Тишина

- Йошида-сан! - Йошида-сан! - голос прозвучал громче, словно с большим трудом прорываясь из другого мира, где-то над самым ухом медленно приходившей в себя Саюри. Стоявший в дверях Шредер, следивший за лежавшей на постели девушкой, принесенной им в ее покои, сделал несколько шагов в сторону супруги, но, по каким-то причинам решив не двигаться дальше, замер вновь. Метавшиеся по комнате служанки вовсю проявляли деланную заботу о госпоже, пусть в действительности и были заинтересованы в диаметрально противоположном исходе. Но раз здесь сам хозяин, следовало быть порасторопнее. Названный Йошида-сан, мужчина средних лет, опустивший округлое лицо к Саюри, приветливо поклонился приоткрывшей глаза госпоже. Тронутые сединой черные волосы аккуратно зачесаны назад, а в глазах настоящая, неподдельная заинтересованность состоянием здоровья своей пациентки. Врач. Вызванный Шредером ранее и некоторое время проживавший в особняке настолько скромно и тихо, что никому не попадался на глаза. Даже слуги, немногословные (иных здесь не держали) и не обменивавшиеся сплетнями, и те не все знали о пребывании в доме такого значимого гостя. Сейчас привычка Саки просчитывать обстоятельства на несколько шагов вперед оказалась очень кстати; конечно, речь не шла о вопросе жизни и смерти Саюри, но пока упомянутое соседство всем было только на руку. Освобожденное от пояса, переставшее давить на тело кимоно распахнуто на лежавшей под тонким одеялом Саюри, оби, сразу сорванный мастером для облегчения дыхания жены, брошен в комнате, где был накрыт ужин. Бессмысленно мельтешившие, как точно подмечено мастером, служанки отосланы убирать последствия перевернутого Саки столика, также и залитые соусом и вином татами подлежало замене, - этим займутся трудившиеся на Шредера рабочие. Когда было прекращено движение девушек по комнате, не лучшим образом сказывавшееся на состоянии утомленно закатившей глаза Саюри, мужчина наконец приблизился к ложу еще на несколько шагов, тем не менее, не вмешавшись в деятельность врача. Отсчитываемый пульс, ощупывание тела, проверка различных известных только ему, обладавшему специальной подготовкой, точек - все доказывало, что девушке намного лучше. - В ближайшее время вашей уважаемой супруге, Саки-сама, противопоказаны любые серьезные нагрузки, - повернувшись к Шредеру, вынес свой вердикт Йошида-сан. - А потом? Вопрос был задан в лоб, не терпящим возражений тоном, таким, как будто господин Ороку уже знал что-то, о чем еще не поставлена в известность Саюри. - Подозрение есть, но сейчас нельзя говорить о чем-либо наверняка, - опытный врач, без сомнения, привык основываться на фактах и утверждать только то, в чем был стопроцентно уверен. Приняв информацию к сведению, Шредер кивнул и жестом отпустил третьего лишнего в комнате, а сам приблизился к постели Саюри вплотную. Бледно-зеленый оттенок ставшей словно прозрачной кожи остался в прошлом, потихоньку возвращался естественный цвет, напоминая о настоящей госпоже Ороку, а не о той умиравшей бабочке-однодневке, которую мастер поднял с пола и принес в спальню. Тогда выскочившие на шум служанки, тщательно скрывая обуревавшую их радость, демонстративно заголосили, чуть ли не оплакивая безвременно почившую любимую хозяйку. Но прогремел страшный рык почти никогда не повышавшего голос Саки, и прикусившие языки девушки, подавив стоны и всхлипывания, понеслись следом, боясь пропустить малейшее приказание господина. - Как ты себя чувствуешь? - рука Шредера по-хозяйски легла на живот супруги, - Саюри? Не ответив, девушка отвернулась, - запоздалые, а точнее, не нужные ей заботы, не трогали, не впечатляло все, что происходило с ней в особняке и делалось именно этим человеком, который сейчас присел на край матраса. Положительная составляющая уходила во тьму забвения, оставляя на свету самые непрезентабельные факты. Виновен. Всегда и во всем. Мучивший и убивавший словами и действиями, даже когда издевательски спрашивал о здоровье Саюри. А ведь оно было бы прекрасным, если бы не сам Шредер! - Не трогайте меня, - мученически простонала жена Саки, ее страдания усиливались еще больше от невозможности из-за слабости оттолкнуть руку ненавистного человека, поглаживавшую ее по животу, - оставьте меня в покое! - Ты можешь приказывать в этом доме всем, кроме меня, - спокойно возразил мастер клана Фут, но сразу же, не сдавая лидерских позиций, вполне миролюбиво добавил, - я вижу, ты утомлена. Поспи, отдохни. Еще раз напоследок проведя ладонью по ее дрогнувшему от властного прикосновения телу, мужчина поднялся, но, на мгновение наклонившись к лежавшей, строго взглянул в глаза. Как будто вылетевшие из бездонных черных глаз стрелы мгновенно пригвоздили Саюри к ложу. Она замерла. Именно так девушку осматривали при первой встрече: холодно, расчетливо, оценивающе. И сейчас все повторялось - прагматичный интерес с примесью восхищения редким ценнейшим экземпляром, который заядлый коллекционер, искавший его всю жизнь, не жалея времени и денег, наконец смог обзавестись. Было только одно "но" - Шредер хоть и смотрел на живого человека, но не видел его. Исключительно идеальное средство для достижения собственной цели покоилось перед мастером на смятой постели. - Я распоряжусь, тебе принесут питье, - произнес он, выпрямившись, результаты проведенного им осмотра вполне удовлетворили Саки, теперь он мог оставить супругу без присмотра, - легкий ужин также не повредит. - Чем я заслужила такую доброту? - саркастично, пусть и слабым голосом полюбопытствовала Саюри. - Неужели маньяки в Осаке так заботливы? Оскорбление было оценено лишь мимолетным движением брови, казалось, любой другой взбесился бы на месте железного Шредера, сказанув в ответ что-либо нелицеприятное. Саюри была готова ко всему, кроме того удара, что нанес ей по-настоящему жестокий Саки, не опускавший до дешевых семейных скандалов и перепалок. - Ты - будущая мать моих детей, - прозвучал, лишний раз озвучивая, напоминая кошмарное для нее решение, ровный голос человека, якобы совершенно незаинтересованного этим фактом. Но слова были сказаны, и метко достигли своей цели. - У меня никогда не будет от тебя детей! - приподнявшись насколько могла быстро, рьяно прошипела Саюри в лицо оставшемуся бесстрастным супругу. Поведя плечами, выражая собственное, независимое от ее мнения, отношение к данному вопросу, мастер заметил: - Медицина шагнула далеко вперед, и я смею тебя заверить, что довольно скоро ты увидишь нашего первого ребенка. Это будет мальчик. Последнее высказывание прозвучало, как утверждение, как спокойно отданный приказ произвести на свет наследника именно мужского пола. Этот тусклый равнодушный голос, звучавший и перед солдатами, и перед тайными дипломатами клана Фут, мог бы и велеть Саюри разродиться именно сыном, потому что так хотел отец ребенка. Только идея не напоминала бред недалекого парня или несмышленыша, требовавшего себе непременно братика, это - обязательное к исполнению пожелание, высказанное сильным мужчиной, привыкшим властвовать во всех сферах жизни, и никакие оправдания со ссылкой на естественный фактор неизвестности, не принимались. *** - Кто это у нас тут такой грустный? - появившийся из ванной с перекинутым на шее полотенцем в гостиную заглянул Раф. - Что такого успело приключиться? Тебя совершенно нельзя оставить без присмотра! Пропуская мимо ушей притворно заботливые вопросы брата, сидевший на диване Лео поднял с упиравшихся в потертую за годы использования столешницу рук тяжелую голову и, кивнув на прижимаемый мастером сай к боку пластиковый красный тазик, идеально гармонировавший по цвету с его повязкой, угрюмо спросил: - Зачем тебе это? - А это я припас для слез одного зеленого нытика, который делает трагедию из того, что из нашего дома к большому облегчению всей семьи убралась одна мерзкая и коварная изменница. - Она не изменница! - прорычал вскочивший на ноги парень, ухватив Рафа за ремень и с силой привлекая брата к себе. - Не смей так говорить о Караи! Ты ее не знаешь! - Так, как ты, нет! А вот как адекватный, не потерявший голову мутант - знаю! Знал с самого начала, что так будет, еще тогда, когда ты, лишившийся свой зеленой башки, приволок ее в убежище, объявив, что она будет жить с нами! Тебе было наплевать на нас, ты поставил под угрозу безопасность нашего старого учителя, маленького Майки и безвинного наивного Донни! - перестав обращаться к сыновнему и братскому долгу, влияя на совесть мастер катан, Раф резко сменил тактику, делая попытку по-своему утешить черепашку. - Да и стоит ли вообще психовать из-за взбалмошной девчонки, искренне обожающей только своего жестокого папочку и родной клан! У-у-у, брат, явится она к нам в сопровождении солдат, вот тогда и будешь ей втирать о своей неземной любви и цветочки под ноги Шредеру кидать. - Раф! - нервным движением поправивший сползший с плеча ремень Лео просипел сдавленным комом страданий голосом, - да я тебе этот таз сейчас на голову надену! - Братья! - между старшими мутантами неожиданно ввинтился юркий мелкий, заметивший, что в гостиной без него происходило что-то интересное, - не ссорьтесь, давайте я надену таз, и мы закончим препирательства? Думаю, мне он пойдет больше всех, - широкая миролюбивая улыбка озарила лицо мастера нунчак. - Не лезь, куда тебя не просят, - проворчал, заметно, хотя бы внешне, успокаиваясь лидер черепашьей команды, он опустился на диван и отвернулся к колченогому деревянному столику, обратив свой взор к подготовленным к бою катанам. - Перестань, почему я не могу куда-либо, куда надо мне, влезть? Я же ниндзя! - пошутил парень, вновь пытаясь еще больше остудить накал страстей, что ему, к сожалению, не удалось. Каменные физиономии братьев так и не расслаблялись. Тогда Майки перешел к решительным действиям: опустившись в кресло, мутант, схватив валявшийся на полу журнал, видимо, случайно сметенный Лео со столика, свернул из него некое подобие подзорной трубы и взглянул сначала на старшего брата: - Итак, что мы имеем? - Караи пропала, - хмуро бросивший на младшего взгляд мастер катан сокрушенно качнул головой в округлой рамке. - Сбежала, - уточнил Раф, в свою очередь вызывая на себя прицел импровизированной трубы. - Она бы не ушла... - практически не открывая рот, тихо-тихо прошептал лидер, сжимая кулаки и с небывалым остервенением глядя на темпераментного черепашку, - ее похитили! - Кто?! - завопил, как безумный, Раф, отшвырнувший тазик, чем вызвал падение книг, плохо стоявших на нижней полке грубоватого, сколоченного еще Сплинтером, шкафчика, - в мире не так много гигантских говорящих черепах, интересующихся капризными куноити! И все, по счастью, собрались здесь, в убежище, допрашивай сколько хочешь. Позволивший себя усомниться не только в выдержке мастера сай, но и на этот раз в его умственных способностях, лидер задумчиво произнес: - Ее похитил человек. - Думаешь, измена? - насторожился Майки, всегда готовый постоять за честь семьи, но мало еще что понимавший в запутанных отношениях ввиду отсутствия собственного опыта. Но не оскорбленный не самым приятным предположением Лео лишь отрицательно покачал головой: - Покушение. Шредер выследил Караи и поймал. - Глупости, - отмахнулся под пристальным взглядом Рафа от предположения Майки, - это сейчас точно невозможно. - Почему? - заинтересовался темпераментный черепашка, - ты говоришь так, как будто не далее, как вчера вечером сидел со Шредером за чашкой чаю и обсуждал с ним Караи. Так и вижу это! Шредер: "Я верну Караи!" - за неимением лучшего реквизита, подпихнув к себе ногой тазик и нахлобучив его на голову, изобразил врага мастер сай, а потом, избавившись от "шлема", весело проворковал. - Майк: "Да ладно! Ха-ха-ха! Зачем тебе это? Она Лео любит! Пусть с ним будет счастлива! А ты, прикинь, станешь дедом, будешь с внуками в песочнице играть! Только осторожнее, не попорти доспехи песком!" Тьфу! Аж противно! - Рафи, ты это что? - округлил глаза младший черепашка, - ты что такой злющий? - А ты - мелкий идиот! - горячая голова никогда не лез за словом, особенно обидным, в карман. - Вернемся к вопросу: почему это сейчас невозможно? - в гостиной черепашьего убежища прозвучал новый спокойный голос, привлеченный криками братьев-мутантов на пороге появился Дон. - Потому что Шредера сейчас нет в Америке! - довольный своей востребованностью и обнаружением благодарного слушателя тут же радостно поделился с ним своими наблюдениями Майки. - А! - заорал во всю мощь своей крепкой глотки обладатель красной повязки, - так ты его еще и провожал! - Я?.. - недоуменно пробормотал младший, кося глазом через плечо и прикидывая пути отступления, - что-то уж больно Раф разошелся, - Нет! В новостях об этом говорили! Помнишь, вчера вечером мы смотрели "Галактических рейнджеров-3. Месть дикой кошки"? А потом фильм прервали из-за выпуска новостей? Ты еще очень сильно ругался! - Майки хихикнул, вспоминая изрыгаемую шепотом, дабы не разбудить воспитанных учителя и Лео, которые на дух не выносили грубую манеру речь, брань. - Ну, допустим, - буркнул мастер сай, скрестив руки на груди и взглядом обвинителя смерив говорившего брата. - Ты тогда ушел пить пиво на кухню, а я остался и посмотрел новости, где в числе прочих сюжетов показали тот, что посвящен открытию в Нью-Йоркском музее выставки японского искусства. - Ты в искусствоведы, что ли, заделался? - нетерпеливо перебил его Раф. Но другие братья молча внимали Майки, не слишком заботясь обращением внимания на одного торопливого недовольного слушателя. - Так вот! - продолжил весельчак, - там-то и сказали, что организаторы очень хотели предоставить честь открытия выставки главному благодетелю нашего города - Ороку Саки, и очень сокрушались, что это невозможно: японец-то сейчас находится не на территории Соединенных Штатов! - А где? - и тут нашел к чему придраться мастер сай. - Не знаю, - удрученно качнул головой мастер нунчак, - не говорили. - Ничего не знаешь, а все лезешь со своими идеями! - оборвал его раздраженный скудной информацией Раф. - Хорошо-хорошо, - приблизившись к центру комнаты, где сидели трое мутантов, произнес гениальный черепашка, - в следующий раз Майки будет внимательно смотреть шоу "За стеклом" с участием Ороку Саки, чтобы точно знать, чем и где тот занимается, - Донни улыбнулся, - интересные сведения, но, к сожалению, они не решает нашу проблему, в Америке остается еще клан Фут. Даже если Шредера нет, он все равно есть, не так ли? Солдатам при отъезде командира мог быть дан приказ похитить куноити, что мы и имеем на данный момент. И, кстати, я, похоже, меньше всех посвящен в это громкое дело. Ну-ка, парни, оставьте взаимные претензии и посвятите меня в проблему во всех подробностях. Лео? Предполагая, что рассказ предстоит долгий, мастер шеста бо удобно устроился на подвинутом к дивану зеленом залатанном пуфе.