Кругом голова

Hotel - Je Suis Un Homme (cover) Детка с накуренными, красными глазами, с цветочком за ухом, детка с вечно разбитым носом, детка со зрачками, затопляющими радужку глаз. Всё это - Мэри, шлюха, продаваемая собственной матерью за пару граммов белого порошка. - Тебе пора спать, деточка, - говорит кто-то ей на ухо. Кто-то потно дышит, пахнет похотью и пивом. Кто-то хватает Мэри за руку и тащит к выходу. Мэри не сопротивляется, лишь пьяно икает и хихикает, осоловело моргая влажными глазами. Реальность вокруг - смех и музыка, вспышки света на раззявленных зубастых ртах, на пьяных рожах и потных ладонях. Под ногами хрустит стекло. Под ногами хрустит ее сердце. Она опережает свое время, героиновая детка с укусами-уколами на внутренней стороне локтей, она словно вывалилась из будущего, где таких, как она - девочек из гетто, на которых наживаются мелкие дилеры, с десяток на улицу. Том, просто Том - парень с неопределимым, стертым акцентом, парень с блеклыми от старости глазами, вручает тому, кто тащит Мэри к выходу, открытую бутылку. - Малыш, тебе не пора домой? - мурлычет он, легонько погладив мощную грудь, прикрытую тонкой, мокрой футболкой. - Ты слишком много выпил, малыш. Rock Wave сегодня искрит всеми цветами радуги, запахами блевотины и мартини. У потолка, как обычно, собирается густой сигаретный смог, разбавляемый нотками марихуаны. - Тебе нужно на воздух, - говорит Том, вытаскивая Мэри на улицу. Его кто-то старается облапить, удержать, расстегнуть джинсы, но он привычно уворачивается. - Тебе нужно передохнуть. Он тащит-ведет Мэри мимо стройного ряда хромированных мотоциклов, мимо толпы байкеров, мимо-мимо-мимо. Мэри только и может, что пьяно хихикать да причитать: - Куда ты меня ведешь, придурок? Мне почти что обломилось, Том! Он оборачивается. Сейчас, в этот самый момент, в полночь, на перекрестке, Мэри трезвеет. Потому что Том, впервые с момента их знакомства, пугает ее. В его глазах она видит смерть, не свою, вернее, не только свою - всего человечества. Всех тех людей, что виновны в том, что они оказались здесь. Что они - двое детей, зарабатывают себе на дозу. - Энни, Адам, Кайл, Сэмми, Аманда, Люси, Эрик, Наталья, Китти... - каждое имя как выстрел. Каждое имя как захлопывающаяся крышка гроба. - Я не смог спасти никого из них. Я не спас от людей, от мира, никого из них. Ты... ты тоже всего лишь имя. В моем списке, в списке тех, кого я не смог спасти, тех, кому я сделал хуже, потому что подарил надежду?! Том кричит. Том идет красными пятнами, фосфоресцирующими под неверным светом уличных фонарей. - Это всё идет по кругу! Это - всего лишь игра! Бэйб, ты - всего лишь пешка, призванная уничтожить меня! Том смеется. Том сходит с ума. Том трясет Мэри за плечи. - Ты, это всё ты! Гребаная добродетельная малолетка, залезшая мне в душу! Шлюха, ставшая мне другом! Том вдруг перегорает. Отпускает Мэри, садится прямо на тротуар, оседает на него бесформенной кучей. Мэри садится перед ним на корточки. - Ты не виноват в том, что моя жизнь - полное дерьмо. Том сотрясается в сухих рыданиях. Мэри протягивает руку, кладет прохладную ладошку ему на щеку. - Я рада, что ты есть в моей жизни. Я рада, что ты рассказываешь мне сказки. - Ты ребенок, Мэри. Ты должна играть и смеяться, а не... Девочка хмурится. - Ты - не мой отец, Томми. Не ты продал меня за бутылку. Не ты решил, что это хорошая идея - продавать свою дочь за пару баксов. - Но я должен был тебе помочь... - всхлипывает парень. Сейчас, в блестящей, влажной, июльской темноте, он кажется совсем мальчишкой. - Я должен был вытащить тебя из этого дерьма, потому что я... Мэри его обнимает. - Ты сам такой же, как я. - Нет, Мэри. Нет.