The false grapes. Танец в объятиях лоз.

— Почему вы не можете ничего сделать?! — воскликнул Алоис, словно выходя из себя. Он смотрел на Себастьяна, Клода и Элизабет, что стояли напротив его трона, словно провинившиеся школьники. Прошло уже несколько месяцев восстания, но с каждым днем становилось хуже. Алоис не планировал нести таких потерь, однако… Кажется, что это было неизбежным, он и сам это осознавал. Но как смириться с собственной ошибкой? На мгновенье в бледно-голубых глазах мелькнула искорка безумия, но она в тот же момент угасла, и парень опустился на трон, взглянув на всех троих еще раз. — Что ж. Кажется, я окружен бездарными идиотами. Но... Что уж есть, — он фыркнул и отмахнулся. Взглянув в окошко, Алоис снова посмотрел на письмо, полученное от его старшего брата. Тот предлагал сыграть по-честному. Кто выиграет — тому все. Естественно, это не устраивало Алоиса, но он понимал, что отказаться сейчас он не может, ведь волна забастовок, прошедшая по королевству, показывала, что народ на стороне этого… Этого идиота, восставшего из мертвых, который в доказательство предъявил старый медальон и все. Они пошли за ним. Кажется, что люди отчаялись до такой степени, что цепляются за любую ниточку, лишь бы избавиться от постоянного недостатка. Да, на стороне Алоиса дворяне и их наемники, однако неоплачиваемая армия в тот же момент переметнулась на сторону врага. Гвардейцы пока держали нейтралитет, желая выяснить, подлинно ли известие о том, что этот человек старший брат нынешнего короля. — Он желает игру. Будет ему игра, — нахмурился Алоис. Он был крайне серьезен. Эти обстоятельства заставляли быть серьезным, ведь он не хотел проиграть. — Ваше величество, но их количество превосходит наше, — слабо попыталась возразить Элизабет, смотря на блондина, пока Клод хмурился, недовольный происходящим и своим уже, казалось бы, давнишним поражением. Михаэлис в это время просто стоял и улыбался. — У нас есть умение, — Алоис раздражен. Неожиданно он встал и быстро приблизился к Себастьяну, залепляя ему звонкую пощечину. — Ты! Твое выражение лица раздражает более всего! — воскликнул он, однако ударившая рука тут же была перехвачена, и Михаэлис, даже не дернувшийся от удара приблизил эту ладонь к лицу, мягко поцеловав костяшки Алоиса. — Спокойнее, ваше величество, — произнес он. — На горячую голову сложно принимать трезвые решения. Я сейчас же займусь тем, чтобы ваш брат был уведомлен о согласии на игру, — Себастьян тут же слегка поклонился и вышел прочь из тронного зала. Отправив птицу, он отправился в королевскую конюшню и оседлал Рубина. Погладив эту громаду по массивному носу, он влез в седло. Через пару секунд дракон взмыл в небо, отправляясь к поместью Михаэлисов. В последнее время Себастьян бывал там часто, ибо настроение короля его сильно раздражало. — Посмотрите, кто прилетел! — Грелль вышел их встречать и тут же принялся обнимать дракона, почесывая жесткую чешую, он нежил это огромное чудо и просто был довольно в приподнятом настроении. — Что опять случилось? — спросил он у Себастьяна, снимая упряжь с Рубина, в то время, как Михаэлис протирал собственный ДаЛиберто, которое он не выпускал из рук, ощущая некую силу с ним, он носил это оружие в ножнах вместо меча. — «Психи» короля раздражают, — хмыкнул он, после чего посмотрел на Грелля и вдруг увидел на его безымянном пальце тонкое золотое колечко. — Неужели, это то, о чем я думаю? — спросил он, чуть приподняв брови. Себастьян смягчился в тот же момент. О, если да, то он безмерно рад за друзей, они ведь заслуживают подобного! Они много прошли вместе. Сатклифф чуть поджал губы и кивнул, после чего Себастьян его крепко обнял и поднял над землёй, вновь ставя на место. - Поздравляю, правда, я очень за вас рад, — он улыбнулся, а Грелль лишь фыркнул и оглянулся, увидев Гробовщика, который, тихо посмеиваясь, приблизился к ним. — Кажется, ты пренебрег своим принципом о свободе, — иронично склонил голову Михаэлис, на что тот лишь усмехнулся и обнял Грелля, положив голову тому на плечо. — Просто развелось слишком много воров, — он фыркнул, скрывая свое раздражение за улыбкой. — Когда вы планируете это событие? — спросил Себастьян, глядя на эту двоицу сумасшедших. Ей богу, они друг друга стоят! Это хоть что-то хорошее в череде последних событий. — Честно, мы еще даже не думали, — фыркнул Грелль. Его бесила эта неопределенная медлительность, все же хотелось быть уверенным! — Так давайте отметим сегодня, — проговорил мужчина, чуть улыбнувшись. Ну. Хоть какое-то расслабление для мозгов. А что? Все свои здесь, так что просто… Просто особо многого не надо. Грелль посмотрел на Гробовщика, который задумался, а после выдал неожиданное. — А почему нет? — но тут уже взбунтовался Грелль. — Да как это так?! Вы что, спятили, ничего не готово, а вы говорите, давай сегодня! — Так мы все сделаем, если поторопимся. Давайте мы с Уиллом, Роном и людьми из моей деревни займемся местом проведения, а вы позаботитесь о внешнем виде, а на закате все осуществится. Все, решено! — Себастьян хлопнул в ладоши и утащил Грелля в дом. Тот и пискнуть не успел, как Себас вручил его девушкам-служанкам с велением помочь, чем надо, а сам он отправился к Рональду и Уильяму, дабы поднять тех на важное дело. Как и пару десятков здоровых мужчин из деревни, которые, узнав о торжестве, восприняли его, как свой собственный праздник. Так и поступает настоящий лидер! Пир во время чумы, да. Ну и пусть, но народу это нужно! Он удивлен, как деревенские до сих пор ему верны, однако их жизнь и правда стала лучше после появления Михаэлиса, тот и правда… Заботился о них, потому что осознавал некую ответственность. Этот день пролетел очень незаметно, потому что в заботах о празднике Себастьян смог как-то забыться и… Он был действительно рад за друзей. Когда люди уже и сами могли справиться с оставшимися делами, молодой человек отлучился. Он поднялся к Гробовщику, решив проверить его готовность. Себастьян оценил черный бархатный камзол, который надел Гробовщик. Поправляя жабо и брошь, тот даже соизволил убрать волосы в тугой хвост с лица, показывая в кои-то веки яркие зеленые глаза, которые при первом контакте его сильно напугали, однако сейчас тот выглядел здорово. Оставив Гробби на Рональда, он отправился к Греллю. Правда, не один он решил это сделать. Уильям, пройдя в комнату Сатклиффа, замер на пороге, тот возился с нарядом, и услышав шаги, он резко встрепенулся и возмущенно было начал: — Нельзя видеть невесту до!.. — обернувшись, он взглянул на Ти Спирса и его гнев поулегся. Он отпустил аккуратный подол платья. Он и правда не хотел тесного костюма, это не прельщало красноволосого совсем никак! Правда и пестрить не хотелось, поэтому Грелль выбрал спокойное струящееся платье, оно было белым, но не до конца, подол и рукава по краю были окрашены красным, переход к белому был плавным и платье выглядело очень спокойно. Правда, открытые плечи немного привлекали внимание, но что уж поделать, это же свадьба... Сатклифф опустил руки с аккуратным медальоном, который хотел надеть на шею, глядя на Уилла, а после он чуть дернулся. — Ну, не стой столбом, лучше помоги, — фыркнул он, и Ти Спирс в тот же момент подошел ближе и взял медальон, застегивая его на шее парня. — Я рад за вас. Поздравляю. Только скажи, ты правда будешь счастлив рядом с этим человеком? — спросил он, чуть хмурясь, взглянув в зеленые глаза Грелля. — Да, Уильям, — произнес тот. — Я люблю его, как ты не поймешь. Когда-то я правда был в тебя влюблен, но это было очень давно. Прости, — проговорил он и погладил того по щеке, Спирс лишь скосил глаза и аккуратно поцеловал его руку, после чего тихо ушел, столкнувшись в дверях с Михаэлисом, который даже присвистнул. — Ты выглядишь потрясающе! — воскликнул тот с улыбкой. — А у нас уже все готово, пойдем? — предложил он, подставив свой локоть красноволосому. — Уф, я так волнуюсь, — фыркнул он и взял аккуратный гребень, с помощью которого смог убрать часть волос назад. Потом красноволосый взялся за руку Себастьяна, и они спустились вниз. Михаэлис проводил Сатклиффа к алтарю, где его ждал Гробовщик, после Себастьян отошел в сторону. Сегодня ему и правда было хорошо. Пожалуй, что вскоре начнется самая темная полоса. Михаэлис знал это, но пока что… Пока что он наслаждался этим спокойствием и счастьем своих друзей.

***

Клод медленно подошел сзади к Алоису. — Я устал, — произнес блондин и повернулся к нему, смотря в янтарные глаза. — От этого всего. Чертов цирк уродов! — «игра», как он ее называл была назначена уже на сегодня, вскоре он спустится к Элизабет, Себастьяну, внутреннему совету, и они начнут. Но на самом деле, это будет кровавое побоище, в котором все же определится будущее всего королевства. — Все будет хорошо, — Клод не искрился эмоциями, наоборот. Он был сильно напряжен, но хотел сбавить это самое напряжение в своем короле. — Ты обещаешь? — Я обещаю, ваше высочество, — он опустился на колено и поцеловал его руку. — Мне придется быть на передовой, но… Я оставлю с вами в замке Михаэлиса, — он стиснул зубы. Как он ненавидел этого наглого и заносчивого человека, но… Алоис, кажется, ему доверял, поэтому Клод решил, что он может оставить Транси на Себастьяна. — Нет, Клод, — Алоис вдруг сделался очень тревожным, он резко прильнул к Фаусту, прижавшись к нему. — У меня есть предчувствие, не уходи, иначе… Это наша последняя встреча, — задыхаясь, сказал Алоис, чувствуя, как его начинает потряхивать. Клод ощутил, как его сердце кольнуло, словно десятком иголок, он сжал этого хрупкого человека в своих руках и поцеловал в губы, терпко и глубоко, словно желая запомнить этот вкус навсегда. — Так надо, Алоис, я не могу остаться, мои ребята будут в бою, — он хмурится. Как можно оставить его здесь с Михаэлисом?! Можно. Нужно. И Клод отталкивает от себя блондина, отойдя от него, а тот смотрит на него мокрыми глазами, показывая всю свою уязвимость этим жестом. — Пойдем, — он отер глаза и взял себя в руки. Они спускаются в тронный зал. Совет уже был готов к тому, чтобы уехать из замка, остались лишь Элизабет, Михаэлис и представитель дворянства. Грелль, Гробовщик и прочие ребята Себастьяна уже были готовы к бою, он же, как было решено, останется здесь, с Алоисом, Элизабет и Клод ведут своих людей. — Если каждый из нас будет действовать по плану, мы сможем одержать победу, — напоследок сказал Алоис, после чего Магистр и Фауст удалились прочь, в то время, как Михаэлис предложил сыграть королю партию в шахматы

***

Сиэль с самого утра был в сильном нервном состоянии, ему пришлось вместе с Адамом убедиться в том, что все в порядке, после чего направить людей в сторону королевского замка. Игра должна была начаться в полдень, и как только раздался двенадцатый удар городских часов, то никого уже не интересовало ничего, кроме победы. Адам сражался на поле битвы со своими людьми, за эти несколько месяцев Сиэль и Хьюго с Штирцем его натаскали, и тот бился вполне неплохо, однако цель Фантомхайва была одна. Алоис. Он хотел мести и ему было плевать, на что придется пойти ради нее. Мальчишка прорвался на своем мощном звере сквозь людей, Штирц и Снейк, которые неожиданно сильно сплотились, были с Адамом. Как и все: простые люди, асассины, жители леса, все они сражались за своего короля, за свою свободу. Но не Сиэль. Он все еще был движим лишь одной целью. Потому, оказавшись у замка, он решил войти спокойно. Отпустив своего зверя прочь, мальчишка пробрался по туннелю в кухню, он был с Алисфеном и своим ДаЛиберто наперевес. Крадучись, он шел по замку, минуя стражников и через какое-то время пробрался в чертов тронный зал, где его, кажется, уже ждали. — Опаздываешь, — насмешливо произнес Себастьян, обнажая нож. Алоис находился в другом конце зала. Сиэль выпрямился, посмотрел на Михаэлиса, они медленно пошли навстречу друг другу, глядя прямо в глаза и в следующий миг, когда оставалось меж ними пару метров, раздался лязг клинков, в битве схлестнулись две главы родов: Михаэлис и Фантомхайв, словно лед и пламя, клинки звенели буквально каждую секунду, никто не хотел уступать, но эта битва больше походила на танец... Себастьян отражал каждый удар своего оппонента и не упускал возможности нанести собственный, но вот резкий взмах голубого клинка, и алый меч упал из рук Михаэлиса, тот поднял руки вверх и закатил глаза: — Сдаюсь-сдаюсь, — рассмеялся он, после чего Сиэль сильно раздражился, держа копье у шеи мужчины, после чего он недовольно произнес: — Почему так сложно доиграть роль до конца? — А что я должен сделать? Упасть на колени и молить о пощаде, м? — спросил он и мягко отвел от своей шеи кончик копья, после чего случилось просто невероятное. Михаэлис резко приблизился к Сиэлю и крепко стиснул его. Тот же, не выпуская из руки ДаЛиберто, прильнул к нему, ткнувшись носом тому в плечо. — Ты идиот, Михаэлис, — ответил он и через секунду он легко коснулся его губ своими, отстранившись под непонимающий взгляд Алоиса. — Что… Это значит? — еле выдавил из себя король, и правда желая знать, что, черт подери, происходит. — Себастьян, какого черта?! — Порой приходится идти на подлость, — произнес Михаэлис. Подняв свой меч, он стоял за Сиэлем, в то время, как напротив дверей в тронный зал улегся его дракон. Он тихо фыркнул, а Сиэль медленно приблизился к Алоису и направил оружие на него. — Ведь я доверял тебе! — Алоис был в отчаянии. Да, если бы все действовали по плану, то все было бы, как надо, но… Нет. — Ведь ты обещал!.. — Отнюдь, — он склонил голову, улыбаясь. — Я никогда не клялся и не давал обещаний, ваше величество, - произнес он, после чего аккуратно отстранил Сиэля. — Все должно быть по чести, — произнес тот. — Бери оружие, и мы сразимся, — Сиэль понимал, что смысла в этом ноль, однако он не хотел поступить так варварски, Себастьян же решил не вмешиваться и единственное, что сделал — поднес королю его оружие, в то время, как Алисфен с тихим криком сел ему на плечо. Птица, казалось, была довольна. Вскоре и правда началась смертельная схватка, Алоис владел двумя небольшими клинками и умело их использовал. ДаЛиберто его рода. Сиэль и правда ощутил, что Транси — равный соперник и что будь это немного раньше и он бы не справился, однако сейчас он не может проиграть, и эта ярость и злость сквозила в нем. За несколько минут боя они оба нанесли друг другу только пару царапин, а Транси нанес удар по руке, которая правда не выпустила клинка. Это Сиэля лишь раззадорило!.. Но подвел глаз. Точнее, его отсутствие: мальчишка слишком поздно заметил приближение клинка. Он неловко отпрыгнул и ощутил, что явно повредил лодыжку. Оседая на одно колено, он все ещё не выпускал из рук копье. Сиэль чувствовал сильное жжение в руке и ноге, просто не имея возможности встать, это было безумно больно! Чуть подернутым взглядом он смотрел на Алоиса, который медленно приблизился и уже было занес над ним мечи. — Прощай, Сиэль Фа… — начал он, но в тот же миг Фантомхайв собрался с мыслями и силами, сжав обеими руками копье, дернулся вперед, чувствуя еще более сильную боль в ноге. Однако Сиэль ранил Алоиса в бок. Тот широко открыл глаза и, зажимая рану, упал. Стиснув зубы, Сиэль же медленно поднялся, и, превозмогая боль в ноге, приготовился добить противника, истекающего кровью. Однако его руку накрыла ладонь Михаэлиса. — Нет, — произнес он, и аккуратно достал свой меч. — Позволь мне, — мужчина аккуратно поднял короля на руки и перенес его на трон. — Что ты делаешь? — спросил непонимающе Фантомхайв. — Из-за него началась война, наши родители погибли по его вине, а ты… — Твой отец писал о том, что монету нужно видеть с двух сторон, Сиэль, — произнес он и отошел, глядя на Алоиса. Эта фраза заставила юного лорда замолчать, хмуро глядя на происходящее. — Прощайте, ваше величество, — Себастьян улыбается ему напоследок. — Умереть от клинка предателя, — шепчет он, презрительно смотря на Михаэлиса. — Столь близкого мне… Двоякое чувство. Что ж, давай, — он гордо поднял голову, превозмогая боль и себя и закрыл глаза, после чего Себастьян медленно ввел меч в грудную клетку, после сильно рубанув. Он читал об этом. Да, он лучше понял короля и хотел освободить его душу от этой земли. Не прошло и минуты, как тело Транси под его удивленный взгляд начало медленно рассыпаться в светлую пыль... Но драматичность момента прервал тихий звук падения ДаЛиберто Сиэля и самого графа. Себастьян тут же оглянулся, подбежал к Фантомхайву, мягко помогая ему подняться, и прижал того к себе. — Я ждал этого момента, — шепчет он и поднимает на руки мальчишку, дабы не повредить его ногу сильнее. Но вдруг прямо перед их взглядами раздался громкий взрыв. В тронный зал ворвались Гробовщик, Грелль, Хьюго и Штирц. — Отпусти его немедля, иначе узнаешь, что такое настоящая ярость! — зарычал Хью, обнажая меч, в то время, как Грелль направил бензопилу на альбиноса. — Мне убить его, мой Лорд? — спросил он, посмотрев на Михаэлиса. — Никому не надо никого убивать, все кончено, — проговорил Сиэль спокойно, вызывая у всех некое замешательство. — Король мертв. Мы выиграли, — произнес он. — Все мы. Следом за пришедшими зверь Сиэля сделал еще небольшую дыру в стене и положил на пол обезглавленное тело Элизабет. — Все, кроме нее и тех, кто уже умер на поле боя, — захихиках Гробовщик, желая разрядить атмосферу, но не получилось. — Но что это все значит?! Вы не враждуете? Ведь ты говорил, что убьешь, Себастьян! — Грелль негодовал, как и все вокруг. — Ну, мы старались, чтобы все было правдоподобно, — Сиэль пожал плечами. — Что? — Хьюго опустил меч. — Ну, естественно, когда в самом начале у нас были «переговоры», мы не стали как идиоты обвинять друг друга, а просто поговорили, обсудили произошедшее и решили, что будет выгоднее иметь человека в замке, — Михаэлис поудобнее перехватил Сиэля, проговорив это. — Поэтому инсценировали сцену драки, а после Себастьян рассказывал мне обо всем, что здесь происходило и о планах Алоиса. Мы общались с помощью Алисфена, — он чуть усмехнулся. — Но мы решили, что чем меньше человек об этом знает, тем безопаснее для всех, поэтому никому ничего не сказали, — Сиэль немного ощущал себя не в своей тарелке, но что поделать. — Но теперь все кончено, пора остановить кровопролитие, — произнес Штирц, понимая, что теперь уж бесполезно что-то обсуждать, что уже никак не изменить. Оба Лорда вышли на балкон вместе со своей свитой, которая все еще ощущала негодование, Сиэль увидел тут же Адама на коне. — Игра окончена! — громко возвестил Себастьян по некому подобию граммофона, в тот же момент все взгляды были устремлены на балкон замка. — Приветствуйте короля Адама! Да здравствует король! — продолжил он, после чего тамплиеры и остатки дворянских войск поняли, что не за кого больше сражаться, как и Фауст, что бился с темноволосым Снейком. В тот же момент Клод сильно ударил мужчину в грудь рукоятью меча и поспешил покинуть поле боя с остатками своих людей и дворян. Адам же, подъехав ко дворцу, вошел в «дыру» в стене, кою проделали вкупе обе стороны. Там его ждали Себастьян и Сиэль, опиравшийся на него. Фантомхайв прохромал вперед и аккуратно передал Адаму корону, которая в тот же момент легла на светлую макушку короля.

***

В тот же вечер победу Адама праздновала вся столица. Гуляние было столь обширным, что город будет от него отходить неделю. Сиэль, Себастьян и обе их свиты были среди народа, правда вскоре они ушли от уже поддатой толпы. Себастьян собрал немного хвороста и соорудил костер, Рубин поддал огня. Зверь Сиэля лежал подле. — Как твоя нога? — тихо спросил Себастьян, садясь к Сиэлю на небольшое бревно, где тот устроился. — Ну... Терпимо, — проговорил тихо он и осторожно поддался к мужчину. — Почему ты постоянно заставляешь меня нервничать, чертов ублюдок? — фыркнул он и посмотрел на Михаэлиса. — Ладно. Я рад, что ты не умер, хорошо? Ты доволен? — он хотел было сказать еще что-то, но Себастьян заткнул его поцелуем, заставляя мальчишку потихоньку оттаять. Фантомхайв обнял его за шею, и с бревна они таки рухнули в траву, Сиэль отстранился первым, рассматривая темные волосы и глаза Себастьяна. — Теперь все будет так, как должно быть, — произнес Михаэлис и погладил его по щеке, а после они оба сели. — Знаешь, я тут посмотрел на Гробовщика и Грелля, — он тихо кашлянул. - Быть может, ты хочешь осуществить то, что не удалось нашим родителям? — Сиэль уже был немало ошарашен. — Сиэль, давай соединим наши фамилии, — произнес мужчина, не желая произносить столь сопливое «Ты выйдешь за меня», он аккуратно достал небольшую кожаную черную коробочку, открыв которую, Сиэль увидел браслет с небольшим сердцем из алого и синего камня. — Я… Да, хорошо, — сказал он как-то немного дергано и удивленно, а после позволил мужчине надеть этот браслет на свое запястье. — Он был у моей матери, достался ей от твоего отца, как мне рассказали. Мне кажется, это символично, символичнее колец. — Думаю, да, — Сиэль посмотрел на браслет и после на Себастьяна, решаясь сказать то, что так редко говорил и за все время их отношений и на земле. — Я… — он отвернулся. — Я люблю тебя. Ты идиот, да, — он был все же смущен в некоторой степени! Себастьян улыбнулся и повернул его к себе, прижав теснее. — И я люблю тебя.