Давай поменяемся.

      Вдох.       Выдох.       Вдох.       Я медленно, явно с ленцой, открываю глаза, всматриваясь в панораму нового города. Чувство, будто только что посетила неизвестный мне ранее космос, столь радостное, крышесносное, что я, как маленький четырехлетний ребенок, не могла поверить в сказку.       Да, я подумывала о том, чтобы повернуть назад, вернуться в свой родной город и в свою прежнюю жизнь. Мне было страшно перед той неизвестностью, что таило в себе новое место. Однако эти быстро сменяющие друг друга огни ночного Лос-Анджелеса были столь завораживающими, что сомнений в правильности моего выбора не осталось.       Пусть неизвестность поглотит меня с головой, от своего решения я не отступлюсь.       — Леди и джентльмены! Мы приближаемся к пункту назначения, — четко и вежливо обратилась к пассажирам хрупкая стройная блондинка, сложив руки с идеальным французским маникюром в замочек.       Я с горечью посмотрела на свои обгрызенные ногти, которые сейчас походили на когти какого-нибудь чудовища из фильма ужасов. С этой блондиночкой я себя даже мысленно сравнивать не могу.       Откидываюсь на спинку своего кресла, чувствуя неприятный запах слишком броских духов какой-то дамочки. Краем глаза рассматриваю, во что она одета. Очень яркая блузка с цветочным принтом, заправленная в бежевую, явно старую юбку. А что уж говорить про аксессуары! Создалось впечатление, будто все ее побрякушки, по-другому сказать нельзя, не поместились в большой чемодан, и поэтому она решила их напялить на себя. Но больше всего пассажиров раздражало позвякивание, раздававшееся когда она поправляла свои волосы — от этого все ее украшения бились друг об друга, не давая никому спать.       Однако, несмотря на всё это, мое настроение не падало.       Ведь эта поездка стала чем-то большим, чем просто переездом в новый город. Но все мои мысли, желавшие переместить меня назад к семье, к счастью, были прерваны покачиванием из стороны в сторону, что могло означать лишь одно: мы прилетели.       Эндорфины бурным потоком перемещались в каждой клеточке организма, вызывая некое подобие счастья.       Моя новая жизнь. Жизнь, которая обволакивает все мое тело и всю душу своими нежными руками, от чего мурашки стадом бегут по спине. Все изменится. Все станет так, как должно было быть с самого начала.       — Мы прибыли. Спасибо, что выбрали нашу авиакомпанию, — услышала я бархатный голос стюардессы.       Девушка открыла дверцу салона, поочередно выпуская пассажиров. Маленькая лестница плавно опустилась на ровный тротуар. Сердце колотилось бешено, будто я только что пробежала марафон на десять километров, хотя такого подвига в моей жизни еще не случалось. Я осторожно спустилась на землю, вдыхая заветный глоток воздуха. Осмотрелась по сторонам, глядя на рассыпанные в беспорядке звезды ночного неба. Легкий ветер развевал собранные в высокий конский хвост волосы, а город встретил меня одной из самых любимых мною песен — «Wake me up», — доносящейся из Iphone невысокой брюнетки с большими ярко-зелеными глазами и подходящей идеальной фигурой.       — Саманта Миллер, приветствую вас в Лос Анджелесе, — начала Анна, позаимствовав привычку обращаться ко всем родным или незнакомым людям одинаково официально. Она выключила песню и, секунду подождав, заключила меня в самые крепкие дружеские объятия, которые отразились болью в костях, но которые я с радостью приняла.       Эта девушка была одной из самых близких, дорогих людей в моем окружении. Но судьба решила разлучить нас на добрые пять лет по причине того, что ее семья переехала сюда, в Сидней. А как только подруга узнала, что мне нужно жилье, с радостью предложила свою съемную квартиру.       — Анна Донован, еще пара секунд, и вы сможете рыть для мертвой меня могилу на каком-нибудь кладбище, — девушка с коротким испуганным «ой» тут же отпустила меня, позволяя моим легким принять порцию воздуха. — Так-то лучше. Вот после таких нежных объятий я понимаю, что быть колобком не так уж плохо.       Засмеявшись, брюнетка помогла донести нетяжелый чемодан к своей любимой BMW X3, помещая его в большой багажник, на фоне которого казалось, что мои вещи были сложены в какой-то невзрачный пакетик.       — Ну что, прокатимся с ветерком? — произнесла свою коронную фразу девушка, резко тронувшись с места и заставляя меня вцепиться в кожаное сиденье.

***

      — Боже, Миллер, ты не меняешься, — схватившись за живот, хохотала брюнетка, слушая мои восторженные комментарии про попадавшие под мой орлиный взор мотоциклы. — Тебе лечиться пора!       — И это говорит мне человек, который ради машины готов прозябать в кредитах до конца жизни? Да-а-а, ты права, тебе до меня далеко, — усмехнулась я, заходя туда, где Анна пребывает самую малую часть времени.       И даже несмотря на это, было видно, что она ухаживает за каждым уголком этого места.       Сама квартира представляла собой достаточно большую студию, разделенную столешницей на гостиную и кухню, в стороне виднелась дверь в ванную. У левой стены стоял белый диван с разными цветными подушками. Напротив находился комод со средним по величине телевизором, который явно тут просто собирал пыль. Множество картин, на которых было изображено что-то непонятное, несколько горшков с цветами на подоконнике, стеклянный журнальный столик перед диваном и стоявший в углу стол с множеством тетрадей и учебников — все это находилось в гостиной зоне. В кухонной же оказалось все просто: небольшой холодильник в углу, плита, несколько шкафчиков. Но все это создавало тот уют, которого мне так не хватало в собственном доме. И, если честно, я была в восторге.       — Надеюсь, тебе нравится. Я долго здесь прибиралась к твоему приезду, — засмеялась подруга, подойдя к месту для сна. — Диван раскладывается. Надеюсь, ты помнишь, как в детстве мы спали вместе.       Я широко улыбнулась, окунаясь в такие сладкие воспоминания. Когда хотелось только бегать, прыгать, играть во всеми любимую игру «догонялки» с боевым девизом «ты — маешься». Когда проблемы не опутывали тебя своими склизкими щупальцами. Когда свобода была ничем иным, как атрибутом жизни. Но время беспощадно быстро проходит, и вместо смеха ты слышишь слова учителей: «Скоро экзамены. Надеемся, что вы понимаете всю ответственность перед вашим будущим».       Резкая мелодия, доносившаяся из моего кармана, прервала все мои воспоминания. Тело покрылось холодным потом, руки затряслись, как у наркомана, давно не получавшего дозы, когда я посмотрела на быстро мигающий дисплей.       Анна, скрестив руки на груди и нахмурив идеально выщипанные брови, кивком указала на вибрирующий телефон, как бы спрашивая, кто звонит в столь позднее время. Понимая, что ответа она от меня не дождется, она резко выхватила гаджет.       Еще большее недоумение отразилось на ее лице, когда она увидела, что на дисплее было написано «Мама».       — Поговори с ней.       Шумно сглотнув, я все же приняла черный Samsung в руки и, проведя пальцем по сенсорному экрану, приложила его к уху.       — Где ты? — послышался тихий, спокойный голос из динамика. И лишь немногие знали, что именно так она скрывает свою ярость.       — Привет, мам. Да, я тоже рада тебя слышать.       — Спрошу по-другому. Почему, когда я пришла домой, тебя не оказалось на месте? — прямо отсюда я чувствовала, как ее руки сжались в кулаки. Она еле сдерживалась, чтобы не наорать на меня.       — Неважно. Я не в городе, — уверенность в моем голосе растет, что несказанно радует. Видимо, расстояние не всегда плохая штука.       — И когда Ваше Величество соизволит вернуться? — ядовито спросила мама.       — Не знаю.       — Зная тебя, могу предположить, что ты в какой-нибудь библиотеке. Поэтому жду тебя к ужину. Не опаздывай, — "зная тебя, зная тебя". Все по одному и тому же сценарию. На протяжении многих лет.       Я непроизвольно засмеялась в трубку.       — Я что-то смешное сказала?       — Да нет, мам, ничего смешного. Просто в который раз убеждаюсь, что ни хрена ты меня не знаешь! Я больше не хочу обсуждать это. Мы сможем поговорить завтра, когда будем спокойны. Спокойной ночи, — не дожидаясь «приятных снов», которых так и так бы не было, я отключилась.       Пару минут я смотрела на подругу, ведя с ней безмолвный диалог, спрашивая, зачем я так вообще поступила и что делать дальше. А Анна? Эта девушка знает мою мать, ее нравы и принципы, поэтому, подсаживаясь ко мне, она обняла меня, и моя голова безвольно уткнулась в ее плечо.

***

      Я заваривала кофе на нашей кухне, когда мой взгляд наткнулся на глянцевый журнал с большими красными буквами «Работа и подработка».       Я об этом и не думала даже. Работать все равно придется, хочется мне этого или нет. Подруга, хоть и никогда не жаловалась, все равно нуждалась в деньгах, как и любой другой житель большого мегаполиса. Поэтому, когда я вернулась в гостиную с двумя чашками кофе и с этим журналом, я устроилась на диване, рассматривая содержимое.       — Сэм, успокойся. Ты неожиданно исчезла из продуманной до мельчайших подробностей жизни, она не знает, как ей быть. Я уверена, завтра вы сможете спокойно поговорить, — подбодрила меня брюнетка, присаживаясь рядом со мной и принимая вторую принесенную кружку. — Что, смотришь подработки?       Я мельком взглянула на Анну, на лице которой появилась недовольная гримаса.       — Так ты ничего не найдешь.       Девушка выхватила журнал из моей цепкой хватки, при этом приказав не подсматривать.       — А теперь, — она подложила ногу под себя, и видно было, что эта игра ее забавляет, — назови страницу и строчку.       — Донован, что за цирк?       Ее красноречивый взгляд явно давал понять, что, как бы я ни хотела, мне не отвертеться от этого.       — Хорошо. Страница восемь, а строчка, — я прикусила губу, задумываясь, — строчка третья.       Подруга открыла нужное место и сперва молчала, читая предложенную вакансию, но, как только мне надоело ждать — все же, я никогда не отличалась особым терпением, — она начала:       — Требуется няня, — и молчание.       — А дальше?       — Это все.       — Что? — после этого вопроса я выхватила журнал, с ужасом разглядывая одну-единственную, ничего не обещающую строчку, после которой был написан телефон. Что-то тут не так. Где-то есть подвох. — Давай еще раз.       — Ну нет, Миллер, сама выбрала такое предложение. Поздно что-то менять. Завтра утром позвонишь по этому номеру. А теперь идем спать. Вечер выдался долгий.       До моего сознания медленно доходило: судя по ее уверенному тону, с этой девушкой спорить бесполезно.