Там, на неведомых дорожках...

Красная концовка, в которой: - Зоне приходится смириться. - много бабочек и безграничной любви. 100% романтика и долгожданное единение тел

Дверь не выдержала. Не должна была выдержать и не выдержала. Проломилась внутрь под ударами монстрия. Женщина рванулась вперед, а ребятня благоразумно осталась позади. Должно быть, что-то вроде семейной традиции – первым ест главный в доме. Кто им являлся, было совершенно очевидно. Из ее оскаленного рта вязкими нитями тянулась смесь из желчи и желудочного сока. Запах был еще тот. Движения резкие и быстрые – правая лапа метнулась к бедру человека, а голова – к шее. Ранение ноги не так опасно, а с головой, висящей на тонкой ниточке, особо далеко не уйдешь. Джон не особо беспокоился, запихивая руку в пасть монстру, придерживая второй рукой мощные челюсти, чтобы засунуть гранату поглубже. Такая близость к источнику взрыва – шансов выжить нет, так что о своем будущем в роли неподвижного калеки можно было даже не думать. Быстрая и безболезненная смерть. Хотя все эти брызги и ошметки тела, больше похожие на полупереваренный фарш, – не самое хорошее воспоминание для друзей и родных. Пуля пролетела совсем близко, горячо мазнув по щеке, и вошла в фаянсовую щеку. Выстрелы раздавались все ближе и ближе, и не прекратились, даже когда за куртку с силой дернули назад. – Джон, за дверь, быстрее! Джон охнул, когда зубы твари резанули по костяшкам, впиваясь в плоть, стремясь удержать убегающую добычу. – Быстрее! Последняя обойма! Споткнувшись о маленький железный порог, Джон упал, больно ударившись локтем и выбив предплечье. Звук захлопнувшейся двери и рычание он слышал словно через слой ваты. Ловкие руки подхватили Джона и потащили дальше по узкому коридору, вот только чудовище уже сжало челюсти. Взрыв вынес дверь и припечатал ею двух мужчин к электрощиту в конце туннеля, видимо используемому только техническим персоналом станции. В ушах гул, стук собственного сердца слышен так тихо, будто и не принадлежит ему вовсе. Слепо нащупать руку Шерлока – он рядом, на полу, между тяжелой дверью и искрящими микросхемами щитка. Джон потянул его на себя, заметив, как сморщилась и раскраснелась кожа на правой щеке и шее от близости нагревшегося металла. Сам сталкер левую сторону лица уже почти не чувствовал – боль под ребрами и в плече отвлекала. – Ожог будет, – в голосе Шерлока слышалось недовольство, когда он ощупал поврежденную щеку. Весь в осыпавшейся штукатурке, он походил на кота, упавшего в мешок с мукой. – Ты должен был свалить, когда закрылась дверь. Джон был... Немного недоволен, немного раздосадован, немного помят и совсем чуть-чуть был рад. – Разумеется. Шерлок не стал спорить, будто бы разговаривал с человеком, имевшим больше общего с бабочкой, нежели с разумным существом. И этот его тон... Когда удалось выбраться из-под двери, перед глазами оказался белый коридор, усыпанный серой пудрой. Джон осторожно двинулся к темнеющему проему в соседнюю комнату, слушая, как хрустит под ботинками цементная стружка. Комната, некогда бывшая лабораторией, сейчас потеряла стены, сохранив только металлические решетки на их месте. Потолок обвалился, и верхнего этажа на кучу мусора падали посеревшие ошметки монстров. – Мило, – Шерлок остановился рядом, отряхивая плечи. Джон протянул руку и стряхнул с его волос пыль. – Волосы совсем седые, – сталкер улыбнулся. Пришлось поменяться сумками, тащить свой тяжелый рюкзак Джон оказался не в состоянии, хотя на Шерлоке тот смотрелся так, будто из его спины сейчас вылезет Горбун. Около того места, где еще несколько минут назад в дверь ломилось полчище монстров, валялась разбитая взрывом плитка. Торчала она и из стен, куски глубоко застряли в потолке; трубы шипели, треснув в нескольких местах. У дыры в стене, на повороте, шевелилась какая-то черная кочка... – Ребенок. Мужчины подошли ближе, и Шерлок снова оказался прав. Если бы Джон сказал ему об этом, то наверняка услышал бы короткое и пренебрежительное: "Конечно, я прав". Кочка действительно оказалась ребенком – девочкой в грязном сером сарафане без лямок. Подол заляпан черными кляксами, а ног из-под него видно не было. Мертвая девочка ползла, должно быть, от самого места взрыва, цепляясь ногтями в куски тех плиток, что еще оставались на своем месте на полу. – Мы ведь не собираемся идти за ней? – А ты хочешь? Джон покачал головой. Лезть в дыру сейчас, когда для боя он совершенно не пригоден, как-то не хотелось. – Тогда не пойдем. Мужчины свернули направо, где в коридоре особенно громко шумели трубы и искрила проводка. Пар из крупных трещин в стене мешал разглядеть мусор на полу, и Джон несколько раз споткнулся. Дышать было трудновато, в грудине будто поселилась склизкая жаба, от которой в горле сохранялся привкус болотной тины. Не похоже на внутренне кровотечение, возможно, последствия удара, или же Джон надышался пыли и дыма. Они остановились у черного дверного проема – сталкер обшарил свой рюкзак и сумку Шерлока, выкидывая то, что имело наименьшую ценность. Сейчас главное – выбраться. А таких безделушек в Зоне много. Периодически приходилось разделяться – Шерлок коридоре с сумками, а Джон уходил на несколько метров вперед, обшаривая стены в поисках указаний к очередной лестнице, которая вывела бы их на верхние ярусы. Складывалось ощущение, будто бы поиски выхода заняли несколько дней – чувство времени у Джона было сбито последними событиями, а у Шерлока оно, похоже, и вовсе отсутствовало... Однако прошло всего каких-то три часа плутаний по пустынному лабиринту из коридоров-переходов, прохождения через заваренную металлическими пластинами черную дверь и минут двадцать работы ломом – и в легкие снова скользнул свежий воздух зараженной радиацией Зоны. Когда Джон – усталый и довольный – упал в пыльную траву, наплевав на пепел, взлетевший в воздух, Шерлок осторожно опустился рядом и выдохнул. – Ничего, заслуживающего внимания. – А та женщина? – Любопытно, но не достаточно. – Если полезешь обратно сейчас, я побрею тебя налысо и отправлю брату первым грузовиком. Шерлок перестал созерцать серые облака в небе и повернул голову в сторону Джона. – Зачем брить? – в голосе интерес энтомолога. Джон пожал плечами, улыбаясь. – Ты был бы похож на Чихуахуа. – Ты не можешь говорить серьезно... – Такой же вертлявый и безумно милый. – Джон, боюсь, у тебя серьезная травма головы. – Милый-милый-милый, - рассмеялся Джон и, протянув руку, растормошил кучерявую копну волос. *** Шерлок не хотел, но Джон настаивал. В результате сталкер был насильно усажен на торчащий из земли огрызок вышки со словами: – Не двигайся. Я разберусь... Не смотря на то, что подобными вещами Джон привык заниматься сам, наблюдать за носящимся вокруг ржавой двери Шерлоком было очень даже интересно. Несколько зарядов взрывчатки установлены внутри туннелей, от них нить запала и несколько метров толстой лески. Адская пентаграмма, которая должна была хорошенько встряхнуть этот могильник. – Где ты учился ставить растяжку? – Дома, – Шерлок чиркнул зажигалкой, стоя рядом с Джоном и придерживая свободной рукой фитиль, выглядя при этом словно мальчишка, оказавшийся с лупой над муравейником. – Майкрофт должен был зайти. – Твой брат... Нет, стой. Не хочу об этом знать. *** В бункере под землей шумно – группа сталкеров празднует день рождения своего командира. И праздновали так, что даже не принадлежащие к этой группе кричали и веселились, попивая теплый лимонад и остатки разбавленного коньяка из кладовки. Не все, конечно, любили компании, некоторые уселись на бочки по углам и ковырялись в приемниках, изредка делая глоток из кружки. Кто-то группками по два-три человека уселся на сколоченном из ящиков столе, тихо переговариваясь друг с другом и так же тихо смеясь, будто не желая делиться маленькими моментами личного счастья. В дальнем уголке сети недлинных коридоров, в комнате, не имевшей хозяина, принадлежащей на время отдыха тому, кто успел занять ее первым, хлопнула дверь. Правда, на это вряд ли кто-то обратил внимание. Руки Шерлока ловкие, непостижимо ловкие. И слишком быстро избавившие Джона от нескольких слоев одежды. Пальцы несколько раз мазнули легким прикосновением по тем местам, где еще несколько недель назад были темные синяки. Бинты они не тронули, лишь проверили тугой узел, удерживающий их вокруг грудной клетки. Ребра зарастали медленно, так как, несмотря на все старания Джона, воздержаться от физической активности ему крайне активно не позволяли. Кровать жутко заскрипела под весом двух взрослых мужчин. Раздетым Джон оказался очень быстро. В комнате было прохладно, и возбужденный член дернулся от контраста. Плащ Шерлока громыхнул об пол заполненными всякой мелочью карманами, сверху полетела рубашка и коричневые от грязи штаны. – Ты неаккуратен, – Джон улыбнулся, кивнув в сторону кучки из слоев ткани. Шерлок лишь фыркнул. – К черту одежду, когда ты рядом голый. – И прямолинеен. Не слышал о прелюдии? – Слишком долго, нет необходимости, я и так тебя хочу. Руки Шерлока скользнули по грудной клетке Джона вниз, недовольно царапнули бинты, огладили ребра, малость сжали, прихватив кожу. Что ж, чуть больше, чем малость, – следы пальцев горели. – Ну, а я не уверен... Шерлок взял в рот твердый член сразу и целиком, увлажняя ствол слюной. Потом отпустил. – Не ври мне. – Не буде... Боже. Когда после длительных исследований глубины своего рта Шерлок приподнялся и, направив болезненно напряженный и старательно смоченный слюной член к своему анусу, опустился вниз, Джон дернулся, сжимая его бедра. – Сумасшедший... – А ты глупый... – Надо разработать. – Для минета нужен лишь рот, - шепнул Шерлок, наклонившись вперед, одновременно толкая бедра вниз, насаживаясь глубже. – В крайнем случае, в помощь идет одна рука. Но вторая в большинстве случаев остается свободной. – Мерзавец. Темп, выбранный Шерлоком не был торопливым или неуверенным. Скорее выверенным до сотой доли секунды, для того чтобы довести Джона до точки кипения. Движения гладкие, никакой резкости. Словно в замедленной съемке скользящая петля – подъем на упертых в продавленный матрас коленях. И прыжок в бездонную гладь воды, тот самый миг, когда кончики пальцев уже там, а ноги все еще в воздухе, ощущение всесилия и вседозволенности – движение вниз, заставившее Джона шумно набрать воздуха в легкие. Сжимая пальцы на поясе Шерлока и поднимая бедра вверх, погружаясь глубже в тесный, горячий канал, Джон думал, что это, пожалуй, самый нежный секс в его жизни. Горячий, бесконечно жадный, да, не без этого. Но что бы там ни говорил этот циник, он хотел быть нежным. И он был. – Ты должен больше доверять мне, – щеки Шерлока раскраснелись, попытки сохранить спокойное дыхание не были успешными. – Иначе никогда не сможешь бродить по Зоне без оглядки. – Я всегда буду знать, что ты за моей спиной. – И я всегда буду там, когда ты повернешься. Несмотря на то, что Шерлок сейчас раскачивался на бедрах Джона, сжимая внутри себя его член, и выглядел – чего уж там – откровенно пошло, поцелуй вышел таким неуверенным. – Конечно, будешь облизывать очередную кость, – голос без недовольства, без раздражения. Только тихий осадок неодобрения, совершенно не вязавшийся с по-мальчишески счастливой улыбкой. Шерлок пожал плечами, коснувшись указательным пальцем губ Джона: – Не исключено....