Кругом голова

В Нью-Йорке 1970 года его зовут Томом. В Нью-Йорке он красит глаза дешёвым, мгновенно размазывающимся карандашом. Его жизнь состоит из бухла, наркоты и секса. Его жизнь - квартира Эрика, на самом деле, не такого плохого парня. Просто он насмерть завяз в своих эмоциях, в своей жизни, в себе - грязной луже, неспособной к сопереживанию. Том выходит из его квартиры вечером, с блевотой на дырявых джинсах, с мертвым сердцем и бесконечной усталостью в глазах. Он прислоняется спиной к холодной, пыльной двери, прикуривает и закрывает глаза. Он отчаянно старается отстраниться от своей жизни, от того, что он обречен. - Ненавижу, - цедит он сквозь зубы. - Ненавижу. - Что именно? - спрашивают у него хрипло. Она сидит на ступеньках лестницы, сплошь усыпанной осколками, вся какая-то угловатая и нелепая, девочка-подросток с расцарапанными коленями и дурацкой, топорщащейся, куцей косичкой. - Привет, - говорит Том. У нее голубые глаза. - Ненавижу свою жизнь, - уточняет он. - Меня зовут Мэри. Она поправляет ворот слишком большой для нее футболки, шмыгает, дергает косичку. Улыбается так, что Тома словно бьет током, передергивает с ног до головы чувством долга, чувством парня, способного увести на остров, где нет боли. - Любишь музыку? Том неопределенно мотает головой. Дверь за ним сотрясается от песни о счастье и топота десятков ног. - Мне кажется, тебе стоит проветриться, парень с дымом в голове. - Том. Меня зовут Том. Мэри кивает, поднимается со ступеньки, подпрыгивает несколько раз, словно не в силах удержать энергию, фонтаном бьющую из нее. - Пошли, Том! Я покажу тебе классное место! - восклицает она. Мэри хватает его за руку и вытаскивает из подъезда. Идет, оглядываясь на него со смехом, не затрагивающим глаз. - Там круто! Там живая музыка, гитары и всё такое! Том тащится за ней, как на веревочке, не обращая внимания на то, куда они идут, где они находятся и в каком он веке. Все его мысли о том, что она - светлая. "Rock Wave" встречает их музыкой, бьющейся под потолком в эпилептическом припадке, тысячей мокрых бычков на полу и запахом дрянной выпивки. Мэри тащит Тома к барной стойке, радостно здоровается по пути с многочисленными друзьями, приветствует бармена панибратским "Как улов, Майк?", получает свою бутылку пива, и, наконец-то, выпускает руку парня из своих цепких пальчиков. - Выпьем за знакомство? - подмигивает она Тому, на что парень кивает. - Зачем это? - спрашивает он, отхлебнув дрянного пива. - Нахрена ты меня сюда притащила? - Здесь прикольно и... - Мэри наклоняется к нему поближе, обдавая запахами травки и отчаяния, - здесь можно подзаработать. - Привет, - вмешивается в их разговор какой-то мужик с пивным брюшком. Круглые черные очки на его лице делают его похожим на жука. - Как дела, детка? Мэри оглядывает его с ног до головы, кивает и удаляется в сторону уборной, проталкиваясь сквозь толпу. Мужчина следует за ней через несколько секунд. Том пьет. Гаврош внутри него плачет о Мэри. Когда она возвращается, вытирая покрасневшие губы тыльной стороной ладони, Том вглядывается в ее лицо. Со сцены завывают дурным голосом о потерянном времени. Мэри улыбается ему, показывает зажатые в кулаке мятые купюры. В ее глазах, точно как в отравленном океане, плавают кверху брюхом мертвые рыбы.