Укротить или быть укрощённым

К приезду Саске и Сакуры хозяева поместья, естественно, уже были готовы. Пока слуги переносили вещи, молодые люди прошли в столовую, где перекусили, поговорили немного. А вот до спальни юная Харуно идти одна категорически отказывалась. Нет, напрямую она этого не заявляла, но было заметно, что девушка то и дело пытается отсрочить время отдыха, пусть и был уже поздний час, старается вести себя излишне весело, что говорило о её сильном душевном волнении. Сакура понимала, что ей нечего бояться, но всё равно её тело словно оказывалось парализовано при одной лишь мысли о лестнице, по которой необходимо подняться, чтобы дойти до спальни. Зеленоглазая красавица осознавала, что ей необходимо себя перебороть, тогда панический страх отступит, но это был крайне тяжкий шаг. Все прекрасно понимали, чем вызвано подобное состояние девушки, поэтому старались аккуратно её поддержать, чтобы она не восприняла это как унизительное сострадание. Когда Саске повёл её в спальню, Сакура подле лестницы с такой силой вцепилась в его руку, что наверняка оставила ногтями царапины. Юная Харуно понимала, что мужчине больно, пусть он и пытается этого не показать, напротив, молодой герцог Учиха старался рассказывать ей по пути какую-то смешную историю, что произошла в детстве, тем самым отвлекал её от мрачных мыслей. Когда же столь пугающая девушку лестница была позади, пара оказалась в коридоре, ведущем к спальням, зеленоглазая красавица даже остановилась, прижавшись к Саске всем телом, поскольку на несколько мгновений ощутила сильное головокружение и слабость. Нервное напряжение, державшее её всё время следования из столовой сюда, дало о себе знать, стоило Сакуре осознать, что всё закончилось. Саске же просто поднял свою невесту на руки и понёс к спальне. Оказавшись в комнате, Сакура сперва огляделась, а затем в недоумении воззрилась на мужчину, который упорно делал вид, что ничего из ряда вон выходящего не произошло, он собирается готовиться ко сну, так что и нечего на него смотреть с подозрением. – Саске, а… – протянула юная Харуно, смотря на то, как брюнет копается в дорожном сундуке, выискивая нужные ему вещи. – Скажи, почему в одну комнату принесли твои и мои вещи? – Не будут же только для вещей выделять целую комнату, – заявил Саске. Несколько мгновений Сакура молчала, пытаясь осмыслить сказанное, сопоставить факты с её подозрениями, а затем произнесла: – Хочешь сказать, что мы будем спать вместе? – Совершенно верно, – ответил молодой герцог Учиха, обернувшись к девушке с улыбкой. Но зеленоглазая красавица не была настроена в данный момент разделить его радостный настрой, поэтому прорычала: – Совсем сдурел? Да тут же будет масса гостей. Что они скажут, ты подумал? А твоя мать? – А ты собираешься кричать на каждом шагу о том, что мы провели ночь вместе? – поинтересовался Саске. – Кто узнает? Никто. И подумай ещё о том, каково Неджи и Тен-тен. Как ты верно заметила, будет много гостей. Многие из них останутся на ночь после церемонии. И где же ребята должны им всем найти столько комнат? Сакура прекрасно осознавала резон слов Саске, но всё равно ощущала себя ужасно сковано. Её слишком пугало и смущало происходящее. Чрезмерно много опасностей грозило, ежели кто прознает о случившемся. – Хватит нервничать по пустякам, – сказал Саске. – Ложись отдыхать, а я пока пойду перекинусь с Неджи парой слов. – А… – Не переживай, когда вернусь, вести себя буду тихо, приставать не стану. – Тогда для чего ты мне тут нужен? – пробурчала Сакура с деланной обидой, будто бы Саске испортил все её планы своим заявлением. – Не дуйся, моя хорошая, – протянул с улыбкой молодой герцог Учиха, поцеловав Сакуру в лоб. – Чуточку пристану. – Иди ты знаешь куда со своей чуточкой, – рыкнула девушка, при этом слегка стукнула кулачком по груди Саске. – Перестань, – усмехнулся тот. – Ладно, вредина, я пошёл, а ты веди себя хорошо, не хулигань. – Командир выискался, – буркнула юная Харуно. Когда Саске ушёл, Сакура переоделась, умылась и легла в постель. Пусть она несколько и нервничала перед предстоящей церемонией, но всё же старалась внушить себе, что всё будет отлично. То есть не относительно самой, конечно же, церемонии переживала зеленоглазая красавица, в данный момент это прерогатива Тен-тен, а о том, что о ней подумают высокие гости, что будут говорить. Саске вернулся после полуночи, девушка уже крепко спала. Он, естественно, не стал шуметь, тихонько разделся и лёг в постель, обняв Сакуру со спины. Поутру же юная Харуно старалась лишний раз из комнаты вообще не выходить, чтобы не попасть кому-либо на глаза. Чтобы хоть как-то отчитаться относительно своего поведения, зеленоглазая красавица заявила, что хочет хорошенько отдохнуть, подольше полежать, дабы на самом празднике не выглядеть едва живой. Друзья понимали, что это далеко не вся правда, хотя сей факт тоже имел место быть, но не стали терзать девушку, осознавая, что лучше ей действительно сейчас попытаться взять себя в руки, настроиться на предстоящее празднество. Все гости уже прибыли, в ближайший час должны объявить о начале церемонии. Зная, что девушки сейчас заняты своими нарядами, в особенности Тен-тен, ведь невеста должна быть безукоризненно прекрасна, Сакура, пусть и ужасно волновалась, всё же позвала одну из служанок, попросив сделать ей причёску. Предварительно юная Харуно попрятала в дорожный сундук все более-менее ценные, не только свои, но и Саске, вещи, собираясь надеть украшения лишь в самый последний момент, перед выходом. – Уже готова? Отлично, – произнёс, входя в комнату, молодой герцог Учиха, когда Сакура уже завершала последние приготовления. – Начинают? – спросила девушка. – Нет, время ещё есть. Пойдём, нужно кое-что сделать. С этими словами Саске взял Сакуру за руку и повёл из комнаты. Юная Харуно слышала голоса и смех гостей, когда они проходили по коридору, но, стоило брюнету провести её мимо лестницы, не спустившись вниз, а продолжив путь по коридору в другое крыло, девушка несколько обеспокоенно поинтересовалась: – Куда мы идём? – К маме, – был ей ответ. Зеленоглазая красавица так и замерла на месте. – Для чего это? – Душа моя, это всего лишь формальность, – произнёс молодой герцог Учиха. – Ранее мы этого не сделали, вот я и решил, что сейчас весьма удобный случай. Мама в отличном настроении, обстановка располагает, так что мы смело можем пойти к ней с просьбой благословить нас. Говорил Саске так спокойно и легко, словно они сейчас обсуждали, как игриво тёплый ветерок играет с листьями в кроне деревьев, создаёт причудливые волны на траве. Сакура же не разделяла настрой мужчины, поскольку не видела во всём происходящем и намёка на веселье и беззаботность. – А коли она откажет? Да, юная Харуно не спешила сбрасывать со счетов такую возможность. И пусть вдовствующая герцогиня Учиха покуда не выказала откровенной неприязни к ней, зная, что Саске не расторг помолвку, готовится к свадьбе, к самой Сакуре женщина откровенно не питала ненависти, напротив, она лишь помогала кое в чём, стараясь сильно не вмешиваться, но всё же была угроза, что Микото может запросто сейчас им объявить, что против этого союза. – С чего вдруг? – ухмыльнулся Саске. – Глупости не говори. Если бы мама оказалась против, то уже давно сие было бы известно, причём абсолютно всем. Она сама, пусть и осторожно, стараясь сильно не ввязываться в нашу жизнь, нас сводила, помогала в том или ином деле. – Но ведь всякое может случиться. – Скажи честно, – стал откровенно раздражаться мужчина, видя столь странную, в его понимании, реакцию возлюбленной, – что сама не хочешь, тогда и прекратим весь этот балаган. Тебе вздумалось просто мне нервы потрепать, давно кровь из меня не пила? Или у тебя какой-то изощрённый план созрел, как меня довести? – Хватит на меня орать, – рыкнула на него девушка. – Я переживаю относительно будущего, это вполне естественно. Чего стал? – Сакура схватила Саске за руку, направившись дальше по коридору. – То распинается, что хочет всё поскорее, а то статую из себя изображает. Шевелись уже. – Ты меня точно в могилу скоро сведёшь своими выходками, – заявил молодой герцог. – Признайся, что этого и добиваешься. – Что же, ваша светлость, Вы раскусили мою задумку. Но не совсем. Я планировала Вас доконать после свадьбы, чтобы прибрать себе Ваше состояние. Сейчас же я постепенно, так сказать, подготавливаю почву, чтобы Вы поскорее отбыли в нужный мне момент на тот свет. – Поговорите мне ещё, сударыня, – в тон ей ответил Саске. – Вот откажусь помирать, тогда поглядим, как запоёте. Остановившись у нужной двери, Сакура прикрыла глаза и попыталась собраться. Саске не торопил девушку, хотя и было отчётливо заметно, что ему не терпится поскорее покончить с этим делом. Несколько раз глубоко вздохнув, юная Харуно кивнула головой, показывая тем самым мужчине, что она готова. Брюнет взял Сакуру под руку, постучал, а затем, услышав дозволение войти, отворил дверь, входя в комнату. Вдовствующая герцогиня Учиха стояла подле зеркала, осматривая свой наряд. Дама была облачена в чёрного оттенка платье из шёлка с вставками из ткани медного оттенка в виде кружев. Обернувшись, Микото воззрилась на вошедших. Саске слегка склонил голову, а Сакура сделал глубокий книксен. Юная Харуно догадывалась, что Микото в курсе причины их визита. Саске явно заранее договорился с матерью, что зайдёт сейчас с невестой. Судя по выражению лица дамы, герцогиня Учиха действительно была в приподнятом настроении, но девушка всё же сильно нервничала. Кто знает, что взбредёт в голову женщине. Вот захочет сейчас окончательно её растоптать, так идеальный повод. – Матушка, мы пришли просить твоего благословения. Юная Харуно, погрузившись в свои мысли, даже невольно слегка вздрогнула, стоило Саске произнести данные слова. Брюнет же тем временем продолжал: – Мы любим друг друга, скоро обвенчаемся. Мы надеемся, что ты не будешь против нашего союза, просим о твоей благосклонности. – Хотя кое-кто явно иного мнения, – с улыбкой произнесла Микото, устремив взгляд на Сакуру. Саске хотел было что-то сказать, да не успел, поскольку розововолосая особа, устремив на его мать наполненный недовольством и решимостью взгляд, заявила: – Можно подумать, у кое-кого недостаточно оснований так полагать. – Может, и достаточно, – проговорила вдовствующая герцогиня Учиха. – Но это разве является поводом столь радикально думать? – Стоит учесть все возможности, подготовиться и к самому худшему. – Зачем же себя так истязать? – Чтобы не было мучительно больно, когда растопчут все твои мечты. – А для чего мечтать о несбыточном? – Для чего вообще жить на этом свете? – Может, кое-кому лучше подумать о том, – продолжала Микото, глядя Сакуре в глаза, – сможет ли выдержать подобное, ведь жизнь тяжела и сурова? Не сломается ли кое-кто при очередной неудаче? – И не такое уже проходили. Может быть, кое-кому всё же стоит, – парировала юная Харуно, стойко выдержав взгляд герцогини, – не вмешиваться в чужую жизнь, а дать самим решать, что и как? – А если кое-кто желает уберечь кое-кого от роковых ошибок? – Кое-кто своими действиями может лишь навредить. Чужое вмешательство всегда пагубно, пусть и благими намерениями кое-кто руководствуется. – Прям так всегда, – усмехнулась Микото. – Именно, – ответствовала Сакура. – Сперва может показаться, что это не так, но в будущем станут разительно заметны следы, которые не изменить. – А не кажется ли кое-кому, – сказала герцогиня Учиха, – что кое-кто знает в этой жизни побольше, ведь и живёт дольше? Не лучше ли прислушаться к советам? – Ежели кое-кому, – не уступала ни пяди в данном споре Сакура, – понадобится совет по тому или иному поводу, то обязательно поинтересуется первым делом у кое-кого, поскольку уважает мнение, прислушается к словам. Но сие вовсе не означает, что кое-кто будет ломать себя, свою жизнь и убеждения в угоду другим, лишь бы потворствовать желаниям, пусть даже и кое-кого. Саске лишь с ужасом в глазах смотрел на то, как две дорогие его сердцу женщины в данный момент устроили скандал, ничего вокруг не замечая, позабыв о цели данной встречи. Он не мог и слова вставить в их диалог, оставалось лишь с замиранием сердца взирать на то, как Сакура и Микото, прожигая друг друга взглядами, обрушивают одна на другую гневные и наполненные угрозами реплики. Пару раз мужчина пытался урезонить невесту, сжимая её кисть в своей руке, дёргал как можно незаметнее для матери за рукав, надеясь тем самым привлечь её внимание, образумить, но всё тщетно. Сакура демонстративно его игнорировала, даже открыто один раз с силой ударила по руке, чтобы не мешал. В итоге Саске оставалось лишь уповать на то, что обе леди не перегрызут сейчас друг другу глотки, а он помрёт раньше, чем услышит от матери приговор, в котором она озвучит свой отказ относительно его с Сакурой свадьбы. – А не слишком ли острый у кое-кого язычок? – проговорила Микото. – А не слишком ли кое-кто забывается, – парировала Сакура, – привыкнув, что все вокруг лишь пресмыкаются и лебезят, вот и кажется, что кто-то набрался наглости? – Кое-кому это позволительно, а вот кое-кто рановато начинает выказывать характер. Не в том ещё положении, чтобы дерзить, ещё и подобным образом. – Самое время, даже поздновато. Лучше сразу установить суть дела, чтобы потом не было, так сказать, неприятного сюрприза. Микото глубоко вздохнула, и Саске показалось, что у него сейчас случится сердечный приступ. Обе дамы продолжали буравить друг друга взглядами ещё некоторое время, ни одна не желала сдавать свои позиции, а затем же вдовствующая герцогиня Учиха, взглянув на побледневшего от переживаний и даже страха за будущее сына, тепло ему улыбнулась, проговорив: – Да, знатную ты себе леди выбрал в спутницы жизни. Такая никому не даст спуску, что, собственно говоря, весьма похвально для герцогини. Однако, – тут Микото взглянула на Сакуру, – всё же не помешает обучить её хорошенько, чтобы знала впредь о том, что и кому следует говорить, в каких ситуациях надлежит вести себя тем или иным образом. Но это, полагаю, не станет проблемой. Так Микото не рассердилась или в гневе? Саске пока не мог определиться, что ему делать, коли исходить из данных слов матери. Ему мчаться копать одну могилку или сразу несколько? Или покуда всё обойдётся, похороны отложат на более позднее время, дабы не омрачать празднество Неджи и Тен-тен? Приблизившись к молодым людям, Микото коснулась ладонями лба каждого из них, проговорив: – Тебе, сын, всё же стоит держать её в узде, иначе набедокурит очень серьёзно, но и сам не забывайся, поскольку тоже не ангел. А тебе, Сакура, надлежит поработать над характером, ты очень вспыльчивая, язык работает вперёд мозга, а потом приходится пожинать не самые сладкие плоды сего. Но я надеюсь, что вы справитесь, поможете друг другу. Вы прекрасная пара, идеально дополняете один другого. Я даю вам своё благословение. Будьте счастливы, дети мои. Быстро пробормотав слова благодарности, Саске поспешил удалиться, прихватив с собою и свою невесту, дабы избежать возможного продолжения «милого» диалога между нею и его матерью. Захотят друг другу глаза выцарапать, так пожалуйста, только без его присутствия. А ещё лучше, ежели сперва они его умертвят, а затем путь делают всё, что их душенькам заблагорассудится. В коридоре юная Харуно, едва сдерживая радостный смех и ликование, повисла на шее у возлюбленного, а тот, прижимая её к себе, направился со своею ношей в комнату. Вернувшись в спальню, Саске прижал Сакуру к стене, сцепив пальцы, пусть и не сильно, на её шее. Как же ему хотелось её сейчас придушить, дабы более не истязала его. Брюнет вообще не верил, что до сих пор дышит, а не валяется с сердечным приступом в комнате матери. Это непередаваемо было. А сколько подобного, даже похлеще, нежели эта мимолётная беседа двух леди, ему предстоит пережить? То, что это лишь начало, даже не бутончики, а лишь семена, мужчина не сомневался ни капли. – Ты что устроила, ненормальная? – прорычал он, сверля гневным взглядом Сакуру. Юная Харуно же, казалось, ни капли не была взволнована или напугана, напротив, она с ухмылкой взирала на своего возлюбленного. – Она первая начала. Саске казалось, что он точно сейчас сорвётся и прибьёт мерзавку. Это невыносимо. – Первая, последняя... Ты могла промолчать, сделать вид, что мила и покорна? Мы для чего туда шли? Явно не с целью устроить скандал. – Никакого скандала и не было, – отстранив от себя мужчину, Сакура подошла к зеркалу, принявшись поправлять причёску. – Мы всего лишь поговорили, причём вполне мирно. Если это мирно, то брюнет даже думать не хотел о том, что произойдёт, коли его мать и Сакура решат всерьёз выяснить отношения с настоящим скандалом. – Сакура… – Ладно, прошу меня извинить, сорвалась, – заявила зеленоглазая красавица. – Перенервничала, не сдержалась. С кем не бывает? Всё закончилось хорошо, так что хватит злиться. – Я тебя убью, клянусь, – прошептал Саске. – Ты меня доведёшь. Диалог молодых людей прервал стук в дверь. Не дожидаясь приглашения войти, в комнату ввалился Наруто, заявив, что всех ждут в зале, начинается церемония. Когда Наруто умчался по своим делам, явно направился за матерью, чтобы сопроводить её в зал на празднество, Саске и Сакура, быстро оглядев друг друга с ног до головы, отправились вниз, чтобы присоединиться к гостям. Когда все гости собрались, осталось дождаться лишь появления невесты. Саске хотел стать с Сакурой поближе к матери, но девушка упорно сопротивлялась, желая быть подальше от любопытных глаз, ведь рядом с Микото она окажется слишком уж заметной для окружения дамы. Молодой герцог Учиха не упустил возможности съязвить, заявив, что она рядом с ним вызывает намного больше толков, нежели стояла бы поближе к Микото, но Сакура была непреклонна. Двери распахнулись, и в зал вошли две молоденькие девушки, которые несли в руках корзины, разбрасывая лепестки на ковровую дорожку, что вела к небольшому алтарю, установленному специально для данной церемонии, у которого сейчас стоял священнослужитель, а рядом с ним и ожидал появления своей будущей супруги Неджи. И вот взору всех присутствующих предстала невеста, шествующая к алтарю. Она была облачена в шёлковое платье белого оттенка, корсет которого был украшен замысловатой вышивкой серебряными нитями. Диадема из серебра с бриллиантами венчала красивую высокую причёску, а также являлась креплением для кружевной длинной фаты, один край которой скрывал в данный момент лицо девушки. Невесту под руку вёл к алтарю её отец. За Тен-тен на расстоянии в три шага шла Темари, которая несла в руках букет невесты. Подле жениха у алтаря стоял Шикамару, в одной руке которого был небольшой бархатный мешочек, а на другой ладони он держал подушечку. Когда пара приблизилась к алтарю, отец Тен-тен шепнул что-то дочери и отошёл, присоединившись к гостям, а жених и невеста опустились на колени на специально приготовленные подушки. Темари в это время стала по правую руку от невесты, отойдя от неё на пять шагов. Шикамару, который находился со стороны жениха, приблизился к священнику, вручив ему мешочек, в котором находилось несколько монет, как бы выплачивая от лица жениха гонорар, а затем вернулся на своё место. Священник же принялся читать соответствующие молитвы, время от времени обходя молодожёнов по кругу. – Запоминай, – шепнул Сакуре на ушко Саске. – Скоро и тебе это предстоит. – Не смей мне угрожать, – ответствовала едва слышно зеленоглазая красавица. Тем временем Шикамару подошёл к Неджи, протянув ему подушечку, на которой покоились два золотых кольца, выполненные в виде искусных переплетений виноградной лозы. Неджи надел одно кольцо на пальчик Тен-тен, а затем передал другое кольцо ей, чтобы она сама надела его ему на палец. Затем к невесте приблизилась Темари, передав букет. Священник вновь принялся читать свои молитвы, время от времени обходя пару вокруг, затем взял с алтаря кубок, в который было предварительно налито сладкое вино, и поднёс сперва к жениху, дав тому сделать один глоток, а затем и к невесте. Произнеся последние слова определённой молитвы, священник воздел руки над головой, затем вместе с ним все присутствующие повторили «Ами́нь». Неджи и Тен-тен, поднявшись с колен, поцеловали друг друга в уста, а две юные девушки осыпали их под восторженные крики присутствующих лепестками. Собственно говоря, основная часть церемонии венчания на этом была завершена, далее следовало уже само празднество. По идее, венчание положено проводить в церкви, но Неджи не хотел этого, да и Тен-тен особо не горела желанием, поэтому было решено пригласить священника в поместье. В правилах проведения церемонии не оговаривается место, главное было соблюдено, так что всех это устроило. Особенно гостей, которым не нужно было мотаться всем, так сказать, гамузом при полном параде по окрестностям. Заиграла музыка, гости разбрелись по залу, ожидая, пока уберут из центра алтарь и ковровую дорожку, так что можно будет приступить к танцам. Постепенно тут и там образовывались отдельные группы гостей, которые обсуждали какие-то свои темы. Сакура же старалась держаться поближе к своим знакомым, при этом особо не попадать на глаза Микото и её окружению. Но долго юная Харуно не смогла скрываться, поскольку довольно скоро её пригласил на танец сперва Гаара, затем Саске и Наруто.

***

– Интересно, кто эта молодая особа? – протянула задумчиво одна из дам, что в данный момент сидели на диванчиках рядом с Микото. – О ком Вы? – переспросила другая дама. – О той леди, что в данный момент танцует с господином Сабаку но. Я заприметила её ещё в самом начале церемонии, когда она вошла в зал в сопровождении молодого герцога. Не припоминаю, чтобы видела её ранее. – Её зовут Харуно Сакура, – вступила в диалог дам мать Хинаты. – Вы знакомы? Микото тем временем внимательно слушала разговор женщин, попутно осматривая зал, подмечая, чем заняты её сыновья. – Данная юная леди проживает с отцом по соседству с нашей семьёй, – ответила на вопрос госпожа Хьюга. – Она является подругой моей дочери. – И что Вы можете о ней рассказать? – как бы между делом поинтересовалась герцогиня Учиха. – Весьма интересная особа, хотя судьба у неё тяжёлая. Бедняжка потеряла мать ещё будучи совсем крошкой, но отец, господин Харуно Кизаши, старался растить дочь достойной леди. К сожалению, ему тяжко давалось воспитание. Девушка очень умна, прекрасно образована, но в то же время у неё тяжёлый характер. Я считаю, это в некоторой степени связано с отсутствием материнской ласки и внимания. С ранних лет она была упёртой во всём, чем снискала себе не самую завидную славу. – Произошло что-то плохое? – спросила одна из дам. – Нет, я бы так не сказала, – ответила госпожа Хьюга. – Она увлеклась в юные годы одним молодым человеком, который был старше её. Так как матери не было, не с кем было ей посоветоваться, а к отцу, видимо, идти с подобным было боязно, девочка действовала из собственных соображений. Сами понимаете, что в столь юном возрасте ни к чему хорошему подобное не приводит. Поскольку Сакура, повторюсь, очень своенравная и упёртая, она пыталась весьма своеобразно привлечь к себе внимание молодого человека, в итоге вела себя не так, как подобает юной леди. Она была таким, если можно выразиться, сорванцом в юбке: обожала лазить по деревьям, стрелять из рогатки, при этом была очень ловкая, могла устроить целое представление с трюками на лошади. – Какая прелесть, – заявила одна из дам, и другие дружно засмеялись, соглашаясь. – Не вижу ничего плохого, напротив, я была бы счастлива, коли моя дочь ведёт себя естественно, раскрепощённая и весёлая, а не жеманная и скучная особа. – Всё так, – произнесла госпожа Хьюга. – Но это с нашей точки зрения, её отцу это не было по нраву, как и некоторым соседям. Возможно, будь её мать жива, всё было бы иначе. В итоге увлечение переросло в настоящую одержимость. Она преследовала молодого человека, портила жизнь той, кого считала своей соперницей. В итоге господин Харуно отправил дочь к её тётке, сестре покойной матери девушки. К сожалению, именно это и стало роковой ошибкой. – Что Вы имеете в виду? – Полагаю, останься Сакура в доме отца, её одержимость вскоре бы прошла. Я замечала, что постепенно Сакура уже не столь и была увлечена этим молодым человеком, который, кстати сказать, тоже внёс свою лепту в эту историю, поскольку не разделял чувств девушки, зато пользовался её вниманием, порою даже веселил её выходками друзей. – Как это мерзко. – Всякое случается в этой жизни. Так вот, девушка скорее из принципа уже за ним бегала, поскольку её упёртость не позволяла вот так просто признать своё поражение. Она даже от самой себя скрывала факт отсутствия интереса. Нет, интерес был, но, как говорится, спортивный, а не сердечный. Её привлекало лишь желание получить то, что так долго было недосягаемо. – Вспоминаю себя в юности, – засмеялась одна из женщин, другие же хитро переглянулись, припоминая и свои молодые годы. – Так вот, господин Харуно отправил дочь к тёте, надеясь, что та воспитает её должным образом, а на деле вышло совсем иначе. Сакура оказалась в ужасной компании, которую и врагу не пожелаешь. Я присутствовала на нескольких вечерах, куда госпожа Тсучигумо, тётя Сакуры, выводила девушку. Ох, поверьте, я была в шоке, стоило увидеть, во что эта женщина превратила обаятельную и милую девочку, которую я знала. Эта дама сделала из Сакуры именно существо, которое думает лишь о том, как бы собрать вокруг себя побольше кавалеров, причём не особо утруждаясь знанием их личностей, только интересовали подарки и внимание. Она не заботилась о собственной репутации. Сакура вела себя весьма отвратительно, когда позволяла мужчинам некоторые вольности. Полагаю, вам не нужно разъяснять детали. – Явно её тётя была сама больна относительно денег и внимания мужчин. – Не знаю, возможно, – пожала плечами госпожа Хьюга. – Скажу лишь, что видела сама, как эта женщина радовалась «успехам» племянницы. При этом, готова поклясться, я видела, что Сакура не в восторге от происходящего была, но продолжала делать то, чему её учила тётя, считая сие верным. – Ещё бы, – фыркнула одна из дам, – в таком возрасте, ещё и без матери, девочка представляла собою отличный материал. Лепи всё, что пожелаешь. Наверняка был упор и на то, что именно такую её и полюбит тот, кого девушка так долго добивалась. – Соглашусь, всё может быть. Скажу лишь, господин Харуно тоже не жаловал тётю Сакуры. Видимо, тоже что-то о ней знал, но рискнул не очень удачно, отдав дочь. Сакура вернулась домой очень избалованной, даже чрезмерно нагловатой особой. Мне это ужасно не нравилось, госпожа Тсучигумо превратила прекрасную девочку в монстра, но и повлиять я никак не могла, ведь не имею никакого права лезть в чужую семью. Но постепенно я стала замечать, что Сакура меняется. Нет, вредность у неё, видимо, врождённая, палец в рот не клади, не то что руку оттяпает, целиком проглотит. Только вот что-то оказывало на Сакуру сильное воздействие, выбивало, так сказать, пагубное влияние тёти. Девушка сопротивлялась, боясь нового, неизвестного, того, что с нею происходило, но и было заметно, что она искренне хочет этого, желает измениться к лучшему. – И что же Вы, госпожа Хьюга, можете в итоге сказать о ней? – задала вопрос Микото, решив, что хватит обсуждать юную Харуно у неё за спиною. И без того слишком много информации уже высказано. – Госпожа Харуно преображается на глазах, – заявила мать Хинаты. – За последний год она очень изменилась, от былого пагубного влияния её тёти почти ничего не осталось. Поверьте, эта леди перед нами не имеет ничего общего с той девушкой, что вернулась из столицы после обучения у тёти. Она даже пришла ко мне с просьбой кое-чему её обучить, помочь с советами, коли появится необходимость. Я, естественно, была только счастлива помочь. Полагаю, ещё немного, и эта девушка превратится в потрясающую женщину. Она в меру вредная, дерзкая, гордая, но в этом-то и её шарм. Как говорил мой супруг, подобная дьявольская смесь холода и страсти, кокетства и надменности сводит мужчин с ума. С такой особой не будет скучно никому. – Что же, возможно, – проговорила с улыбкой Микото, – Вы правы, госпожа Хьюга. Я тоже кое-что о ней слышала, но лично видела лишь то, что предстаёт нашему взору сейчас. Ваша оценка меня весьма радует. – О-о, так Вы, госпожа, знакомы с данной леди? – протянула одна из дам. – Не просто знакома, – ответила герцогиня Учиха, и все дамы удивлённо воззрились на неё. – Только никому не говорите то, что я вам поведаю. Пусть скоро сие и станет известно всем, но до этого момента прошу держать в секрете. – Когда мы Вас предавали? – возмутилась одна из женщин. Герцогиня лишь улыбнулась в ответ, прекрасно зная, что ни она из этих дам не опустится столь низко, чтобы болтать направо и налево, распускать какие-либо слухи, особенно в данном случае, а затем сказала: – Госпожа Харуно и есть та таинственная невеста моего сына Саске. И вскоре состоится их венчание. – Невероятно, – послышался шёпот дам. – Недаром я не верила, когда услышала, будто госпожа Узумаки появлялась на балах с заявлением, что именно она его невеста, – сказала госпожа Хьюга. – Всё было чрезмерно наиграно, даже поведение Саске. Но многие проглотили эту фальшь. – А я слышала недавно, – добавила одна из женщин, – как госпожа Узумаки заявила, что прошлые её слова были нарочито сказаны, чтобы отвлечь любителей сплетен от истинной невесты Саске. Пока все прыгали довольные, будто якобы узнали имя будущей герцогини Учиха, истинная невеста могла свободно заниматься необходимыми делами, не опасаясь быть узнанной. Более дамы не стали разглагольствовать на данную тему, приступив вновь к обсуждению сегодняшней свадьбы, а также беседовали на интересующие их важные темы. В один момент Микото заприметила, как Сакура после танца с Наруто несколько побледнела, присев на диванчик, а мужчина поспешил принести ей воды. Тотчас рядом с невестой оказался и Саске, принявшись что-то взволнованно ей говорить. Вскоре юная Харуно удалилась из зала на террасу в сопровождении Темари и Тен-тен, а вдовствующая герцогиня Учиха подозвала к себе своего сына. – Саске, ты ничего не желаешь мне рассказать? – протянула женщина, когда они остались одни. – О чём Вы, мама? – Я заметила, что твоя невеста не особо хорошо себя чувствует. – Видимо, поездка всё же далась ей с бо́льшим трудом, чем предполагалось ранее, – ответил Саске. – Её укачало в дороге сильно. Да и в зале немного душно, Сакуру то и дело кто-то приглашает на танец. Просто переоценила она свои силы, а я говорил, что нужно больше отдыхать. – Укачало, говоришь, – вздохнула Микото. – И как часто в последнее время её укачивает? Саске прикрыл глаза и глубоко вздохнул, прекрасно понимая, к чему клонит его мать. Вот только этого ему и не хватало. Хотя лучше это, чем герцогиня Учиха прознает о том, что он и его друзья скрывают. Или не лучше? Оглянувшись по сторонам, убедившись, что никто не слышит, брюнет проговорил: – Мама, заверяю со всей серьёзностью, что Сакура не в положении. – Только давай ты не будешь делать из меня дуру, заявляя, будто между вами ничего не было за всё это время, – несколько более резко, чем планировала, произнесла Микото, с горечью полагая, что её обманывает родной сын. – Я в жизни не поверю, что вы лишь целовались, да и то в щёчку. – Мама, я уже не маленький мальчик, а взрослый мужчина. Соображаю, что делаю. – Пусть ты и мужчина, но от любви все теряют голову. Особенно мужчины. – Да, не стану отрицать очевидное, мы были с нею близки. Клянусь, – продолжал убеждать мать Саске, – что всё было в том виде, в котором должно. Сакура не в положении, я готов поручиться чем угодно. Её действительно укачало, вот и нездоровится. Микото с сомнением взглянула на сына, а затем кивнула, надеясь, что он не лжёт. – Помни, что вокруг полно тех, кто будет поистине счастлив распустить слухи, будто твой наследник был зачат до официального венчания. Такие особи едва ли не дни будут считать. Представь, что станет с твоей супругой и ребёнком, когда начнут третировать. Я очень хочу, чтобы вы подарили мне внуков, но боюсь даже подумать, что произойдёт в таком случае. – Я всё это прекрасно понимаю. Клянусь, Сакура в полном порядке. – Хорошо, иди к друзьям. Прости свою мать, просто я волнуюсь, переживаю за вас. – Я понимаю, мама. Всё хорошо, причин для волнений нет. Когда Саске удалился, Микото, глубоко вздохнув, прошептала: – Надеюсь, мой мальчик, что ты говоришь мне правду.