Вчера не сегодня

Вечер. Но темнота еще не наступила. Лишь слегка нависла над "Аврелией", приглушив аляповатые цвета лета. В комнате сидели четыре человека. Три молодых красивых и статных юноши и одна огненно-рыжая девушка с глазами, имеющими хищный кровавый отлив. Они расселись по креслам. За широким рабочим столом, скрестив руки перед собой, сидела Артемия, строго оглядывая присутствующих. Здесь же, подле неё, сидел Тео, накручивая на палец один из своих вьющихся локонов и загадочно улыбаясь. Напротив Артемии сидел Александр. Он был угрюм и явно мучился какими-то тяжелыми мыслями. Поодаль от всех, в тени угла, сел Кирилл. Он раскинулся в широком кожаном кресле и нервно барабанил пальцами по деревянному подлокотнику. Костяшки отбивали дробь раз за разом, пока Кирилл окончательно не собрался с мыслями. Наконец он заговорил: - Друзья, - начал он, - мы все здесь знаем, что у каждого из нас очень много личных тайн, секретов, недомолвок. Наши шкафы откровенно ломятся от спрятанных там скелетов. Но мы не сможем прояснить сложившейся картины, пока каждый не сознается во всем. Время сорвать маски, время перевернуть грязное бельишко, время откровенности и... правды. Тео вздрогнул. Артемия почувствовала это и, чтобы Александр и Кирилл этого не заметили, под столом сжала его руку. "Продолжай", - велела она. - И начнем мы с того, что установим истинные отношения между нами. Вы, - он ткнул пальцем по очереди в Артемию, Александра и Тео, - родственники. "Он знает!", - отчаянно подумала Артемия. "Он знает", - утвердился в своих подозрениях Тео. - Что ты несешь? - непонимающе воззрился на своего омегу Александр. - Тише, мой мальчик, тебе еще многое предстоит узнать. - Кирилл встал и подошел к окну, сел на подоконник и посмотрел сквозь тонкое стекло. Внизу, в кустах сирени сидела влюбленная парочка. Женщина в возрасте и какой-то недалекий юнец. Женщина кормила своего возлюбленного виноградом, иногда передавая фиолетовые ягоды одними губами. Это были учитель химии и Максим. Кирилл вернулся мыслями к разговору. - Сейчас я расскажу вам все, что я успел заметить, узнать, уловить и проверить. Вы не будете перебивать меня, не станете бросаться на меня с кулаками или обвинять в клевете. А взамен я предоставлю вам право на оправдания. Я выражаюсь просто и надеюсь на понимание. Трое в креслах кивнули. Кирилл поерзал на подоконнике. У него пересохло в горле. Он чувствовал на себе три пары тревожных глаз. Через силу он заставил свои зубы разжаться, и тогда слова полились уже сами собой, и он говорил и говорил. - Саша, ты говорил мне, что был свидетелем любви Алисии и твоего отца. - Артемия уставилась на Александра. Он поспешил оправдаться. - Нет, не говори, что любовь не была взаимной. Хотя, к черту любовь эту. Доказательство того, что Алисия - твоя мать, сейчас сидит передо мной. Я хочу сказать лишь то, что та, которую ты считал матерью, была ею лишь наполовину. Алисия, почти сразу после родов, передала тебя на попечение твоему отцу. И не смотри на меня так. Я провел анализ ДНК. К счастью, и твоих слюней, и её волос у меня было достаточно, а связи Владимира немало помогли с оборудованием и специалистами. Далее выписка из скромного роддома на окраине Кракова и простые размышления. Но я сказал, что все вы здесь родственники. Саша, тогда я перебил тебя и не дал задать Артемии вопрос о её связях с семейством Донатов, теперь ты можешь сделать то, чему ранее я воспрепятствовал. - Артемия? Ты как-то связана с Алисией? - Артемия зажмурилась. Ответить она не смогла, дыхание сперло, и она едва не задохнулась, но и слова из себя не выдавила. Тео забеспокоился. - Ох, Сашенька. Ты иногда такой поверхностный. Это тоже черта всех Донатов? - Кирилл задумчиво уставился в потолок. - Конечно, она связана с Алисией. Иначе почему её вызывали на опознание? Почему она так много знает о твоей семье, ведь вы все из себя такие скрытные? Почему она все это время старалась оберегать тебя? Просто она всегда была и остается твоей старшей сводной сестрой. Она - дочь Алисии. Об этом несложно догадаться, стоит лишь взглянуть в глаза. Колкие, пылающие и, - Кирилл поежился, - мне всегда так не по себе от их взгляда. Я предположил, что Алисия попросту отдала свою дочь под покровительство тех самых греков, что сейчас считаются родителями Арти. Так она убила сразу двух зайцев. И осталась свободной, и обеспечила своей дочурке огромнейшее состояние и влияние по всей Греции. Настоящий делец. Что касается Тео... - Кирилл повернулся к улыбающемуся шатену. - Я... Я сомневаюсь. Что-то не так с тобой, голубчик. При всей вашей похожести с Арти, вы разные. Совершенно. Твои глаза отливают красным, но я не вижу в них этого кровавого блеска. И характер твой такой не Донатовский. Агх!.. - Кирилл пошатнулся от прилетевшей ему пощечины. - Артемия? - Ты тут совсем ошалел? Что за бред? Мы с ним все детство проспали в одной колыбели, мы питались молоком одной матери, у нас одно лицо, одни мысли, мы - близнецы. - Да ладно-ладно, не горячись. Нам надо продолжать. Мне абсолютно побоку, что у вас там за бардак. Не хватало мне в еще одну заварушку влезть. - Арти, присядь, - миролюбиво предложил Тео, помогая ей опуститься обратно в кресло. - Так вот, теперь всем ясно, что у Алисии было две беременности. И одна из них - от любимого человека. Но почему же она убивает того, кого любила и от кого имела сына? - Откуда тебе знать, что это она его убила?! - теперь с места вскочил Александр, но Кирилл ловко увернулся от попытки схватить его за ворот. - Прекрати строить из себя Шерлока! - Во-первых, мы условились не кидаться на людей, а во-вторых, есть запись с мобильного твоего отца. Последний разговор был как раз перед аварией, это был входящий с какого-то левого номера, предположительно, номер был куплен с одной-единственной целью, а именно - для совершения этого самого звонка. На пленке, полученной в конторе, нельзя разобрать слов звонившего, но вот голос твоего отца слышно отчетливо. Единственное, что он сказал, было "Алисия". - Это ничего не доказывает, идиот. - Озлобленно огрызнулся Александр. - Ох, до чего ты любишь эту... женщину. - Хватит. Все-все-все. Юный Шерлок, садись на свое место. Больше нет смысла что-либо скрывать. - Тео, до этого сидевший с каменным лицом, не мог более сдерживаться. - Хух. Похоже, ты все же развел меня, да? - он устало и дружелюбно посмотрел на Кирилла. - Я расскажу вам все. На этот раз будут только голые факты. Меня НИКТО не будет перебивать и НИКТО не откроет рот до окончания моей речи. О, боженька, спаси и помилуй. - Тео откинул волосы со лба, огладил подбородок и, подобно Кириллу, уставился в окно. - Для начала, я работаю на Алисию. Работаю столько, сколько себя помню. Да, она, правда, безумно любила Александра старшего и даже завела от него ребенка. К тому времени мне...нам с Арти уже было по три года. Мы жили в Греции, но знали о том, что там, в Польше, у нас появился младший брат. Несмотря на ребенка, Александр старший не желал признавать в Алисии кого-то кроме своей сестры, и тогда она просто оставила ребенка ему. Но Донат желал, чтобы Алисия осталась подле ребенка, и она осталась, став ему незаменимой и любящей тетушкой. Но Алисия возненавидела все семейство Донатов. И больше всего хотела, чтобы род прервался. А для этого всего и надо было, что избавится от единственного наследника. У Александра старшего детей больше не было, его жена была бесплодной. Осложнило все то, что Алисия привязалась к маленькому Саше. Тогда она решила просто заменить одного наследника на другого. В Артемии она видела продолжение себя самой, потому воспитала её как наследницу. Вы хотите сказать, что она девушка, а наследование идет по мужской линии, я знаю, но у Артемии было то, чего нет у Александра. Омега. Да, я - её омега. А, по завещанию деда Доната, привелегии имеет тот, кто обрел своего омегу. Это не все. Артемия выросла, и в этом году Алисия должна была представить её Донатам в роли будущей наследницы. Она убивает своего брата как нынешнего главу, но тут, к своему ужасу и недовольству, обнаруживает, что у Сашеньки тоже есть омега. Почему она не убила омегу, спросите вы. Она не могла. Она сама потеряла своего омегу, будучи совсем молодой. Немногие могут понять, что значит потерять свою вторую половинку. Я не о любви, но о природной связи. Алисия буквально убила половину себя, и не могла допустить, чтобы её любимый Саша испытал подобное. Потому Алисия решила вас просто разъединить. Сначала она отправила Александра в Англию, потом использовала Владимира, заметив, что у них с Александром что-то есть, чтобы Саша решил, что Кирилл здесь как-то замешан. Но ничего не помогло. И вот Алисия решается на последний ход. Она убивает себя, зная, что Александр любит её и рассчитывая на его нервную нестабильность. Я отвечу и на другой ваш немой вопрос. Да, Алисия жива. Сейчас она в Греции. Ждет от меня вестей. Тео, наконец, повернулся к Артемии. Она стойко сидела в кресле, едва заметно покачиваясь, Александр пребывал в шоке, и лишь Кирилл удовлетворенно улыбался. Блажь на его лице показалась Тео пошлой. - Сейчас я уеду. А вы все можете быть спокойны - Алисия больше не станет досаждать вам. Дело в том, что у неё уже есть тот, кто с удовольствием составляет ей компанию. *** Алисия стояла у распахнутого окна. Она, по странному случаю, не была одета в свои извечные платья и шляпки, волосы её не были убраны в сложную средневековую прическу, на ней не было ни грамма макияжа. Хлопковая майка прикрывала упругие острые груди. Сейчас она была обычной женщиной. Каштановые волосы волнами спадали ей на плечи, колыхаясь от легких дуновений ветерка. Из-под полуприкрытых век виднелись кровавые радужки. Глаза Алисии были усталыми. На пухлых чувственных губах мерцала горькая улыбка. Тюль, поддетая ветерком, обнимала стан Алисии Донат. - На этом все. - Ты сдаешься? - спросил юноша в инвалидной коляске. Лица его не было видно: его надежно скрывала неяркая, но элегантная венецианская маска. - Разве ты не хотела счастья своим детям? Кристальная капля пробежала по гладкой округлой щеке. - Они будут счастливы. - И ты тоже будешь. - Парень подкатился к Алисии и взял её за руку. - Я обещаю.