Там, на неведомых дорожках...

За спиной раздался надрывный вой, уши заложило от взрыва, а рука побаливала после резкого рывка вверх. Джон не любил убегать — предпочитал знать, что опасность устранена. Но в данной ситуации это не самое лучшее решение. Ноющую правую руку прожгло резкой болью, кажется, под острыми зубами хрустнула кость. А Шерлок выпустил в тварь всю обойму. Она взревела, сжимая челюсти сильнее. Дробовик оказался в руках Шерлока, и снова выстрел. Хорошо, что Джон был так близко — почти весь заряд дроби пришелся на монстра. Свобода и бег, выбивающий из легких последний воздух. Топот ног по металлическим решеткам на полу и человеческие крики через слой бетона над головой. Оглушающий металлический скрежет и узкое пространство трубы. Тихо шуршал огромный вентилятор, лениво прогоняя воздух из старых шахт. Лопасти чуть поскрипывали, круг за кругом вминая наросший мох на стенках все сильнее. Сердце загнанно билось в груди, а через решетку и несколько метров стальной кишки рычала тварь, упустившая свой обед. — Мой вопрос, наверное, будет немного запоздалым, но я рискну — что это было? — Кровосос, я думаю. — То есть, ты не уверен? — Как-то времени не было документы спрашивать, — Джон слабо улыбнулся и сполз по стене вниз. Ботинки скользнули по размокшему картону, слоем которого был покрыт пол в этой комнате. Крыса пробежала по трубам под потолком, пискнула и шмыгнула в дырку в стене. — У тебя кровь, — Шерлок осторожно коснулся пальцем кровавого следа на запястье сталкера. Тот пожал плечами, но руку отдергивать не стал. — А у тебя синяк. Шерлок склонил голову в немом вопросе. — Ты не часто стрелял из дробовика, верно? Слишком сильная отдача, и если держать неправильно — можно получить серьезную травму. — Это я знаю. — Но все равно сделал так, как делать не надо? Ответа не последовало, и Джон, рассматривающий сетку трещин над вентилятором, перевел взгляд на своего спутника. Его рот несколько раз открылся и закрылся, выдавая нерешительность, прежде чем произнес шуршащее тихое: — Я испугался. Голос звучал как-то недоверчиво, будто Шерлок сам не верил в то, что сказал. Чуть позже добавил — еще тише, и услышали бы только летучие мыши: — За тебя. — Для тебя это впервые? — Да, пожалуй. — Почему? — Люди крайне редко находятся рядом со мной достаточно долго, — Шерлок смотрел на движущиеся лопасти не мигая, голос вновь казался спокойным и равнодушным... Может быть, он и был бы таким, если бы не капля горечи в словах, от которой кололо язык. — Максимальный срок? — Сутки. С перерывами, - детектив хмыкнул, видимо, перебирая в памяти знакомые лица. — Это... Джон тяжело вздохнул, осторожно подбирая слова — ранить язвительного мужчину не хотелось, даже если тот и пытается убедить всех вокруг, будто это невозможно. — Сильно. Брови Шерлок удивленно приподнялись. — А это, пожалуй, самое странное определение меня. — Погоди, ты еще молод, — Джон улыбнулся. Он оперся левой рукой о стену, чтобы встать, помня об израненной правой, которая безвольно висела вдоль бедра. Шерлок скользнул под его руку уверенно и легко, подхватывая сталкера. Будто сам до той широкой трубы, обмотанной слоем изоляции, он не добрался бы. А вот то, как детектив болезненно поморщился, когда принял на свое плечо вес взрослого мужчины, Джон заметил сразу. — Болит? Шерлок покачал головой, и пнул ногой обрезок кабеля, что скрученным жгутом валялся на пути. — Твоя рука требует большего внимания. Джон охнул, садясь, понимая, что сам виноват — после всплеска адреналина пошел откат, и любое резкое движение отзывалось в раненой конечности. Снимали куртку в три руки, осторожно выдирая куски ткани из раны. Свитер тоже пострадал, снять его оказалось труднее, но в итоге Джон остался в посеревшей майке с выцветшей эмблемой. Шерлок все еще стоял перед ним, рассматривая сетку побелевших рубцов на плечах и шее, уходящих концами под одежду. Ни отвращения, ни жалости во взгляде не было, впрочем, Джон и не ожидал их увидеть. Он промыл свою руку питьевой водой, но закрывать бинтами сразу же не стал. — Я тут медик, так что раздевайся. — Как скажете, доктор, — Шерлок фыркнул. Он повел плечами, стягивая плащ, продолжая стоять в двух шагах от сталкера. От верхней одежды детектив избавлялся медленно, создавая иллюзию интимности. Еще бы музыку подходящую... Джон улыбнулся своим мыслям. Расстегивая черную ветровку с капюшоном, оказавшуюся под свитером с ромбовидным узором, Шерлок сказал: — Кажется, у тебя входит в привычку меня осматривать. Майка под ветровкой оказалась на удивление чистой, только пятна пота в области подмышек и сероватые подтеки на груди. Джон жестом попросил мужчину подойти поближе и коснулся пальцами краев чуть потемневшего пятна на плече. — Два раза еще не привычка, — заметил он, ощупывая область повреждения. Похоже, трещина, а на такой бледной коже синяк появится в течение шести часов обязательно. Шерлок дышал медленно и глубоко, глаза его были полуприкрыты, а пальцы около бедра чуть подрагивали, когда Джон наклонился ближе, и его дыхание огладило кожу через тонкую майку. Расстояние между ними было ничтожно мало, в помещении было душно, и воздух между мужчинами вибрировал, как в пустыне. — Только не говори, что случайность, — выдохнул Шерлок. И Джон прижал правую ладонь к его животу, чуть надавливая, вынуждая сделать еще один глубокий вдох. Тихие хрипы - детектив надышался сероводородом, который активно выделяли разлагающиеся тела. Надо бы поскорее выбраться на свежий воздух. — Потому что случайностей не бывает? Шерлок кивнул. — А как же наша встреча? — Ты искал меня, и только поэтому мы встретились, — Шерлок охнул, когда холодные пальцы погладили мелкие синяки и ссадины на предплечье. — Ты мог быть уже мертв, я мог погибнуть, добираясь к тебе. Мог передумать, в конце концов. Продолжать осмотр не было смысла — серьезных повреждений не наблюдалось, единственное, что особо энергичным детективам придется пока воздержаться от стрельбы. Джон отодвинулся и достал небольшую аптечку, выискивая в ящике иглу и максимально тонкие нитки, которыми удалось разжиться тут. Бинты и пластырь почти закончились — необходимо пополнить запасы, как только появится возможность. Шерлок решил остаться в майке до того момента, как можно будет покинуть комнату. Он присел перед Джоном, отбирая у того инструменты. Руку на колене тот вытянул сам. — Почему ты не спрашиваешь о том, как я узнал? — спросил Шерлок тихо. — А хочешь, чтобы я просил? Джон улыбнулся, придерживая моток ниток. Уголки губ Шерлока тоже дернулись. — Это было бы логично. — Пускай это останется твоим секретом. — Не люблю секреты. — И поэтому ты тут. Помолчав, Шерлок кивнул: — Не только. — Некоторые секреты лучше не узнавать, Шерлок. Детектив фыркнул. — Ты напоминаешь мне моего брата. — Зона старательно оберегает свои тайны. И то, что было наверху — один из способов. — Я никогда не отступаю. — Тогда погибнешь. Джон глубоко вдохнул, ловя вопросительный взгляд спутника, и кивнул, расслабляя руку. Шерлок начал шить. Сначала его движения были несколько неловкими — должно быть, мешало вырывавшееся через сжатые зубы шипение Джона. Но потом он попривык, стараясь прокалывать кожу одним быстрым движением. Обычный шов, без каких-либо изысков, не рассчитанный на то, что шрам зарастет аккуратно и его не будет видно после заживления. К черту — одним шрамом больше, это можно пережить. — Ты так и не сказал, что это было, там, на поверхности, — Шерлок потянул иглу вверх, стягивая неровные края раны. Пот стекал по его лбу на глаза, и Джон свободной рукой мазнул по его коже, отводя влажную прядь волос и собирая большим пальцем крупную каплю над бровью. — Выброс. Шерлок дернул головой и Джон продолжил. — Так Зона защищает себя. После выброса она меняется полностью — в безопасные до этого места лучше не соваться. Людей она тоже меняет. Шерлок нахмурился. — Это пси-излучение? — Да, очень сильное. Пожалуй, это самая обширная аномалия в Зоне. — Откуда? — От эпицентра. Джон вскрикнул глухо, когда Шерлок в последний раз потянул на себя нить, перед тем как зафиксировать узел. — Уф, а ты молодец. Очень профессионально обращаешься с иглой, — Джон повел плечом, разминая затекшую от неподвижности руку. Шерлок поднялся с колен и потянулся, высоко подняв руки. Так он казался неестественно длинным, а бледная кожа в редких световых полосах, разбиваемых лопастями вентилятора — натянутым на скелет жидким пластиком. — Был опыт. — Героин? — Ты не похож на героинщика, сталкивался с этим в Афганистане? Солдаты с ПТСР? Джон кивнул и огляделся, теперь уже повнимательнее. Безопасное место, по крайней мере, пока. Нет аномалий, нет монстров. Только крысы. — Что ж, у нас вынужденный привал. Шерлок прижал пальцы к губам, напрасно пытаясь спрятать улыбку. — Это я уже понял. Пришлось потрудиться, чтобы освободить трубы от хлама — ни Шерлок, ни Джон даже не рассматривали мысль расстилать спальники на влажных картонках. Натягивать еще один слой одежды ни один из мужчин не стал, так и остались в плотных штанах и майках. Тихо шуршал вентилятор, и пока Джон разбирал рюкзак, Шерлок развалился на трубе шириной едва ли больше его собственного тела. Руки сложены на груди и сцеплены в пальцах. Глаза закрыты, а грудь движется медленно. Казалось, будто он давно уже перешел в стадию глубоко сна. Молчание не воспринималось как угроза или недоверие. Вполне уютно для людей, знакомых меньше двух недель и разделенных разницей в воспитании. А разница была — Джон видел это по поведению Шерлока. Да и награду за его поиски также нужно учитывать. Такое не может себе позволить ни рядовой учитель музыки, ни банкир. Джон предполагал связи в правительстве или среди военных. Голос Шерлока он расслышал не сразу. — Я не мог ошибиться, но хочу уточнить, правильно ли я понял: секс в Зоне считается чем-то вроде равноценной выплаты долга? Джон нахмурился, но кивнул. Шерлок снова замолчал ровно на три полных поворота огромного винта в стене. — Значит, я все еще тебе должен.