Там, на неведомых дорожках...

В дом они все-таки заглянули перед уходом. Двери выбиты, стекла на окнах разбиты снаружи — судя по тому, что остатки стекла остались внутри строения. Шторы - длинные в пол, с бахромой на концах - выцвели и приобрели бледно-зеленый оттенок. В нескольких местах виднелись дыры. На мебели много пыли, в вазе с фруктами горка мертвых червей. Телевизор валялся на полу с разбитым экраном, крепления на стене выглядели так, будто технику отдирали ломом. Фортепиано в гостиной имело несколько глубоких царапин на корпусе, двух клавиш не хватало. Длинные пальцы Шерлока легко выдавили тоскливую мелодию из инструмента, но, почувствовав взгляд сталкера, мужчина отошел, вытирая серые от пыли пальцы о свой плащ. При этом он выглядел донельзя смущенным. — Предпочитаю скрипку. Джон улыбнулся: скрипку он любил, хотя и не слишком разбирался в музыке. На кухне та же мертвенная тишина, в которую погрузился весь дом. Будто накрытый пыльным покрывалом, найденным на старом чердаке. Ножи, что валялись в раковине и посудомоечной машине, покрылись ржавчиной. Эмблему фирмы производителя почти не различить. Джон выгреб те, что лежали в ящике кухонного островка, и уложил в мешок. Из еды в холодильнике оказалось немного — кусок колбасы позеленел и порос белым пушком плесени, молоко в стеклянном графине свернулось и больше напоминало по консистенции, да и по цвету, болотную жижу. — Джон, — послышался голос Шерлока со второго этажа. Стена в коридоре и дальше — вверх по лестнице - увешена фотографиями в рамках разной величины. Двое мужчин, женщина, трое детей. Вот темноволосая девочка с двумя хвостиками смеется, сидя в седле на светло-сером пони с длинной гривой и челкой, закрывающей глаза. Ее отец — Джон видел схожие черты — поддерживал ребенка под спину, идя рядом и аккуратно придерживая повод. Женщина на соседнем фото худая, глаза кажутся слишком большими на узком лице — признаки тяжелой болезни, давно уже мучившей ее. Фото сверху в округлой тонкой рамке черно-белое. Мужчина и женщина, примерно семьдесят лет. Рядом на фотографии совсем маленький карапуз — улыбается, на щеках ямочки. Должно быть, тут жило не одно поколение. Шерлок нашелся в спальне, замерший перед широкой кроватью. — Что-то нашел? — Джон осторожно коснулся его локтя, вырывая из раздумий. — Они умерли незадолго до взрыва. Насильственная смерть. Думаю, трупы где-то около дома. — Кто тот второй мужчина на фото? — Брат мужа, сводный. Но они были дружны. Жил тут, пока пытался завязать с карточными играми. Джон кивнул, принимая к сведению, и заглянул ванную, дверь в которую примыкала к спальне. Узкая ванная была в темно-коричневых подтеках, на дне валялись так и не созревшие личинки мясных мух. Должно быть, взрыв помешал малышкам вылупиться. Но само их наличие говорило об одном — тут было много крови. — Напился и перерезал всех? — Похоже, что попытка ограбления. Или, скорее, попытка скрыться после ограбления. Напавшие превосходили численностью и были вооружены. Трупы спрятали в сарае... — Я был в конюшне, только несколько лошадиных костей. — Дом строился для большой семьи, доски у лестницы на второй этаж скрипят, но под весом не проседают, в отличие от напольного покрытия в других комнатах. Значит, под ними что-то, что не мешает им. — Бомбоубежище? — Скорее, погреб. И действительно, под лестницей имелась дверь. Она не была закрыта на ключ или подперта табуретом. Шерлок взялся за круглую ручку — щелкнул замок — повернул, но открывать не стал. Чуть качнулся вперед к шероховатому деревянному покрытию двери, вдохнул воздух полной грудью. Потом он повернул голову и кивнул Джону, предлагая подойти ближе. Оснований, чтобы не делать этого, не было. Даже то, что Шерлок практически не отодвинулся, чтобы дать тому место, и пришлось буквально впихиваться между ним и дверью, не вызвало беспокойства. — Слушай, — шепнули губы около уха. И Джон услышал. Шебуршание. Стрекот. Звук, будто кто-то кидает маленькие камешки с той стороны двери. — Что? — Насекомые. Много. Думаю, мы не будем открывать ее. Джон кивнул и позволил рукам Шерлока развернуть его к себе лицом в узком пространстве. Губы Шерлока как-то вдруг оказались так близко. Он наклонился, - в намерениях Джон не сомневался — но застыл, едва задев раскрытые губы. Он что-то искал на лице сталкера. — Не отвлекайся, — шепнул тот. Поцелуй был недолгим. Жаркое касание губ, укус нижней губы, легкая боль и жар чужого тела, теперь уже вплотную прижимающего Джона к двери. Сквозь бешеный стук сердца в ушах и поверхностное дыхание различался шорох в подвале. Должно быть, погибшая семья нашла свой покой там, в сырой темноте. — Я не собираюсь извиняться, — Шерлок сделал резкий шаг назад, разрывая контакт и прижимая пальцы к губам. — Ты вообще редко это делаешь, не так ли? — Джон глубоко вдохнул, восстанавливая сердечный ритм, и улыбнулся припухшим ртом. Вид такого Шерлока — неуверенного в дальнейшем и смущенного своей несдержанностью — забавлял. Шерлок, не уловив в его интонациях гнева, заметно расслабился. Мужчины обыскали дом еще раз, нашли галлон воды - мутноватая, застоявшаяся, но пригодная. Шерлок взял ее на свои плечи в довесок к двум другим баллонам, так как рюкзак Джона уже был переполнен. — Тут может быть что-то еще? Сталкер снова заглянул в гостиную, несколько книг на полках привлекли его внимание, и он потрогал корешок — влажный, такой же пыльный, как и все в доме. Страницы отсырели. Голос Шерлока от двери: — Нашел два пледа и порванную походную сумку. Если не складывать туда мелочь — сойдет. Джон с сожалением вернул книгу на место, лишний вес был ни к чему, и так все забито. — Значит, можно уходить. Мужчины прошли четыре километра, когда небо посерело, закрывая солнце грозовыми облаками. В паре сотен метров слева тянулось змеей среди травы шоссе. Оно уходило далеко вперед и терялось на мосту, пересекающем широкий луг. А за ним — здания, много зданий. Город Сискейл. До атомной электростанции Селлафилд оставалось совсем немного. — По мосту или по земле? — спросил Шерлок, чуть наклоняя голову вбок. — А сам как хочешь? — Оба варианта небезопасны. Но на земле больше шансов уйти от погони — высокая трава затруднит преследование. Шерлок первым шагнул вперед, скрываясь по пояс. Джон пожал плечами и последовал за ним. Под ногами хрустели ветки, несколько раз сталкер умудрился споткнуться о проволоку, торчащую из земли. Радует, что Шерлок старался не отходить далеко, очевидно, боясь потерять спутника из виду. Взгляд у детектива был напряженный, в правой руке он держал пистолет, сжимая и разжимая пальцы, оглядываясь по сторонам, пока Джон распутывал ногу от проволоки, порядочно исцарапав при этом запястья. Раненая кровососом рука еще побаливала, движения вызывали легкое жжение, но в большинстве своем рана не причиняла особых неудобств. — Доберемся до города, сменим бинты, — прокомментировал Шерлок его недовольную гримасу. Джон кивнул. По заросшему холму поднимались неожиданно легко, пробивая ножом и ногами вмятины в сухой земле. Передышку удалось сделать метрах в пяти от земли, где торчала широкая труба, стенки которой были покрыты мхом и мертвыми ракушками. Должно быть, раньше тут было озеро, и вода начиналась как раз чуть выше трубы. Шерлок, аккуратно пристроившийся на ее краю, будто прочитал мысли и указал вправо. И действительно — торчавшие доски и сваи, поднимающиеся вверх со дна русла, напоминали причал. Может быть, тут даже сдавали маленькие лодки влюбленным парочкам напрокат. — Джон. Эти его интонации — отрывистые, резкие, как выстрел из дробовика — заставили тело рефлекторно напрячься. Ощущение тяжелого взгляда не отпускало на протяжении всего пути через заросшее поле. Но никаких признаков агрессии не было, поэтому сталкер засунул инстинкт самосохранения подальше и продолжал путь. Учитывая необычайную наблюдательность своего спутника, Джон предположил, что тот так же знал о наблюдателях в высокой траве. Так что их появление не было неожиданностью. — Твою мать, — выдохнул Джон, приседая на трубе. — Двадцать четыре, — шепнул Шерлок рядом. Двадцать четыре бывших человека. Живые трупы фактически. Тело функционировало, но мозг... Будущее тех, кто пережил взрыв. — Полицейские, судя по форме, — раздалось рядом. Шерлок напряженно вглядывался в застывшие фигуры — те в ответ лишь крутили головами — неестественно резко, живой человек свернул бы себе шею при таком движении. — Надо уходить. Остаток пути вверх по холму мужчины преодолели торопливо, так как на осыпающуюся почву повернулось разом двадцать четыре головы. Как выяснилось, двигались эти полутрупы довольно быстро, особенно когда дело касалось еды. Впрочем, от преследования удалось отделаться так же быстро благодаря Шерлоку. Пока Джон поднимался по холму, используя охотничий нож, детектив вытащил из кармана сумки гранату и испачкал ее кровью из своей прокушенной губы... После чего бросил в центр поля, так и не озаботившись выдернув чеку. Ведомые запахом крови, характеризующейся бывшими полицейскими как сигнал к обеду, они ломанулись за брошенным предметом. То, как они двигались... Кем бы они ни были, но точно не людьми. Взрыв был делом времени, должно быть, один из первых дорвавшихся монстряков цапнул ее зубами, встряхнул, пытаясь откусить кусок... Джон понаблюдал за бегающими по полю горящими полутрупами до сих пор с пуленепробиваемыми жилетами на груди и понадеялся, что огонь все-таки довершит начатое. Мертвецы должны лежать в земле — так считал Джон. Когда он повернулся, Шерлока рядом, разумеется, не было. Джон даже не удивился, учитывая то, как детектив тянул руки ко всему, что никто из живущих на планете не назвал бы безопасным. Наличие у него оружия и небольшого запаса медикаментов не слишком успокаивало. Сталкер взглянул на приемник — будто бы тот знал о побеге — и покрутил ручку. Динамики затрещали, звук неприятно резанул по барабанным перепонкам. Джон поморщился. Детектор пискнул на поясе, один раз, два, три — как если бы аномалия двигалась. И приближалась к самому детектору. Из обвалившейся после встречи с грузовичком кирпичной стены магазина вылетела тонкая фигура детектива. Лицо счастливое, словно у ребенка, добравшегося до рождественского носка раньше братьев и сестер. — Эта штука потрясающая, проплавила три этажа и свалилась на первый... Джон рванул вперед, выбивая из руки, обтянутой коричневой перчаткой, нечто, походившее на голубого слизня, чья кожа булькала и лопалась, надуваясь большими пузырями. — Давай договоримся — ты не трогаешь то, что излучает радиацию, — Джон внимательно осматривал руки Шерлока. Верхний слой кожи только слегка посветлел. Ни ожогов, ни волдырей, как на перчатке, слава богу. — Это место взрыва атомной электростанции — тут все излучает радиацию. — Значит, ничего не трогаешь! Джон пошел вперед, осторожно переступая через крысиные трупы под ногами. Фырканье в спину прозвучало насмешливо. Город казался потерянным во времени. Машины, снесенные взрывной волной, свалены ржавеющей кучей там, где дорога поворачивает направо, вбитые в витрину шоколадного магазина. В Сискейл затяжная зима. Только вместо снега — пепел и годовая пыль. Мужчины двигались осторожно, даже Шерлок старался издавать как можно меньше шума, переступая через осколки битого стекла. — Я сос-ку-чи-лась, — прохрипела, запинаясь, кукла с обожженными волосами, когда Джон, подвернув ногу, случайно пнул игрушку. Шерлок не позволил упасть, поймав под руку, придержал, пока Джон ощупывал лодыжку, и напряженно вслушивался в эхо. Вороны на ларьке с мороженным пошевелились — встрепенулись, вытянули крылья, уже порядком истрепавшиеся и потерявшие пару перьев — и снова замерли, с неодобрением поглядывая внезапных гостей мертвого города. — Что будет, когда мы доберемся до АЭС? — Я буду искать место взрыва. Хочу знать, над чем там еще работали. Шерлок поправил шарф на шее и ремни рюкзака, которые, вероятно, давили на плечи. Дышал он шумно, а респиратор надевать отказывался — видите ли, мешает. — А потом? Вернешься в Лондон? Будешь надоедать брату? — Он очень умело избегает встреч со мной, но я подумываю остаться — тут так красиво. — Ты не готов к такой жизни. — Ну, я надеялся на хорошего учителя и планировал занять какой-нибудь бункер покрепче. — Боюсь, все бункеры заняты. — Есть много способов договориться: шантаж, угрозы, линчевание, в конце концов. — Это место уже влияет на тебя, — рассмеялся Джон. — Поверь, здесь я более нормален, чем где-либо еще. Детская площадка была засыпана сухими листьями, которые легко крошились в пыль под ногами. Детская карусель, разделенная разноцветными треугольниками, была оторвана от своего основания и валялась теперь посреди проезжей части, встав на ребро перед школьным автобусом. Джон успел выбить поднятый Шерлоком леденец-спираль, в котором столько химии, что даже время едва причинило ему вред. По крайней мере, внешне. Что творилось внутри разноцветной сладости, даже думать не хотелось. — Детектор не сработал же... — Боже, Шерлок! В голосе детектива звучало искреннее недоумение. Несмотря на достаточно долгое путешествие вдвоем, Шерлок все равно умудрялся каждый раз удивлять простого военного доктора. — В любом случае, ты что-нибудь придумал бы. — Я не святой и воскрешать мертвых не умею. Так что давай проверять не будем, хорошо? Шерлок закусил губу, кажется, такой пространный довод он не считал приемлемым. Но кивнул, глядя хмуро. Сейчас он больше напоминал маленькую Гарриет, не понимавшую, почему нельзя трогать отцовское ружье, чем взрослого мужчину, который никак не мог взять в толк, почему нельзя пробовать все, что попадается под ноги. Дальше по улице — сплошное месиво из скрученных в один большой металлический жгут автомобилей и фонарных столбов. Из щелей среди обломков нередко торчали части человеческого скелета. — Слышал, кто-то пережил эту катастрофу. — Причины я не знаю, но да, несколько жителей выжили. — Значит, должно быть что-то, что прервало воздействие радиации на их тела. Модифицированные части брони? Приборы? Джон ухмыльнулся, видя, что очередной вопрос захватил мозг детектива, отключая того от окружающего мира. Поэтому сталкер старался осматривать город, не теряя из виду своего спутника — в таком состоянии тот не замечал ничего и запросто мог себе что-нибудь сломать. — До станции не так уж и далеко, если только снова не придется прятаться под землей. — Угу. — Чувствуешь их? — спросил Шерлок шепотом. Джон кивнул и снял с плеча винтовку. Конечно, как не чувствовать эти голодные взгляды из черных проемов окон. На первом этаже среди разбитых горшков цветочного магазина. На третьем этаже над кофейней. За посеревшими занавесками детской художественной школы на первом этаже, где уцелевшие окна еще хранили на себе расплывчатые рисунки мелом и красками — розовые слоны, гигантские разноцветные пчелы и отпечатки маленьких ладоней. Бежать не имело смысла, не сейчас, пока нет намеченного укрытия, поэтому мужчины шли все так же — неторопливо и осторожно продвигаясь вперед по улице мимо обрушенных палаток с мороженым и хот-догами. Около высокого желтого забора они остановились. Трехэтажный кирпичный дом, стоящий буквой "П", свободное пространство за которым было отдано под детскую площадку. Джон уже знал, что увидит, а вот Шерлок.... Не то, чтобы был испуган или удивлен. Ошеломлен — будет вернее. Их было трое: две девочки и мальчик. Девочки-близняшки, кореянки лет шести. Одинаковые сарафанчики с рисунком из героинь Диснея. Длинные темные волосы с одной стороны, с другой - оплавившаяся кожа на черепе и пустая глазница правого глаза. Волосы, как облитые нефтью — поблескивают тяжелыми прядями. Кожа — слишком светлая и слишком гладкая, даже на вид — покрыта слоем расплавленного температурой взрыва пластика. Будто дети политы глазурью. Мальчик в оборванных шортах и майке, болтающейся на его худых плечиках на одной лямке. Дети стояли босыми ступнями на самом краю крыши игрового замка, округлых перил на лестницу со второго этажа и металлической перекладине двухместных качелей в виде разломленной чашки. Порыв ветра, вырвавший штору из окна, не сдвинул застывшие фигуры ни на миллиметр. Только одинаковые платьица слегка качнулись. — Ждут еду? — шепнул Шерлок. — Или родителей, — Джон пожал плечами. И оба тут же задержали дыхание, потому что близнецы за забором повернули головы к ним. Даже с такого расстояния сталкер расслышал звук трещащих шейных позвонков. Но несмотря на свернутые теперь шеи, девочки смотрели, каждая моргала тем единственным уцелевшим глазом, а рот открывался и закрывался... — Мама, — выдох Шерлока был так же тих, как и взмахи вороньего крыла высоко в небе. Джон сглотнул, не ставя под сомнение его слова. Учитывая наблюдательность детектива и его неконтролируемую тягу к информации, наличие у него навыка чтения по губам вряд ли могло кого-нибудь удивить. Сам Джон мог разобрать что-то, только если в его адрес сыпались оскорбления. Мужчины не двигались, слушая, как в трубах гудит ветер и как стучат лапками по покореженным дорожным фонарям черные молчаливые вороны. Не сумев сфокусироваться на замерших людях в каких-то двадцати метрах от них, девочки дернули плечом, в котором, кажется был выбит сустав, и медленно повернули головы, снова уставившись в одну точку — остатки автобусной остановки в конце улицы. Должно быть, действительно ждали, когда родители заберут их с занятий. И будут ждать дальше, так и застыв потрескавшимися фарфоровыми куклами. Выждав несколько минут, Джон и Шерлок двинулись дальше по улице, стараясь не терять из виду этих ребятишек, которые никогда не повзрослеют, чтобы те не напали со спины. Детектив прекратил попытки исследовать местность в одиночку, должно быть, инстинкт самосохранения давал о себе знать. Джон изредка поглядывал на своего спутника: наблюдал, как тот напряженно разглядывал здания вокруг, как взвешивал в ладони пистолет... Что ж, несмотря на неплохие навыки стрелка, огнестрельное оружие не для этих тонких пальцев. — Все в порядке. — Хм? — Пистолет, ты все время смотришь на мой пистолет. Думаешь, что для меня он не удобен в использовании. Так вот — дело не в этом, отсутствует привычка, требуется время. — Мысли читаешь? — Джон улыбнулся. — Ни у кого нет таких возможностей, все дело в твоем лице. — Может быть, тогда имеет смысл вообще перестать разговаривать? — теперь уже Джон откровенно поддразнивал детектива, и тот прекрасно понимал это. — Мне нравится тебя слушать, — и, будто испугавшись, что сказал что-то слишком личное, поспешно добавил. — Даже если это и очевидные заблуждения по поводу экстрасенсорных способностей. — И все же ты ищешь что-то. — Магазин оружия. Вокруг города на многие мили лес, должно быть, большинство тут имели охотничьи лицензии. — Хочешь что-то особенное? Нож? Шерлок пожал плечами как-то особенно нервно. Знал, что ему нужно что-то другое, не пистолет, но не знал, что именно. И это нервировало его сильнее, чем зубастые пасти и горящие голодом глаза в окнах зданий. Минут через десять, когда мужчины обошли поваленный светофор, разбивший газетный киоск, Шерлок кивнул на покосившуюся вывеску через дорогу. Очень кстати. Аптека. В дверях которой застряла смятая красная Тойота. Пришлось аккуратно выдавить и так пострадавшую витрину — от краев пошли тонкие, как паутина, трещины. После беглого осмотра Джон испытал небольшое разочарование. — Кто-то был тут. Ящики, которые запирались, взломаны и пусты. — Должно быть, там хранились препараты по рецепту. — И марихуана для раковых больных. — Возможно. — Ученые ходят так далеко в Зону? — Шерлок взял блистер с рядами таблеток, рассматривая содержимое. — Почему оставили это? Джон тоже пригляделся к наклейке — Коаксил. В общем-то, это неплохое средство от депрессии, но после выпуска препарата на рынок многие быстро поняли, что фактически это более дешевый вариант опиума и героина, который можно достать вполне легально. Действительно, то, что даже одна упаковка осталось, само по себе удивительно. — Может, не хватило места? — Для пары пачек? — Шерлок указал на валяющийся на полу выдвинутый из шкафа ящик. Джон наклонился — в ящике оставалось четыре полных упаковки — не так много, чтобы не поместиться в кармане собственной куртки сталкера. — Может, им что-то помешало забрать все, что есть, — Джон забрал таблетки у хмурого детектива и бросил на стол, почти сразу же забыв о ней. В отличие от Шерлока, который продолжил осмотр полок вместе с ним, но то и дело поглядывал на пачку Коаксила. Джон старательно не обращал внимания, но особенно притворяться он никогда не умел. — Хочешь ее взять? — Джон кивнул на упаковку. — Я не буду тебя останавливать, но думаю, ты знаешь, как препарат действует на тело? — Мой интерес вызван тем, что местные не забрали Коаксил в первую очередь. — Но опровергать мое предположение о том, что тебя заинтересовало именно содержимое, ты не будешь? — Если бы стоял выбор — предпочел бы раствор кокаина. — А если бы выбора не было? Шерлок пожал плечами: — Слишком сильные разрушения на клеточном уровне. Привыкание сильнее, чем у кокаина, а отказ смертелен. Определенно не мой выбор. — Ясно... Аптеку мужчины покинули не с пустыми руками — несколько упаковок шприцов, — игл отдельно Джон не обнаружил — надорванную коробку с бинтами, где обнаружилось двенадцать упаковок; и Шерлок нашел в задней комнате, вход куда был завален потолочной балкой, много упаковок с обезболивающим. Видимо, ученые торопились покинуть этот мертвый город и вернуться в свои ставшими родными подземелья лабораторий. На улице стало темнее из-за туч, ползших с запада. По пути в сторону станции среди брошенных машин, так и застрявших в вечной пробке, Джон замечал движущиеся фигуры. Внешняя схожесть с человеком вызывала желание взмахнуть рукой, привлекая их внимание — но инстинкты отдавались недовольным эхом. Руки Джон так и не поднял. Шерлок же изначально не воспылал любовью к незнакомцам. Возможно, из-за отсутствия у него тяги к человеческому общению. Чуть позже, когда они с Шерлоком выпустили по обойме в трех тварей, приближавшихся к ним слишком уж быстро, Джон понял, что именно его смутило. Светлая кожа покрыта синяками и ранами, тела столь худые, что позвоночник и ребра явно выступают, натянув кожу изнутри, как полиэтиленовый пакет. Все еще одетые в прорезиненные штаны ноги оставались босыми, оголяя переломанные пальцы и длинные, черные от грязи ногти. На руках не было перчаток, казалось, будто все мясо и мышцы на запястьях отсутствовали, и кожа между пальцами натянулась, напоминая перепонки. Джон слышал про Снорков от бывалых сталкеров: одни говорили, что это выжившие сотрудники АЭС, другие — что это бывшие сталкеры, попавшие к ученым на стол. А кто-то клялся, что Снорки были тут всегда — только сидели в клетках в военных лабораториях под городом. Лицо частично было скрыто противогазом, оставляя на виду только участок от подбородка до носа. Губы отсутствовали, а десны приобрели коричневый, почти черный оттенок, только кончики зубов чуть выделялись светлыми пятнами. Язык — как щупальца осьминога, был покрыт фиолетовыми волдырями. — Сотрудники станции, — Джон придерживался этой версии, так как искренне не хотел даже думать, что среди этих тварей мог оказаться кто-то из его собратьев-сталкеров. Шерлок забрался на помятую крышу автомобиля и выстрелил несколько раз в группу замерших неподалеку монстряков — стрелял по ним, пока те не разбежались в разные стороны, пытаясь спрятаться в переулках между домами. Дальше по дороге мужчины пробирались быстро, практически не останавливаясь, на ходу отстреливаясь от жаждущих общения мутантов. Один прыгнул на спину Шерлоку, издавая какие-то тонкие звуки, напоминающие щенячий скулеж. Минус три пули и один баллон с водой, в который мутант вцепился крепкими ногтями. До АЭС семь часов пути.