрятав за спину, а затем протянула к Саске руки, зажатые в кулачки. Розыгрыш особого значения для молодого герцога Учиха не имел, ему было абсолютно всё равно, какими фигурами придётся играть. Сейчас надлежало внимательно следить за каждым ходом девушки, просчитывать всё на несколько шагов вперёд. Малейшая ошибка очень дорого будет ему стоить. Саске выпало играть чёрными фигурами. Игра началась, причём в данном случае речь шла не только о шахматной партии, но и о битве между молодым герцогом Учиха и Сакурой. Партия в шахматы всего лишь предлог, они оба это прекрасно осознавали. На кону стояло слишком многое, поэтому проигрывать никто из них не собирался, а это значит, что игра предстоит жаркая во всех смыслах этого слова. Знал бы Саске, как близок в этот момент он был к истине, то наплевал бы на всё и умчался отсюда как можно дальше. Но мужчина и понятия не имел, даже помыслить не мог о том, что его ожидает в будущем. Коварная улыбка на устах Сакуры крайне нервировала, но брюнет старался держать себя в руках, не показывать ей свои волнения, пусть и весьма тяжко ему сие давалось. Молодой герцог старался сосредоточиться на игре, ему нужно было любой ценой одержать победу в данной партии. Саске слышал, как вернулся Наруто, который не преминул огласить весь дом своим радостным криком. Брюнет несколько нервничал, опасаясь, что брат вот-вот зайдёт в комнату, тем самым нарушив установленные юной Харуно условия о недопустимости присутствия во время партии кого-либо постороннего. При этом молодой герцог осознавал, что зеленоглазая красавица приметила его нервозное состояние, с ехидной ухмылкой поглядывая то на него, то на дверь, явно ожидая появления Наруто. Стоит только тому войти, как девушка тотчас объявит Саске техническое поражение, не дав ни малейшей возможности ему оправдаться. То ли брат всё же решил не мешать Саске общаться с юной леди, которая прибыла, как явно сообщили слуги, в гости, сообразив по описанию внешности, кем именно она является, то ли попросту поплёлся по своим делам, всё ещё не отошёл от прекрасно проведённого дня, витая в мире грёз, то ли подумал сперва набить себе желудок, то ли решил чуть позже поиздеваться над старшим братом, но Наруто, к величайшей радости Саске, так и не появился, дав возможность ему сразиться за победу с Сакурой в честном бою. А будет ли на самом деле эта игра честной? С каждым мгновением молодой герцог Учиха всё сильнее убеждался в том, что Сакура не позволит ему победить, прибегнет к любым уловкам, лишь бы только он потерпел сокрушительное поражение. Одно только выражение её личика чего стоит, словно она уже победительница, а сейчас просто наслаждается его последними вздохами. Всего несколько ходов они совершили, а Саске уже чувствовал себя полностью измотанным, нервное напряжение давало о себе знать. Нужно было как-то успокоиться, отвлечься, не думать о плохом, постараться убедить себя в том, что он обязательно выиграет, этой зеленоглазой бестии не удастся его сломить, но в идеале мужчина никак не мог сосредоточиться на игре, просчитать возможные ходы. Вскоре Саске заметил, что Сакура сняла туфли и уселась в позе лотоса. Ладно, ничего сверхъестественного в этом не было, девушка устала, решила принять более удобное положение, всё равно тут никого нет, так что и нечего блюсти приличия, этикет. Да и делала она уже так ранее. И не посмеет её жених, который вот-вот лишится сего звания навсегда, что-либо ей сказать по данному поводу, не рискуя нарваться на скандал. Но надежды молодого герцога Учиха на то, что девушка просто удобства ради решила принять данную позу, развеялись в мгновение ока, когда Сакура, потянувшись за фигурой, дабы совершить свой ход, нагнулась немного вперёд, являя тем самым мужчине весьма соблазнительный вид на её декольте. И всё бы ничего, ведь и подобное уже ранее случалось, Саске, пусть и с трудом, отвёл взгляд, ожидая, когда зеленоглазая красавица вновь сядет прямо в кресле, но этому явно не суждено было случиться. Юная Харуно так и продолжала сидеть некоторое время, заставляя брюнета призвать на помощь всё его самообладание, но в следующий миг и оно умчалось в небытие, поскольку Сакура, словно сие было само собой разумеющееся, провела указательным пальчиком по подбородку, при этом задумчиво взирая на игральную доску, словно её очень заботила партия, а не собственные действия, реакция мужчины, а затем медленно провела пальчиками по шее вниз, подцепив слегка кружева корсажа и немного оттягивая ткань. Саске чувствовал катастрофическую нехватку кислорода и нестерпимый жар, сердце ускорило ритм. Нет, он был довольно искушённым в вопросах соблазнения, его далеко не единожды пытались обольстить весьма опытные девицы в плане интима, но он ни разу не испытывал подобной реакции, когда совершенно не мог себя контролировать. Обычного возбуждения тут и рядом не было, это было нечто иное, более сильное, всепоглощающее, что заставляло Саске тянуться к ней, желать с невероятной силой. И дело было вовсе не в том, что у него уже давно не было женщины, а в том, что пред ним сейчас сидела именно та, кого он желал сильнее всего на свете, та, которой он мечтал обладать, та, которая могла лишь одним взглядом лишить его самообладания, та, которой не нужны были ужимки роковых соблазнительниц, чтобы заставить его пасть к её ногам, умолять о хотя бы толике внимания к его ничтожной персоне. Молодой герцог Учиха с огромным трудом отвёл взор от столь притягательного зрелища и постарался из последних сил вернуть себя хотя бы мизерный самоконтроль, не думать о манящих прелестях девушки, иначе точно сорвётся, пытаясь внушить себе, что Сакура просто не замечает своих действий, сосредоточившись на игре. Она просто задумалась, а все её движения просто неосознанные, у неё вовсе и нет желания свести его с ума. Сил у Саске хватило лишь на ответный ход, поскольку после этого он вообще уже не мог думать об игре. Подняв руки вверх и потянувшись, Сакура тихонечко застонала, а затем, к своему удовольствию и ужасу молодого герцога, улеглась в кресле. И ладно бы ещё её ноги оказались на подлокотнике, так она их подняла таким образом, что стопы стали на подлокотник, а колени она склонила к спинке кресла. Саске стойко терпел, хотя теперь ему и не нужно было даже взгляд поднимать от доски, чтобы полюбоваться на грудь девушки, поскольку та находилась практически на одном уровне со столиком. Но Сакура явно не собиралась дозволять ему дожить до утра, поскольку, немного помедлив, раздумывая над своим следующим ходом, она переставила фигуру на нужную клетку, а затем… Брюнет едва не взвыл в голос, когда зеленоглазая красавица, словно всё это в порядке вещей, вообще она в своей комнате сейчас одна, подняла, выпрямив, вверх одну ногу. Подол платья, что вполне логично и естественно, сполз, открыв взору мужчины стройную ножку девушки во всей её красе. Словно этого было мало, решив добить несчастного, Сакура, немного потянувшись, провела рукою по ноге от ступни вниз. – Что ты делаешь? Саске едва сам не испугался своего голоса, таким охрипшим и даже несколько угрожающим он был. Мужчина сдерживался из последних сил, а эта зеленоглазая мегера лишь изводила его, заставляя метаться в агонии неутолимого желания. – Что? – протянула удивлённо Сакура, деланно невинно взглянув на брюнета. – Прекрати немедленно, – прошипел Саске. – Что именно прекратить, милорд? Вы решили прервать игру, желаете признать своё поражение? Саске едва не зарычал в ответ на реплику девушки, сопровождаемую ехидной улыбкой. Теперь-то он понимал, что задумала эта зеленоглазая бестия, но не мог ей уже ни в чём воспрепятствовать. Вот, значит, как она решила вырвать у него победу, попросту доведёт до такой степени возбуждения, что он вообще соображать не сможет, будет думать лишь о ней, а не об игре. – Я не дамся тебе так просто, – рыкнул брюнет. Юная Харуно довольно улыбнулась, осознавая, что он частично раскусил её план, но всё же она видела и то, что мужчина уже из последних сил сдерживается, так что его напускная бравада ни капли её не смутила, как и показная злость. Осталось совсем чуть-чуть, он будет повержен. – О чём Вы, милорд? – даже не пытаясь скрыть своего злорадства, проговорила Сакура. – Не понимаю Вас. При этом юная Харуно прогнулась в пояснице, а затем потянулась всем телом, застонав от удовольствия. Саске же, стиснув зубы, сжав кулаки с такой силой, что на израненной ногтями плоти выступили капли крови, пытался из последних сил понять, чего добивается эта невыносимая девчонка. С одной стороны, как полагал молодой герцог Учиха, её поведение было вполне осмысленным, ведь Сакура явно пыталась помешать мужчине здраво размышлять, тем самым он был обречён на проигрыш ей. С другой же стороны, Саске не мог понять всех мотивов девушки, ведь она же не может не догадываться, во что подобное её поведение грозит в итоге вылиться. Брюнет не мог понять, что движет Сакурой. Ей мало того, что он рассказал о том кошмарном случае в прошлом, хочет проверить, повторит ли он свой «подвиг»? И в чём смысл этой дурости? Или она жаждет очернить его в глазах младшего брата, который явно примчится на её крики о помощи, застав Саске за попыткой изнасиловать в очередной раз юную Харуно? Что за бред вообще тут происходит? Неужто он действительно подписал себе смертный приговор, согласившись на её кошмарные условия? – Если немедленно не прекратишь, я… Молодой герцог Учиха так и не смог завершить свою речь, поскольку Сакура, откровенно игнорируя слова и вообще поведение мужчины, вновь сладко потянулась, грациозно поднялась и направилась к дивану. Саске даже помыслить боялся, внимательно наблюдая за действиями девушки, что на этот раз она решит учудить. Зеленоглазая красавица, вольготно расположившись на диване, глядя с соблазнительной улыбкой на устах на мужчину, вновь коснулась пальчиками своей шеи, медленно опуская руку ниже, провела по груди, при этом она неотрывно смотрела на Саске, который помимо воли заворожённо следил за всеми её действиями. – Ваш ход, милорд, – проговорила зеленоглазая красавица. Не успел Саске что-либо толком осознать, как его взгляд оказался прикован к устам девушки, которая кончиком язычка медленно и соблазнительно провела по губам, слегка прикусила нижнюю губу, а затем послала брюнету воздушный поцелуй. – Чего же ты ждёшь? – произнесла девушка, хотя Саске практически не слышал её слов. – Действуй. Сказав это, юная Харуно, помедлив чуток, словно желая удостовериться, попал ли Саске в её сети окончательно и бесповоротно, поудобнее устроилась на диване, вытянувшись во весь рост, подняла вновь вверх одну ножку, обнажая её пред голодным взглядом брюнета, принявшись то и дело медленно, дразня мужчину, водить пальчиками от ступни к бедру, а затем опустила ножку, подняв вверх другую, проделав то же самое, окончательно убивая самообладание молодого герцога. Последней каплей для Саске стала её фраза: «Как-то душно тут», после чего юная Харуно принялась расшнуровывать корсет. Послав ко всем чертям всё на свете, отправив туда же и свою дальнейшую жизнь, Саске встал и направился к Сакуре, которая, к слову сказать, не предприняла ни малейшей попытки даже сменить довольное выражение лица на чуточку взволнованное, не то что подняться, постараться его успокоить, сказать, что это шутка, убежать в конце концов. – Даю тебе последний шанс, – проговорил хриплым голосом молодой герцог. – Беги отсюда. – И не мечтай, – дерзко заявила ему в ответ девушка. – Я не настолько малодушна, как некоторые. Я знаю, что хочу, получу это любой ценой. Зарычав, словно взбешённый зверь, Саске навис над Сакурой, сцепив её руки над головою. Девушка же, казалось, совершенно не испугалась его реакции, напротив, прогнулась в пояснице, прижимаясь к его телу, тем самым будто бы призывая мужчину не медлить. – Можешь кричать, мне всё равно, – едва слышно сказал брюнет. – Мне плевать, что со мною теперь будет, но я получу желаемое. Ты сама напросилась. Сказав это, Саске прильнул к устам зеленоглазой красавицы в нежном поцелуе, хотя безумно хотелось совершенно иного, страстного, всепоглощающего. К его изумлению, ведь он ожидал, что она сдаст свои позиции, лишь хорохорилась для приличия, полагая, что мужчина устрашится идти до конца, юная Харуно довольно быстро решила, что довольно на этот раз нежностей, она желает несколько иного. Саске даже понять ничего толком не успел, как Сакура вовлекла его в наполненный жаром страсти поцелуй, причём вела именно она. Пусть девушка и не была достаточно искушена в этом деле, не было у неё возможности отточить умения, но её старания и желание вкупе сыграли ей на руку, поскольку тот пыл, с которым она принялась целовать Саске, просто сводил мужчину с ума, заставлял подчиниться её воле, подарить ей ответное наслаждение. Дрожащими руками, не прерывая поцелуй, молодой герцог попытался стянуть с девушки платье, но ему это никак не удавалось. Он уже был готов разорвать столь мешающую ему ткань на куски, совершенно не думая о последствиях вообще всех своих действий, как Сакура, слегка отстранив брюнета, надавив ладонью на грудь, чем вызвала стон возмущения из его уст, принялась осторожно снимать с себя наряд, попутно целуя шею мужчины. Саске не помнил, как снял с себя одежду, тут явно не обошлось без содействия Сакуры. Он чувствовал лишь жар её тела, всепоглощающую страсть, которая грозила испепелить его, ежели немедленно не будет утолена, ощущал невероятно притягательный и головокружительный аромат и вкус её кожи, когда покрывал поцелуями тело девушки, слышал её стоны, которые были приятнее любой даже самой восхитительной мелодии. Молодой герцог Учиха даже не мог объяснить и самому себе, как оказался лежащим на спине, а Сакура тем временем оседлала его бёдра, продолжая жарко целовать, ласкать его тело, иногда игриво царапая кожу ноготками, покусывая. Он даже не успел толком подумать о том, что зеленоглазая красавица довольно смело и уверенно себя ведёт для девушки, у которой это, в сущности, первый раз, если не считать тот ужасающий случай, как Сакура немного приподнялась, коснувшись его жаждущей ласки плоти рукой, сомкнула пальцы, провела несколько раз вверх и вниз ладонью, заставляя Саске закрыть глаза от нахлынувших ощущений, а затем стала опускаться. Или это не первый её раз, у неё было время обучиться в чьих бы то ни было объятиях? Нет, лучше об этом сейчас не думать. Саске ухватил руками её за бёдра, когда девушка полностью опустилась на его разгорячённую плоть, пригнулась в пояснице, откинула голову назад и шумно вздохнула. Мужчина очень переживал, что ей больно, а он тут валяется и получает удовольствие, нужно что-то сделать, но спустя пару мгновений Сакура начала двигаться. Постепенно темп убыстрялся, она упёрлась ладонями в грудь Саске. Стоны их слились воедино, казалось, воздух в комнате раскалился настолько, что невозможно было дышать. Саске перевернулся, повалив Сакуру на диван, принявшись за дело самолично. Не было никаких неудобств, словно его тело ваяли под её. Брюнет подхватил девушку руками под бёдра, входя в неё полностью, заставляя обоих испытывать невероятное наслаждение. Предчувствуя кульминацию, Саске очень надеялся, что сможет всё сделать правильно, хотя сознание не желало ему подчиняться, отдав бразды правления телу, которое жаждало лишь удовольствия. Когда экстаз нахлынул на Сакуру, она прогнулась в пояснице, громко застонав, при этом впилась ногтями мужчине в спину, оставляя алые отметины на коже. Зарычав, стоило её мышцам сдавить его плоть, Саске совершил ещё несколько движений, а затем быстро вышел, излившись на живот девушке. Саске и понятия не имел, сколько времени прошло, пока его сознание чуточку прояснилось. Когда до него дошло, что он только что натворил, молодому герцогу захотелось прирезать самого себя тупым и ржавым ножом. Что теперь с ним будет? Какой кошмар его ждёт? Но Сакура, казалось, покуда не рвалась звать на помощь, не бежала за ножами, дабы полюбоваться лично прямо сейчас на то, как мужчина будет сам себя на кусочки кромсать. Она просто лежала в его объятиях, пытаясь прийти в себя после столь бурного проявления их чувств. И всё же ничто не бывает вечным. Саске с замиранием сердца наблюдал за тем, как Сакура высвободилась из его рук, поднялась и принялась одеваться. Он ожидал криков, обвинений его во всех смертных грехах, даже просто хотя бы взгляда, который сказал бы ему многое, но девушка просто молча облачилась в платье, даже не удосужившись взглянуть в сторону брюнета, затем подошла к висящему на стене зеркалу, принявшись поправлять причёску. Саске сел, оглядываясь в поисках своей одежды. Надев брюки, он потянулся за рубашкой, которая висела на спинке дивана, внимательно наблюдая за Сакурой, ожидая хоть какой-то реакции. Но юная Харуно вела себя так, словно ничего вообще только что между ними и не произошло. Это напрягало и злило мужчину, который не мог понять вообще ничего, включая не только секс, но и всё поведение зеленоглазой красавицы этим вечером в целом. – Уже поздно, – сказала Сакура, последний раз оглядев себя в зеркале и обернувшись к Саске, который, поднявшись, смотрел на неё, застёгивая попутно рубашку, – мне следует поторопиться вернуться домой, иначе отец рассердится. – Ты можешь остаться тут, – проговорил мужчина. – Я отправлю к твоему отцу посыльного, который обо всём ему сообщит. – Нет, – заявила девушка не терпящим возражений тоном. – Не вижу причин оставаться тут на ночь, это неприемлемо. Да и отец думает, что я у Хинаты. Саске едва не скрипнул зубами. Неприемлемо? А всё то, что она тут устроила только что, что было между ними сейчас, считает нормальным? Или же вновь решила помучить его немного? Долго ещё будет из него ещё кровь пить, вить из его нервов верёвки? – Ты не хочешь мне сперва объяснить хоть что-нибудь? – рыкнул молодой герцог Учиха, чувствуя себя крайне отвратительно. – Не вижу причин, – повела плечиком Сакура. – Ежели не понимаете, сударь, тогда, возможно, как-нибудь в другой раз. Не стоит беспокоиться, я просила слуг по прибытии только напоить и накормить моего коня, дабы иметь возможность уехать в любой момент. Спешу заметить, партия ещё разыгрывается, я помню расстановку фигур, так что не советую жульничать. Всего доброго, милорд. Юная Харуно удалилась, оставив Саске стоять посреди комнаты с раскрытым в удивлении и непонимании ртом. Когда же шок прошёл, на смену ему явилась всепоглощающая ярость. Это что вообще сейчас было? Саске казалось, что его банально поимели. Такого бешенства мужчина не испытывал давно, причём и те разы были также связаны с этой зеленоглазой бестией. Как же брюнету сейчас хотелось что-либо разнести, нет, удавить ту мерзавку, которая и довела его до этого состояния. Он чувствовал себя использованным, обманутым, брошенным. Чего она этим добивалась, для чего устроила это всё? Саске не мог найти ответы на свои вопросы, оставалось лишь терзаться в ожидании следующего шага Сакуры, который, ежели она продолжит в таком духе, не стоит и сомневаться, станет для него последним.