Тишина

После ухода Караи из библиотеки мастер простоял неподвижно еще некоторое время. Его лицо все так же оставалось надменно-равнодушным, а тяжелый взгляд мрачно буравил стену, неподалеку от которой совсем недавно стояла девушка... Жалкая уличная девка, как была неблагодарным ничтожеством, так и осталась! Ни воспитание, ни обучение не изменили ее психологии. Те, кто первыми выкинули ее во враждебный мир большого и не расположенного к жалости города, - эти люди были правы! А теперь она ушла сама. Похоже, бесприютность заложена в душе Караи, раз ее тянет из обустроенного дома на улицу. Да если бы просто на улицу... А то ведь в канализацию! Воспитанница Ороку Саки, забыв о своем долге перед приемным отцом и мастером, покинула его ради врага. А ведь когда-то она боготворила Шредера и клялась ему в вечной покорности и нерушимой верности... Грош цена словам побирушки, готовой продать своего благодетеля за какие-то метафизические вещи, называемые любовью. Мастеру нужна была помощница и наследница, и он взял презираемую обществом девчонку-сироту, тратил драгоценное время, воспитывал настоящую куноити, а в итоге вырастил на свою голову сильное, идеально подготовленное пополнение в рядах соперника. Сделал подарок помойным черепахам... По большому счету, японцу было безразлично, почему сложилась такая невыигрышная для него ситуация, важен только результат, а он таков: Караи, его дочь и опора, предала Саки. Анализировать причины и следствия Шредеру теперь явно было не с руки - это ничто не давало ему. Корректировать собственную (разумеется, безупречную) линию поведения с дочерью мужчина не считал нужным. Измениться и вернуть куноити в стан клана Фут? Что за глупость?! Раз встав на путь предательства, нельзя с него свернуть. И Саки почему-то упрямо казалось, что девушке еще предстоит пройти по этой дороге - предприняв попытки вернуться обратно, хотя бы в мыслях. Подведшее единожды (только когда он выбрал для своей цели маленькую девчонку) предчувствие твердило мастеру, что будущее Караи не столь светло, как представлялось самой куноити. Какие ее ждут трудности и разочарования, внутреннее чутье не уточняло, но пока Саки, чье самолюбие и чувство собственного достоинства и так сильно пострадали, хватало и этого. Нет, злорадства не было, возможно, только еще - ему же не довелось увидеть, как трудно куноити; пока ощущение грядущего и неминуемого наказания несколько охлаждало полыхавший в его груди пожар ярости. Наказание. Месть. Расправа. Пятеро против солдат-футов и их командира. Четыре толстокожих мутанта и ловкая тренированная девушка. И, видимо, не может быть двух мнений, кому достанется новоявленная черепашья подруга? Чьи сюко донесут до нее суть ее роковой ошибки. И если Караи полагает, что Шредер пощадит ее, она глубоко ошибается или же слишком оптимистично-радужно настроена. А зря. Она, как никто, знает, как принято карать предателей в клане Фут. Пока куноити жива, но "пока" не может длиться вечно. А кроме того, похоже, наивная девчонка не поняла, в чем состоит ее нынешнее наказание. Подумала, что суровый Саки просто так, наверное, по доброте душевной, отпустил ее на все четыре стороны? Не закрались, видимо, в ее душу сомнения... Иначе выдала бы она их хоть словом, хоть жестом, а то и осталась бы узнать, с чего бы вдруг мастеру пришло в голову так легко расстаться со своей ученицей. А если она еще и ждала всяческих пожеланий на их с мутантом совместный счет... То японец даже разочарован в интеллектуальных способностях своей приемной дочери. Исполнение некоторых желаний бывает похуже многих тяжелый испытаний, так пусть девушка узнает на себе, на какие неприятности порой можно нарваться, следуя за своим сердцем, которого, к слову, у куноити быть не должно. А у этой осталось. Чувствующая и рефлексирующая машина для убийства? Оригинальный вышел гибрид, - Саки чуть ухмыльнулся, - сошедшиеся в одной душе противоположности принесут Караи только горе, ни одна, ни другая половина из-за вечных столкновений между собой не даст ей стать в полной мере счастливой. Не ножа в спину следовало опасаться куноити (мужчина практически уверен, что Караи испытала такой страх, когда покидала библиотеку), а благотворительности Саки... Но ничего, у девушки однозначно будет шанс все оценить самой, если раньше мастер ей еще помогал, то нынче: сама и только сама. Взгляд Шредера несколько ожил и теперь прошелся по интерьеру комнаты. Агрессия еще жива в его душе, несмотря на благотворное воздействие мысленного бальзама на серьезную душевную рану, сотворенную дочерью. Но не разносить же прекрасную библиотеку из-за недостойной, испортившей этот день своими эксцентричными заявлениями. Комната-то чем виновата? Спарринг? Агрессия будет растрачена вместе с энергией, не принеся ничего душе и даже не доставив удовольствия, а потому у мужчины появился вариант получше. На губах мелькнула мрачная ухмылка превосходства. Этот мир, независимо от цепи постигавших в последнее время клан и его мастера неудач, все еще принадлежал Шредеру, а, следовательно, Саки все еще сам выбирал, с кем и как обходиться. Зачем в угоду своему плохому настроению переводить жизни солдат (футов и так сейчас намного меньше, чем тогда, во время золотого века клана), когда есть другие люди. Саки резко развернулся и зашагал в сторону своих личных покоев. Уже догадавшиеся о произошедшем между мастером и его дочерью слуги прятались от быстро идущего по коридорам господина, но в то же время находились поблизости, чтобы не пропустить приказ, который может быть отдан в любую секунду. А участь того нерадивого, кто прослушает указание или пропустит сделанный жест, незавидна... Легкая прохлада спальни, ее приглушенный свет благотворно подействовали на разгоряченное спрятанными внутри, но никому не показанными эмоциями тело мастера. Бесшумно появившийся следом за ним слуга позвал и своего второго коллегу. Одному надлежало приготовить для японца постель, а второму же был отдан приказ привести "гостей". Вальяжно расположившись на белоснежных подушках, Шредер исподлобья взглянул на вошедших. Две совсем юные девушки-европейки, они испуганно смотрели на человека, лежавшего на кровати и ожидавшего их ласк. Конечно, гостьи знали на что шли и сами стремились к этому. Пресыщенный жизнью миллионер, в образе которого Саки пребывал сейчас, почему бы и нет? Отличная партия. А как заполучить такой куш? Только всячески ублажая сурового господина. За этим и явились молодые светские львицы, полные оптимизма доставить мастеру незабываемое удовольствие и, тем самым, расположить его к себе. Да, все общество было наслышано о каких-то крупных неприятностях, обрушившихся на японца в последнее время. Сведения, правда, довольно туманные, никакой конкретики, достоверно известно только одно - выпавшие на долю мастера невзгоды никак не сказались на его платежеспособности. А значит, он все так же обеспечен и чертовски привлекателен для любительниц жить за чужой счет, почему бы и девушкам не воспользоваться представившейся возможностью устроить свою жизнь. Внешне симпатичен, а красивое тело, продемонстрированное им, приятное дополнение к материальным благам, на которые обе явно претендовали. Вот только, как подступиться к хозяину роскошных интерьеров особняка, гостьи не догадывались. Все знали, что Саки немногословен, но он должен был как-то проявить себя, момент очень даже располагал. Но, похоже, мастер ждал действий именно от девушек. Одна, блондинка, первой скинула с себя одежду, оставив только подчеркивающие ее достоинство и богатство родителей золотые украшения, некоторые из них с драгоценными камнями. Вторая, брюнетка, не рассталась с короткой юбкой и легкой блузкой. Мало ли, какие пристрастия у загадочного японца - все начинается с малого. Обе с грациозностью кошек вползли на широкую кровать к мастеру. Неглупые девушки быстро уяснили, что помощи от мужчины им не получить, Саки даже не изволил намекнуть, что в данный момент желали его душа и тело, а потому им приходилось пробовать все. Благо, по-настоящему привлекающее своей физической красотой тело вызывало желание исследовать его в полной мере. Вот только, похоже, душа мастера была далеко, он холоден и внешне безразличен к старавшимся вызвать его реакцию гостьям. Тело отзывалось на прикосновения, а вот душа... Красотки уже волновались - видимо, хозяин дома не очень доволен. Тонкие брови чуть сдвинуты, да и с сомкнутых губ так ни разу и не сорвалось ни слова, ни стона. Девушки старались - любой бы уже сдался, но только не тот, с кем они уже боялись связывать надежды на дальнейшую жизнь. Им впервые в своей жизни довелось столкнуться с такой холодностью, и юные гостьи уже опасались, смогут ли они покинуть эту спальню живыми и здоровыми. - Ну, - Шредер впервые подал тяжелый хрипловатый голос, и у любовниц мгновенно испарились все страхи, пока не последовала следующая фраза, - ленивые ничтожества! Я сейчас усну. Саки даже не надо было добавлять никаких угроз, по его тону и так все было ясно. Девушки засуетились, уже не зная, чем порадовать мужчину, вроде уже исчерпано все варианты при его нынешней позе. И вот Саки чуть приподнялся, но лишь для того, чтобы резко отпихнуть от себя незадачливых любовниц. - Вон с глаз моих, - прошипел японец, и девушки сочли за лучшее, наплевав на собственную гордость (безопасность важнее), мигом исполнить приказ; похватали одежду и выскочили за дверь. Недовольно откинувшись на подушки, мастер пробыл в одиночестве не более минуты. Любовницы не уняли его агрессию! Осталось неудовлетворение, тело и душа ждали продолжения. А потому во вновь приоткрывшуюся дверь проскользнули две японки, служанки в доме Шредера, в чьи обязанности входило еще много разных функций, в том числе и доставлять удовольствие своему господину. С соотечественницами Саки был ощутимо ласковее, да они и знали, что нравится хозяину, а потому не могли ошибиться. Мастер расслабился, прикрыл глаза, но даже из-под опущенных век продолжал следить за окружающей обстановкой. Покорные японки, не звеневшие ему на ухо браслетами, тихие и скромные со своим хозяином даже в моменты близости, определенно нравились мужчине намного больше разнузданных европеек, пытавшихся распалить только тело. В этих же все удовлетворяло взыскательному вкусу Шредера: их грация, скромная покорность и знание того, что делать никак нельзя - и почему две первых гостьи решили, будто бы мастеру нравится, когда кто-либо касается его шрамов?! Их же как нарочно тянуло к старым ранам. С этими же комфортно и уютно. Смятая в руках Саки трепетная плоть, казалась, становилась еще более податливой. Любящие его, покорные... Но тут, словно назло, Шредеру вспомнилась Караи, которая якобы уважала и боготворила отца, но в итоге предала. Картина сложилась неожиданно, и на редкость цельная, под влиянием и ублажавших хозяина девушек, и вспышки ярости к неблагодарной куноити. Великому мастеру клана Фут необходимы свои собственные наследники, те, в ком потечет его кровь, которая будет звать их на новые свершения во славу идей Ороку Саки. Но... Мужчина с сомнением взглянул на японок - нет, никто из них не достоин стать матерью детей Шредера. Слишком простые, из порядочных, но недостаточно благородных семей. Европейки? Однозначно, неподходящие кандидатуры. Священное право стать женой господина и вынашивать его детей получит только самая достойная. Саки помрачнел, а несчастные девушки, сочтя, что хозяин недоволен ими, только усилили ласку. В период отдыха, устроившись на постели, мастер в качестве награды позволил японкам полежать рядом с собой, нежно прижимаясь к любимому хозяину, но недолго. Большого они не заслужили. Оставшийся в одиночестве Шредер задумчиво потер подбородок. Только самая лучшая, самая достойная. Критерии? Разумеется, представительница древнего японского рода, об ином и речи быть не может, но вот только сейчас в современном мире, когда такому важному понятию, как чистота крови, уже не уделяется должного внимания, подходящую семью выбрать сложно. Вот только... Саки чуть ухмыльнулся: есть ведь род, в правильности которого он уверен. Свой собственный. Почему бы нет? Аристократия всегда была закрытым миром. Осталось только подобрать подходящую семью. Разумеется, ни о каком близком родстве не могло быть и речи. Мастер, опираясь локтем на матрас, потянулся за переговорным устройством, до этого лежавшим на тумбочке. Всего одного звонка достаточно, и силы штаб-квартиры клана Фут, расположенной на территории Японии, будут брошены на поиск подходящей девушки. А по истечении указанного Саки срока ему предоставят объемные, наполненные массой полезной информации отчеты: все данные, начиная со сведений о ближайших родственниках и болезнях, перенесенных кандидаткой в детстве, и заканчивая образом мыслей обнаруженных девушек. Естественно, что род мастера обширен, и его представительниц насчитается явно больше, чем две. Большая часть рода жива, они не связаны с ниндзюцу и кланом Фут. Тогда остается только пролистнув фотографии и ознакомившись с полным досье, избрать мать своих будущих детей. На особе, пригодной для целей Шредера, он намеревался жениться (его наследники должны быть признаны официально) - но это всего лишь чисто деловые отношения, своего рода контракт, ничего лишнего. Он обязуется содержать девушку, оказывая всяческую необходимую материальную и медицинскую помощь, она же занимается типичными женскими функциями - мать и воспитательница (исключительно до того возраста, как начнется обучение искусству) его ребенка. В случае желания хозяина обзавестись еще одним чадом - неукоснительное исполнение приказа, никакие попытки не откладываются на потом. От регулярных обязанностей доставления удовольствия господину жена будет избавлена, для этого всегда есть другие. Команда отдана, и Саки был уверен, что его люди сразу же занялись ее выполнением. Ему оставалось только немного подождать, а уже потом самому проверить результаты и выбрать по себе. Высшую из низших. Ту, что достойна чести вынашивать детей великого Шредера.