Вчера не сегодня

Самолет мягко приземлился, к нему не торопясь подкатили лестницу, герметичная дверь была отворена, и оттуда, все так же не спеша, вышла горделивой плавной походкой дама под третий десяток лет. Женщина была облачена в траур. Спустившись по трапу, она с секунду задержалась у его основания, а затем вновь двинулась, уже по направлению к белому «кадиллаку», остановившемуся в паре метров от самолета. Она шла, еле заметно покачивая головой, увенчанной черной широкополой шляпой, с которой спускалась густая ажурная вуаль. Дама села в автомобиль и просидела в нем с час–другой. Из ступора её вывел гудок проезжающего мимо автобуса. Вздрогнув, она зашептала на неловком английском: - В отель «Грин Хаус», - и вновь замолчала. - Да, мэм. - Нет, – голос её хрипел на низких тональностях. - В школу, отвезите меня в «Аврелию». - Как Вам будет угодно, мэм, - водитель кивнул и с силой надавил на педаль газа. Машина тронулась. Спустя пару часов у ворот «Аврелии» их уже ожидал директор со своей скромной свитой. Женщина, оперевшись о руку шофера, вышла из автомобиля и ступила на асфальт школьного двора. Кивком она поприветствовала присутствующих. Те, в свою очередь, чуть поклонились ей в ответ. Негласно обе стороны решили, что разговоры тут неуместны, потому гостью сразу повели внутрь. Начинался дождь. *** Владимир следил за неравномерными движениями грудной клетки больного. Саша то и дело хрипел, стонал, иногда вздрагивал или даже дергался. Его опустошенное, измученное болезнью тело утопало в рыхлых одеялах, и лишь бледное лицо с опухшими глазами виднелось из-под постельного белья. Веки Владимира тяжелели с каждой минутой, в голову будто залили свинца, а тело его уже давно одеревенело. Он находился в полудреме и, наверное, уснул бы, но услышал мерные, строго отчеканенные шаги в коридоре. Не успел Владимир подняться, как дверь в комнату была отворена. Свет заполнил спальню, и тогда, во всем блеске своего несчастья, появилась та самая дама. - Ах! – она кинулась на грудь Александру и зарыдала. - Алисия, - позвал Саша, - тетя Алисия, не надо, – он говорил тихо и на польском, но Владимир и так все понимал. – Не плачьте, милая. Александр хотел утешить несчастную, но не мог и руки поднять. Это бессилие еще больше его расстроило. - Dies Irae!* – воскликнула Алисия и взревела. Затем послышался щелчок пальцев. Женщина поднялась с колен и смахнула слезы. - Концерт окончен, - её русский был на удивление хорош. - Но как же финальная сцена? – спросил Александр. Владимир все так же неподвижно сидел в кресле, недоуменно всматриваясь в эту странную парочку. Двое Донатов улыбались, глядя друг другу в глаза. *** «Тебе пора уходить», - вот что услышал Кирилл, как только открыл дверь Артемии. Она не прошла в комнату, не села, как обычно, на диван, она даже не оторвалась от книги, продолжая её читать, скользя взглядом со строчки на строчку. - Что это значит, Арти? Тут его лоб покрылся холодной испариной, ибо глаза девушки напротив пожирали его душу, жадно и с удовольствием. - Пидора кусок, как ты меня назвал? – она схватила его одной рукой за шиворот, второй держа книгу. - Н-но ведь и тот, другой новенький парень, также тебя называет. Кирилл и сам не знал, почему боялся Артемию. Она была слабее его, ниже. Намного ниже. Но, тем не менее, он испытывал животный страх перед этой компактной леди. Он чувствовал себя омегой, причем с самой маленькой буквы «о». - А, да, - она отпустила парнишку, - но, пожалуйста, не делай так больше, договорились? – Артемия умоляюще сложила ладошки. - Ладно. Так в чем дело? Почему я должен уйти? – он оперся плечом о дверной косяк и деловито сложил руки на груди. - А, это, не спрашивай. Просто уходи, пока тихо. Девушка не пожелала более продолжать разговор и быстро покинула жилое крыло здания. *** - Я слышала, ты обзавелся омежкой, дорогой, - женщина порхала из стороны в сторону, осматривая спальню Александра. - Так и есть, тетя, - парень до сих пор не встал с кровати, но уже бодро болтал на польском. - Где же он? – она испытующе взглянула на племянника. - Ты можешь встретить его в коридорах нашей школы, если повезет. Алисия тут же сорвалась с места и ринулась в коридор с той уверенностью, что присуща любому истинному Донату. Бедному Кириллу было просто не суждено спастись от нее. - Так это все был спектакль? – дождавшись ухода Алисии, Владимир уже не скрывал своего возмущения. - Да, отчасти. Мы договорились с тетей о небольшом представлении в честь покойного главы семейства на следующий день после его гибели. - Так и то, что было в переулке – игра? – с надеждой спросил Владимир. - Боюсь, что нет, Вова. Что горше для тебя, я в этом уверен. Саша с шумом лег обратно, накрыв остывшим одеялом горевшее лицо. В комнате, после ухода тетушки, было тихо. Разве что на пол, откуда ни возьмись, закапала вода.