Вчера не сегодня

Широкие коридоры проносились мимо. Двери комнат отсеивались непостижимо быстро, и так, один за другим, были пройдены все три жилых крыла здания. Оставалось одно, но в него Алисия двинулась неохотно. Крыло, предназначенное для "бюджетников". Слово, мало приятное для женщины, потому как она была не слишком осведомлена о его значении. И, хотя Алисия и считала себя современной толерантной дамой, суеверная неприязнь к бедности пугала её. Шаг за шагом, утопая в мягких коврах или же отбивая ритмичные звуки о блестящие доски паркета, величавая Донат уходила все дальше от привычной роскоши и приближалась к скромному благополучию. То, что Кириллу казалось непостижимым богатством, Алисию даже не привлекало. Сейчас её волновало только одно - у неё была цель, и она мчалась к ней. Уверенно, как и все их семейство, с блеском в помутневших за годы глазах, она шла и шла, пока, наконец, не учуяла свою добычу. *** Кирилл был совершенно обессилен как морально, так и физически, но остаться в больнице не пожелал. Артемию он не послушал по одной простой и логичной причине. Он был в полной уверенности, что та бредит, потому как уже дня два президент себе места не находила. Суетилась и нервничала. Кирилл не знал, какова была причина возвращения Александра в школу, но для юноши было важно сейчас быть к нему как можно ближе. Так же он чувствовал, что это взаимно. Чувствовал он и то, что поганое состояние зависло над ними обоими, и что ни первый, ни второй отогнать его не могут. "Стоило бы попробовать бороться вдвоем", - подумал Кирилл, но тут ручка двери, отделявшая его от остального мира, резво задергалась из стороны в сторону, и тут же коридор изверг из себя женщину в черной траурной шлепке с вуалью, полностью перекрывавшей её лицо. - Фу. - Выдала она, замерев на пол пути к Кириллу. - Паршиво. - Согласен. - Простонал парень с дивана. - Обмани меня, но скажи, что ты не тот самый омега, - Алисия подняла вуаль, обнажив не по годам молодое и прекрасное лицо, и еще раз внимательно всмотрелась в лицо Кирилла. - Нет, - упрямо высказалась она, - этого просто не может быть. - Это я, - он качнул головой в знак подтверждения. - А теперь, кто бы вы ни были, прошу вас уйти. - Каков наглец! - Каков есть. - Да видел ли ты себя? - женщина набросилась на Кирилла, вырвав из его ручонок одеяло и сунув ему в руки маленькое дамское зеркальце. - Нищий урод с телом африканского голодающего! Серолицый, обросший, ты похож на старый картофель! Твое лицо, твой запах, твой голос - все мне противно! Отброс! Шлак! Недоросль! - Каков есть. - Озлобленно повторил Кирилл. Они оба замолкли. Некоторое время в комнате не раздавалось ни звука. Алисия с пустым взглядом наблюдала за пляской теней на полу, отбрасываемых прожорливыми языками пламени. Кирилл медленно приходил в себя. - Не контактируй с ним более. Не подходи, не разговаривай, даже не смотри в его сторону. Никогда. И я обещаю тебе, что жизнь твоя станет лучше. Алисия покинула душную спальню. Она уже все решила. Все и за всех. *** - Мы возвращаемся в Европу. - Но миссис Донат! - Артемия в отчаянии бросилась к гостье. - Саша еще так слаб! Он не сможет вынести перелет, мы едва вызволили его из больницы! - Да-да, но кто осмелится винить меня? Мне было необходимо свидится с ним без свидетелей. А эти журналисты облепили больницу, как мухи - говно. - Ах эта новая аристократия! - воскликнула Артемия. - Как вы можете себе позволять подобные выражения? - Он плох, - невозмутимо продолжила Алисия, - я видела. Но мы все равно улетаем. Немедленно. - Дайте ему хотябы пару дней, имейте совесть! Алисия хмыкнула. Она явно не ожидала такого поведения от Артемии. - Неужели так привязалась? - Не в том дело. Вы убьёте его, как убиваете всякого, кто становится вам дорог. – Артемия вскинула голову. – Разве нет, мама? - Не смей меня так называть, нас могут услышать! А впрочем, мне пора. И по привычке своей она, словно тень поутру, исчезла. Возникла она уже у Александра. Сообщив ему о его переводе в некую английскую школу и дав ему на сборы три дня, она вновь покинула его, на прощание чмокнув в щеку, и больше не появлялась. На Владимира было больно смотреть. Весь потемневший, иссохший, потухший изнутри, он едва держался на ногах, готовый в любую минуту свалиться наземь. Александр, сидя в инвалидном кресле, читал местную прессу, но никак не мог сосредоточиться на тексте. - Значит, так, да? - Да, - отвечал Александр, - так. Я не пойду против неё. - Тогда, - Владимир, трясясь, подошел к Александру вплотную, - я не могу больше держать данное тебе обещание. - Я первый нарушу его. – Саша, откинув в сторону прессу, поднялся с кресла и, обхватив Владимира за талию, впился в его губы. Поцелуй затянулся, уже скоро они оба были на кровати. Александр поспешно срывал с Владимира одежду. Отец, омега, переезд – все к черту! Лишь прекрасное молодое тело его любовника, его страсть, его повиновение. То была единственная ночь, когда двое друзей были честны друг с другом. Ночь в стенах «Аврелии».