Давай поменяемся.

Чем дольше я стояла в комнате своего подопечного, тем быстрее понимала: живой я отсюда уже не выйду. Не то что бы мне было как-то страшно за свою жизнь (толика меня все еще верила, что этот человек не опасен), просто я волновалась за двадцать девушек, ставших частью моего плана. Но я знаю, что все же добилась своего: Марго глупо раскрыла рот, не веря в происходящее. Ей было неуютно находиться здесь, и единственный, кто мог ей хоть как-то помочь, ответить на вопросы, так и плескавшиеся в ее красивых глазах, сейчас с яростью смотрел на меня. Его глаза налились кровью. Его дыхание ускорило темп. Его кулаки сжались настолько сильно, что костяшки побелели. Он смотрел на меня исподлобья, и в почерневших глазах можно было утонуть. Как в болоте, только быстрее. И ты понимаешь, что никто не сможет помочь. И ты падаешь... так медленно и сладко в глубину этой заволакивающей бездны. И уже не можешь вынырнуть обратно. - Алекс, что здесь происходит? – Марго попыталась привлечь к себе внимание, но все было тщетно. Для моего подопечного сейчас существовала только сладкая ярость, которую он старался сдержать, чтобы не обрушить ее на меня. - Алекс... Девушки, стоящие позади меня, трусливо сжались. Я чувствовала их напряжение, предвкушение боли, их дикий, животный страх перед своим хозяином. Мною же двигал чистый адреналин, поэтому мне было абсолютно плевать, что он со мной сделает. - Алекс, поговори со мной! – завизжала Марго, у которой, похоже, сдали нервы. Неудивительно. Когда твой любимый все внимание уделяет незнакомке, когда он всецело поглощен ею, и ты не можешь ничего с этим поделать, все здравые мысли выветриваются, оставляя только страх. Страх, что эта незнакомка важнее. Дороже. Он выгоняет все здравое, оставляя только животное, грозно рычащее «мое». Вот только существовала проблема, которую Марго не заметила. Или в упор не хотела замечать, зная, что это осознание разорвет их отношения навсегда. Алекс не был среднестатистическим парнем, который бы смог терпеть истерики девушек рядом с собой. Он бы не смог выдержать все сдвиги, слезы. Он был тем парнем, который вообще не мог иметь девушек. По одной простой причине: Равнодушие. Это равнодушие давит своей тяжестью. Своими щупальцами обхватывает тебя вокруг шеи, и при каждом взгляде хозяина все быстрее убивает тебя. Даже сейчас я видела безразличие Алекса к Марго, сочащееся, вытекающее из всего его тела. Марго этого не замечала и, кажется, погрузилась полностью в свои мысли. Девушка всего лишь хотела привлечь внимание любимого человека. И этим проиграла. - Алекс, ты, ублюдок, хватит смотреть на нее! Тебе нужна я! И никто больше! Никто не полюбит тебя так же, как я! И ты ЗНАЕШЬ это! – проорала девушка на своего уже бывшего-хотя-он-и-не-был-ее-парнем. Мне кажется, что воздуха стало меньше? Нет. Это просто я перестала дышать. Как и остальные двадцать девушек. Как и Марго, которая слишком поздно поняла, что натворила, и теперь сидела в углу, сжавшись в комочек, ожидая наказания. А оно наступит. Непременно, ведь то, как он смотрел сейчас, невозможно было передать словами. Вы знаете, как смотрит тигр на свою добычу перед броском? Как маньяк на свою будущую жертву? В такие моменты мозг отключается, полностью доверившись инстинктам. Зрачки расширяются, затемняя настоящий цвет хозяина. И единственная мысль, витающая в затуманенном сознании, это «уничтожить». Таким голодным хищником, который не ел целую неделю и увидел стадо сочных антилоп, и предстал Алекс. Его дыхание участилось. Глаза были сощурены. Он медленно повернулся к Марго, которая, казалось, потеряла сознание от такого напряжения, витавшего в воздухе. Посмотрел таким взглядом, что захотелось умереть и очутиться в аду, лишь бы не видеть больше этих глаз, а затем грозно прошипел: - Пошли. Все. Вон. – на секунду это оглушило. Девушки мелко задрожали, Марго еще сильнее вжалась в спинку кровати. Я осталась без изменений. Мне было без разницы. Совершенно плевать. Я пережила столько дерьма в своей жизни, что такая незначительная вещь, как эта, совершенно меня не волновала. И еще одно. Все остались на месте. Им было так страшно, что Алекс пригвоздил их к полу? То есть, ослушались его приказа? Ему это явно не понравится. Поэтому: - ВСЕ, БЛЯТЬ, ПОШЛИ ВОН ОТСЮДА! – заорал он, и девушек – как ни бывало. Даже Марго не смогла противостоять ему. Со слезами на глазах она, кого я успела сто раз возненавидеть и сто раз пожалеть, выбежала из комнаты, уже не скрывая громких всхлипов. И еще. Я осталась одна наедине с Алексом. Наедине с голодным зверем, который только и ждал момента, чтобы напасть. Если провести параллель сравнения, то сейчас мой подопечный был похож на голодного тигра. В то время как я была глупым барашком, отбившимся от стада. Но он явно не учел одну вещь. Я не боюсь. Я смогу постоять за себя. Алекс медленно начал двигаться ко мне, оценивая обстановку вокруг и смотря мне на горло. Хочет меня удушить? Ну, попробуй, милый. Его глаза, почерневшие так, что теперь их хозяин был похож на самого настоящего демона, были сощурены. Но в них плескалась такая неумолимая ярость, что ничего не оставалось, кроме как ждать того момента, когда она удушит тебя собой. Утащит за собой в бездну. Но он всего лишь медленно двигался в мою сторону. Шаг. Шаг. Еще шаг. Я не успела пикнуть, как мой подопечный оказался прямо передо мной, поставив руками мне блок. Как загнанный в угол кролик, уже предвкушающий, что его сейчас съедят и даже не подавятся. И теперь стало ясно, почему девушки его боятся. Просто невозможно смотреть в эту бездну и не умереть. И я вдруг почувствовала, как стадо мурашек бегут по спине. Я осталась одна в омуте его черноты. Оттуда не выползти. Легче сразу утонуть, не пытаясь выжить. Все равно все будет тщетно. Однако. Показывать свою слабость, свой страх перед ним я не имела права. Поэтому: - Что, солнышко, я разозлила тебя? – невинно похлопав ресницами, пролепетала я. Алекс лишь зло ухмыльнулся, склонил голову набок, а затем произошло то, чего я совершенно не ожидала. Мой подопечный резко пригнулся и, обхватив меня за талию, перекинул через себя, поэтому теперь моя, простите за каламбур, задница была в поле его зрения, отчего мне стало совсем не смешно. - Алекс, сейчас же поставь меня на место! – Прокричала я, чувственно ударив его по спине, и, не увидев никакой реакции, еще больше разозлилась. – Алекс! Хмыкнув, мой подопечный ничего не ответил на столь грозную реплику и смачно ударил меня по мягкому месту. Погодите, что? Ударил. Меня. По заднице?! Да что он себе позволяет?! - Хм, довольно приятный звук. Приседаешь, да? - он явно смеялся надо мной, и меня это выводило из себя, но как бы я ни старалась вырваться из столь нежнейших объятий, выходило плохо, поэтому мне ничего не осталось, как повиснуть на нем, как тряпичная кукла. Наблюдая за тем, как мы уходим все дальше и дальше от двери. - Алекс, отпусти меня. - Детка, заставь меня. - Ублюдок, попробуй меня еще раз так назвать. - Детка? Тебе не нравится? Жалость-то какая, - вроде, он говорил спокойно, однако я знала: такой тон не сулит ничего хорошего. Он был холодным, диким, показывающим всю ненависть ко мне. Ненависть и презрение. Такое чистое, тягучее, словно мед, обволакивающее меня. В каждой части моего тела бушевал адреналин. Такой живой, будто у него есть второе сердце, и оно бьется в унисон с моим. Мне этого не хватало. Он перекрывал мой страх перед Алексом. До тех пор пока мой подопечный не кинул меня на кровать. Вся моя дерзость куда-то испарилась. Я попалась в ловушку, из которой не было выхода. Алекс просто так не отпустит меня. Его глаза прошлись по моей фигуре голодным взглядом, отчего мне захотелось прикрыться. Я знала, что сама во всем виновата, и мне хотелось укрыться всем, чем только можно, лишь бы его этот взгляд не блуждал по мне. Я была распростерта перед ним, лежа на его кровати, где всего пару мгновений назад он собирался трахнуть Марго. Противно и унизительно. Эти два чувства шли в резкий резонанс с еще одним. Возбуждением. Я хотела Алекса. И он это знал. А мне нечем было крыть этот его козырь. Она красива. Такая дерзкая, пытающаяся вырваться из моей хватки. Что ты предпримешь, Сэм? Что ты сможешь сделать против меня? Развлеки меня, пока я не придумал, что я с тобой сделаю за эту глупую месть. Он навис надо мной, пригвоздив взглядом к кровати, поставив руки по две стороны от моих плеч, смотря мне прямо в глаза. Скорее всего, ожидая моих последующих действий. А я не знала, что мне делать. Просто глупо поступала по интуиции, поэтому и оказалась в этой ситуации. Зажатой под его телом между его рук. Алекс решил все за меня. Указательным пальцем подняв подбородок, заглянул в глаза. Наверное, в поисках страха, который был так глубоко сокрыт во мне, что увидеть его было невозможно. Он был зарыт под масками безразличия и дерзости, выплескиваемыми всей душой. Возможно, Алекс заметил, но вида не подал. Вместо этого он наклонился, языком проходя по нижней губе. Тысяча. Тысяча мурашек пробежали от головы к низу живота, заставляя кровь расплавится от этого прикосновения. Вроде бы, ничтожного, но оно разрубило мой самоконтроль, оставляя на этом месте лишь горстку пепла. Сейчас я разрывалась между тем, чтобы накинуться на него и позволить его рукам вытворять с моим телом все, что они захотят, и тем, чтобы заехать коленом по его... причинному месту и с липкой лентой презрения и самоненависти покинуть его комнату. Чтобы больше вообще не заходить туда. Надо же. Проработала всего лишь два дня, а у меня уже в голове появились такие мысли? Мда, далеко пойду. Неутешительно. Ладно. Но как нужно стараться сдерживать себя, когда этот всезнающий язык скользит по горлу, подступая к уху. Когда все мысли испаряются, оставляя только животный инстинкт? Что нужно делать? Мне нравится играть с ней. Смотреть, как в ее глазах идет борьба. Ее бессмысленный гнев, который она пытается сдержать в себе. Она. Моя жертва. И ничто этому не помешает. Я уничтожу все в ней. Не оставлю ничего, кроме пустоты, которая пребывала со мной несколько лет. Кто она мне? Никто. Поэтому я могу делать с ней все, что хочу. Да, я потерял одну подстилку в виде Марго, хотя уже давно хотел избавиться от нее, но нашел новую. Более живую. Более подходящую моей пустоте. Я заполню тебя ею. Обещаю. Он кусает нежную кожу плеча, ключицы, зализывая ранки языком. Невольно вырывая из меня рваный стон, который я тут же заглушаю рукой. Неосознанно злясь на себя. - Я знаю, ты меня хочешь, - почему его шепот так оглушает? Почему кожа горит в том месте, где он касается меня? Почему мне так противно и приятно одновременно? Почему я не могу дать ответы на все свои вопросы? - Алекс, пожалуйста, - бессмысленный выдох куда-то ему в грудь. Кажется, не слышал. Не уловил. Не задумался. – Алекс? Ответом мне служил смех. Злобный, пропитанный ядом, в котором можно было захлебнуться. Отравляющим. Заставляющим молить о пощаде. Возможно, такое бы и случилось с обыкновенной девушкой. Она бы расплакалась, зарылась в подушку и позволила бы делать все, что он захочет. Но меня этот смех привел в чувство. Я не могу так просто сдаться на милость его рукам. Поэтому я резко привела все расшатанные нервы в нормальное состояние, думая о чем угодно, кроме его испепеляющих мою кожу рук. - Детка, что с тобой? - Отпусти меня. – прошипела я, зная, что он оторопел. Всего лишь на секунду. Всего лишь маленькая моя победа. Попытавшись оттолкнуть его от себя и тем самым заставив его прийти в себя, я тут же пожалела о содеянном. Он грубо придавил меня к кровати, пресекая все попытки вырваться. - Даже не думай. Сорвала мне трах? Расплачивайся теперь, - он зло усмехнулся, пальцами поднимая его же майку-алкоголичку, зубами прикусывая мою кожу. - Мне больно, отпусти меня! Не смей меня трогать! – Крикнула я, хотя, похоже, это подействовало на него по-другому. - Заставь меня, - прохрипел он, отчего я на миг зажмурилась. Не удержалась. А потом еще сильнее начала вырываться, пытаясь отпихнуть его руками, ногами, всем телом вытолкнуть его из личного пространства. Но это его явно забавляло. Годы, проведенные в банде, выработали в нем такие рефлексы, что любая попытка причинить ему вред заканчивалась неудачей. Я готова была расплакаться, честно. Слезы уже собирались в уголках глаз, готовые вот-вот пролиться. Не может все так кончиться. Пожалуйста. А он все усмехался, выбивая остатки моего самоконтроля. Уничтожая мое нутро. А потом наступил пик взрыва моей души: - Алекс, да будь ты человеком в конце концов! – Прокричала я, полностью понимая, что сорвалась. Не смогла. Не сдержалась. Позволила себе оглушить себя же. Но. Я заметила. Его попытки раздеть меня прекратились. Он не двигался, в его взгляде ничего не выражалась, кроме той пустоты, к которой я уже успела привыкнуть. Это на него так мои слова подействовали? Не может быть. Здесь что-то еще. Но как бы я ни старалась соединить данные мне паззлы его жизни, я так и не поняла, что вдруг случилось с ним. Он выглядел... отстраненным. Будто закрывшийся в себе человек, не признающий ничто и никого. Это пугало. Его глаза вновь стали карими, теми, которые мне понравились с самого начала, но жизни я в них не видела. Ее просто не было. Казалось, что этот человек ушел в себя еще давно. И просто делал вид, что живет, на самом деле лишь существуя. Мне стало от чего-то больно. Я не могла видеть его глаза такими безжизненными, опустошенными, ничего не выражающими. И поэтому позволила себе невероятную глупость, за которую, скорее всего, еще долго буду проклинать себя: Я как можно нежнее дотронулась до его щеки, желая одного. Чтобы он снова сконцентрировался на мне. - Алекс, пожалуйста. Что она сказала? Почему эти слова врезались мне в сознание, не желая покидать его? Почему мое сердце замерло в ожидании чего-то? Почему в голове всплывают картинки прошедших лет? Поэтому я не дышу, да? Мне так больно внутри, что я сдвинуться с места не могу? Что за слабак. Ты вырос слабаком, Алекс. Презренное существо. Хватит думать о прошлом, живи тем, что есть сейчас. А настоящий ты - это человек без эмоций, чувств. Так соответствуй этой роли. Да, конечно. Но почему мне не пошелохнуться? София. Почему ты не отпустила меня? Почему мне больно? Я чувствую какое-то копошение со стороны Сэм. Сэм? Она все еще здесь? Не ушла? А потом я почувствовал его. Это прикосновение прохладной ладошки к щеке. Она меня что, гладит? Вы серьезно? Какой-то сдвиг по фазе. Девушка, которую я сейчас чуть ли изнасиловал, пытается меня успокоить? Я пытаюсь сконцентрировать свое внимание на ней, и у меня это получается, судя по тому, что я замечаю, как она что-то бормочет. Что ты говоришь? Я тебя не слышу. Но. Спасибо, Сэм. Ты подоспела вовремя. Однако я не покажу тебе своих демонов. Ты чужая для меня. Поэтому я сделал то, что должен был сделать. Вздохнул поглубже. Прости за это. Он грубо схватил меня за запястье, больно его сжав, отчего я поморщилась. Зло посмотрев мне прямо в глаза, его губы произнесли то, от чего я широко раскрыла глаза, не веря, что он такое сказал. - Мне не нужна твоя гребаная помощь. Подавись ею. Только свали из моей комнаты! – прокричал он, и я покраснела. От злости, ярости, гнева. Да от чего угодно. Да как он смеет так говорить?! Открыла рот, закрыла. Глупо похлопала ресницами, не в силах даже начать лить на него все свои возмущения. - Ты такая глупая, что не поняла? Следи за губами, - он выразительно посмотрел на меня, а затем перевел взгляд на дверь, - Ты идешь из моей комнаты нахер вот такими шагами, ясно? Я медленно кивнула, возвращаясь в жестокую реальность. Приходя в себя. Сама виновата. На что я рассчитывала? На то, что этот человек скажет «спасибо»? Да, как-нибудь, обязательно, но не в этой жизни. Потому. Именно поэтому я встаю и бегом выхожу из комнаты, на ходу бросая ему в спину «придурок». Привычное. Как так и надо. Оставляя его, сгорбившегося жалкого человека, наедине со своими мыслями. Да пусть подавится ими! Ни за что не помогу ему больше! Иду дальше по коридору, ведя рукой по стене. Это успокаивает. Ненадолго, правда, так как в этот момент завибрировал телефон, сигнализируя о входящем вызове. Кто в такое время звонит? И тут до меня доходит, что единственный человек, который может позвонить в такое время, вероятно, не зная о разнице в часовых поясах, так это… - Что ты хотела? …Мама. - Где приветствие, дорогая? Кто учил тебя манерам? – как всегда она в своем репертуаре. Манеры для нашей семьи всё. Бесит. - Здравствуй. Так что ты хотела? - Хотела сказать, что скоро приезжает Джерард и будет спрашивать тебя. Так к какому дню тебя ждать? Волоски на затылке шевельнулись. Черт. ЧертЧертЧерт. Как я могла забыть о нем?! Почему он приезжает именно сейчас? Стоп. Она, что, шутит? До сих пор не поняла, что я не вернусь? Или просто издевается? - Мама, я не вернусь. Запиши себе это где-нибудь, чтобы не забыть. Секунду она помолчала. Лишь секунду, чтобы дать понять, что она не собирается мне давать возможности насладиться полученной свободой. - А теперь слушай меня, - ее тон вмиг сменился с безразличного на приказной, - я знаю, что ты живешь у Анны. Если ты не вернешься, он сам тебя вернет. И ты знаешь, что тебе не поздоровится. Поэтому заткни свою гордыню и возвращайся. Иначе хуже будет. И бросила трубку. Даже не попрощалась. Я прислонилась затылком к прохладной стене, глубоко вздохнула и сползла по ней, чувствуя, как силы покидают тело. Как пустота окутывает меня с ног до головы. Как хочется заснуть и не просыпаться. Ну пожалуйста, дайте мне возможность сдохнуть! Все же как-то пересилив себя, я поднялась на ноги и прошла в ту комнату, где более или менее ощущала покой. Умиротворение. Где не хотелось спать. Где хотелось все время общаться с ее хозяином, не смотря на часы. - Адам, можно к тебе? – Робко постучавшись в дверь, спросила я. - Сэм? Что с тобой? - Я… - не смогла. Просто полились слезы. Какая же я слабая.