Наш величайший дар

my father is a pilot he never stops (Мой отец – летчик, он никогда не останавливается) my father is a pilot always on his way to home (мой отец – пилот и всегда на пути домой) theres not so many things that he knows about me but (Он почти ничего обо мне не знает) my father is a jerk i hope he misses me (Мой отец – козел, я надеюсь он скучает по мне)

Чтобы осмотреть весь особняк, Питеру потребовалось меньше минуты, и к возвращению Алекса он уже знал, сколько запертых комнат в здании, что жилой корпус полностью занят, среди мутантов, живущих здесь было довольно много подростков, и что в столовой подают очень вкусную картошку, хоть с соусами была катастрофическая напряженка. Он заметил, что есть парочка мутантов, предпочитающих укромные уголки где-нибудь под потолком, у некоторых есть явные физические отклонения вроде деформированной кожи, рожек или склизковатой кожи с зеленым оттенком. Этого вполне хватило, чтобы поблагодарить судьбу за быстрое тело, а ведь вполне мог бы быть нарост на шее или странные шипы на голове. Впервые Питер видел столько мутантов в одном месте, но все же, все они были ему чужими и доверия не внушали, вот только и опасности для него не представляли. Уговорить мать отпустить его было сложно, да и практически не удалось, сколько бы Питер ни пытался, но Хавок за это время успел сдружиться с малышкой Лорной, которая потянула гостя играть в куклы, пока Питер успокаивал мать, угрожающую приковать его к батарее. А еще Питер нашел его. Эта комната (наверняка кабинет, точно! Не может же глава мутантского сопротивления сидеть в простой комнате) на нижнем ярусе в противоположном крыле. В нее вели плотные, стальные двери без замка, но юный Максимов очень зря обрадовался этому факту. Стоило ему потянуть ручки двери, как он понял, что ему в жизни не хватит сил открыть эти намертво примагниченные друг к другу створки. - … а там жилая часть… Откуда это у тебя? – удивленно спросил Хавок у Питера, глядя, как он спокойно уплетает жареный картофель из небольшого бумажного пакетика. - Мм? – протянул Максимов и снял наушники, – ты что-то говорил? - Я вообще-то тебе показывал здание, - раздраженно напомнил ему блондин и нахмурился. – Слушай внимательно, у меня нет, черт возьми, времени все тебе разжевывать. - А не надо, - Питер бодро улыбнулся и почесал нос, с видом заправского экскурсовода вышел перед Алексом и, откашлявшись, начал. – Уважаемые дамы и господа, мы тут имеем винтажное здание постройки начала нашего века, состояние отличное, но в западном крыле имеется парочка комнат в аварийном состоянии. Даже есть заброшенный танцевальный зал. Пианино, между прочим, просто убитое. Дальше – жилые корпуса - обустроены и заняты, столовая работает исправно, мои комплименты повару, хотя, - Питер развернулся на месте, - суп дня недосолили. В совещательной комнате все еще есть планы военной базы «JF32» и технические файлы по прибору, обнаруживающему икс-ген. Замочек на двери крепкий, но через соседнюю комнату несложно пробраться, там балкон открытый, да, я видел парочку охранников, но они меня – нет. И-и-и, - Питер, встал прямо перед Алексом и доел последнюю картофелинку. – Магнито же здесь нет, верно? - Позер, - фыркнул Хавок и сжал кулаки, чтобы успокоиться. – Его нет. Подождешь, ничего с тобой не случится. - Я не люблю ждать, - слегка наморщив нос, сообщил Максимов, но прежде чем Алекс начал его отчитывать, парень растворился в воздухе. - Какого хрена… Питер?! - Тут, - раздалось из комнаты на втором этаже, куда вела широкая лестница. Хавок стиснул зубы, начиная понимать, почему Эрик послал его, а не пошел за парнем лично. – У нас не особо любят такое злоупотребление способностями, - грозно сказал Алекс, невольно копируя тон одного из своих командиров, ничего не мог с собой поделать - война сказалась на нем слишком сильно, и дисциплина словно въелась в мозг и закрепилась глубоко под кожей. Тем сильнее раздражало поведение юного мутанта. - Разве я что-то сделал? – изобразил удивленно-обиженный тон Питер, развалившись поперек кресла в библиотеке, даже не зная, что занял излюбленное место Эрика. По крайней мере, оно им было, пока в библиотечном крыле не собралось слишком много мутантов, тогда в поисках тишины Леншерру пришлось перебраться в другую часть здания. Питер где-то успел раздобыть помятый комикс и пакетик леденцов и явно приготовился ждать с максимальным комфортом. - Где только Магнито тебя откопал, - фыркнул Алекс, окидывая критичным взглядом серебристоволосого парня, который выглядел так, будто только что сбежал с какого-то рок-концерта. Хавок видел достаточно мутантов. Знал, как тяжело им приходилось в жизни, как сторонились их уродства, в каком ужасе они были от своих сил, тем более, если они могли причинить вред людям и их близким. Алекс сам прошел через этот ад, пока его не нашли Чарльз и Эрик и не обучили контролировать свои способности. Но видеть какого-то сопляка, который так в открытую пользуется своими способностями и ничего не боится было… Это раздражало и выглядело неуважительно по отношению к остальным. - А я его из тюрьмы в Пентагоне вытащил, - небрежно пожал плечами паренек, покачивая ногой в такт мотиву, который был слышен в наушниках, висящих у него на шее. - Да ладно… - протянул Алекс, внимательнее разглядывая юного раздолбая. Если он говорит правду, то, может, от него будет толк. Магнито точно не делает ничего бездумно, значит и для этого парня у него есть своя задача. Пусть даже он не озвучивал ее при обсуждении плана. – Окей. Просто, жди здесь, - распорядился Хавок и уже направился к выходу, но вопрос Питера заставил его остановиться на полпути. - А ты его хорошо знаешь? - Эрика? – коротко спросил Хавок и скрестил руки на груди, повернулся к развалившемуся подростку, который задумчиво разворачивал леденец. - Да-а-а, - протянул Питер и запихнул круглый ярко-зеленый леденец в рот, поднял взгляд на Алекса и почему-то притих, даже как-то замер в ожидании ответа. - Он учил меня, мы сражались вместе. Пусть это было давно и не так долго, но да. Я знаю его, - с долей гордости кивнул Алекс. Эта ситуация была ему знакома. После событий в Вашингтоне про Эрика его часто спрашивали мутанты из братства, чья помощь не нужна была Леншерру для выполнения боевых задач. Все хотели знать больше о своем лидере и защитнике, о том, кто обещал им лучший мир и был в силах его дать. - Круто, - кивнул Питер и снова задумался, медленно перекатывал леденец за щекой. – Я видел его недолго. Он сказал, что убил президента. А когда охрана наставила на нас оружие... Вжжух! – Питер театрально взмахнул руками, и едва не уронил журнал, лежавший у него на животе. – Прикольно. Способность его, - пояснил Питер и улыбнулся Хавоку. – Я видел, тот новостной выпуск. Он реально… Крут. - Еще бы, - хмыкнул Алекс, - Но ведь так тоже не всегда было. Когда я его еще до войны знал, он мог разве что субмарину в воздух поднять. Даже близко не стадион. А сейчас, даже не знаю, есть ли для него что-то невозможное. Так что сиди тихо. Он знает, что делать и сможет нас всех прикрыть, - Алекс подмигнул парнишке и направился к выходу, оставив Максимова читать ворованый комикс. *** «Мутанты – граждане нашей свободной страны?» - гласил заголовок одной из газет, которую Эрик купил перед входом в кафе. Один на первый взгляд положительный заголовок нес в себе больше разделений, чем надежды на благоразумие человечества. Все равно что написать прямым текстом: «Мутанты – не люди, не граждане, и эта страна должна быть свободной от них». Нужно лишь читать и видеть смысл слов, а не просто набор букв, и тогда паника человечества видна в каждой строчке всех новостных статей. Не люди. С этим Эрик был согласен. Они все нечто гораздо большее чем человек. Они – будущее этого мира. А люди пытаются их вытеснить из общества, пытаются принизить, как нечто опасное и больное. Этот род не исправить. Еще несколько лет назад похожие дебаты шли за права расовых меньшинств, и как же возмущались люди, привыкшие к «кафе только для белых», что правительство хочет признать права чернокожей части населения. Сделать их равными. Человек всегда искал инородное в своем изобилии, пытаясь возвыситься, очистившись от скверны. И вот теперь такая мелочь - этот цвет кожи, когда сам по себе человек уже становится пережитком истории. О-о-о, дикий зверь Homo sapiens привык сражаться и нападать первым. Вот только, и в этом мутанты лучше. - Ваш кофе, - с вежливой улыбкой произнесла милая, полноватая официантка и осторожно поставила чашку на стол. – Желаете десерт к напитку? - Нет, благодарю, - с легкой улыбкой кивнул ей Леншерр и удобнее устроился на стуле, даже не проводил девушку взглядом, хоть чувствовал на себе ее взгляд. В нем не было ни страха, ни тревоги, только интерес и даже привкус похоти. В газете Эрик не нашел ничего нового или интересного для себя и он успел выпить уже две чашки кофе к тому времени, как к дому напротив подъехал черный автомобиль с правительственными номерами. Леншерр рассчитался и, оставив газету, вышел из кафе, на ходу надевая свою шляпу, чувствуя, как в нем просыпается знакомое чувство азарта охоты, от которого кровь переполняет сила и металл вокруг начинает сквозить привычным холодом, готовый стать оружием в его руках. *** Питер не любит ждать. Мир и так кажется ему до смешного медлительным, а когда он замедляется еще сильнее, чем обычно, это превращается в пытку. И Йо-йо, которую он раздобыл в особняке у какого-то худощавого паренька с колючими искорками на пальцах, недолго скрашивала ожидание. Хотя, есть в этом ленивом течении времени новое ощущение, от которого хочется, чтобы время замерло совсем. Волнение. Такое сильное, что Питер уже десять раз оббежал весь особняк и проверил все кладовые и собрал себе небольшую коллекцию трофеев, один из которых серебристым кольцом теперь блестел на его пальце. И один раз пришлось добежать до ближайшего городишки, чтобы «закупиться» пирожными и немного восстановить энергию. И все так же продолжать ждать, изнывая в нетерпении и провариваясь в собственном волнении. Встретить Леншерра в Пентагоне было просто. Он был просто мужиком в тюрьме. Это было весело, он был хмурым и спокойным и почти не обращал на Питера внимания. А сам Питер еще не успел тогда в полной мере осознать, кого именно он встретил. Но теперь он здесь и точно знает. Ну, наверное, точно. Мама так и не сказала своего утвердительного «Да, Питер, тот летающий со стадионом монстр из телевизора - твой отец», но это и не нужно было, все и так было ясно. Но знание этого только все усугубляло. И теперь это чувствовалось. - Здрасте, мистер «М», - Питер весело улыбнулся и приветливо помахал рукой. - О, ты уже здесь? – более низким и серьезным голосом спросил сам у себя Питер, в мгновение ока встав напротив того места, где только что стоял. - Ага. Помнишь меня? Я тебе жизнь в Пентагоне спас, не думаю, что ты увернулся бы от пластиковой пули! – продолжил диалог со своей позиции Питер. - Ах, да, помню. Спасибо, парень. Я ведь так и не сказал тебе "спасибо" тогда в Пентагоне и в машине тоже не потрудился тебя поблагодарить. Наверное, за годы заточения разучился общаться с людьми, - с задумчивым видом попытался изобразить Эрика Питер. - Да ладно, ничего, бывает, понимаю, - тут же ответил сам себе и очаровательно улыбнулся. – Я тут сказать хотел... походу выходит, что я твой сын! - … - Питер замер на воображаемом месте Эрика и так и не нашелся что ответить самому себе. – Блин, - обреченно вздохнул юноша и взлохматил свои серебристые волосы, упал в кресло на другом конце библиотеки и растекся по нему с несчастным видом. - Как-то не так все выходит, - пробормотал он и попытался устроиться поудобнее, со скоростью звука меняя положение в кресле, пока не нашел достаточно удобный угол и небрежно не закинул одну ногу на подлокотник и со вздохом нацепил наушники, включил плеер с кассетой нового альбома Pink Floyd - «The Dark Side of the Moon», привычно стал покачивать ногой в такт мелодии. Сразу стало спокойнее. Немного. Лучше всего просто слушать музыку и не думать, а то становится слишком неудобно, слишком нервно. До смешного непривычно. Питер при всем желании не смог вспомнить, когда он в последний раз так переживал. Может, когда впервые стащил шоколадный батончик в супермаркете, и за ним погнался охранник? Тогда от волнения сердце ушло в пятки, а затем все замерло, и через мгновение Питер уже был у себя дома в безопасности и с трофейным батончиком. И ему за это совсем ничего не было. Это было весело. - And if the dam breaks open many years too soon (И если вдруг плотина прорвётся на много лет раньше срока,) And if there is no room upon the hill (И на вершине не останется мест,) And if your head explodes with dark forbodings too (Если ты будешь разрываться от мрачных предчувствий,) I'll see you on the dark side of the Moon.* (То мы увидимся на обратной стороне Луны.) – подхватил Питер знакомый текст и с наслаждением вторил хору на заднем плане композиции. Но напряжение от ожидания никуда не ушло. *** Когда Эрик добрался до своей временной резиденции, небо уже сковывали густые сумерки, которые плавно вспарывали росчерки первых звезд. Алекс встретил его еще на подъездной дороге к особняку и внимательно проследил, как Магнито плавно спускается на землю. К тому, что Эрик научился летать, Алекс пока не совсем привык, и все еще не мог сдержать мысленных восторженных ругательств, когда видел это чудо мутации. - Как все прошло? – сходу спросил он у своего командира и зашагал с ним рядом, стараясь не отставать. - Без проблем, - коротко произнес Эрик. – Если Корлмайкл промолчит, то их и не возникнет, но я сомневаюсь, что его верность стране сильнее, чем страх передо мной, - добавил он, чувствуя странное забытое чувство, где-то на задворках сознания. Словно там шептал голос Чарльза, такой же отчаянный, как в тот день на Кубе, повторяющий снова и снова «Эрик, прошу тебя, не делай этого!», но Леншерр легко смог отмахнуться от этого чувства, хоть и возникла мысль поскорее надеть шлем. Ведь стоит Чарльзу использовать Церебро - и от него нигде не спрятаться, и той защиты, выставленной мутантом, способным сбивать сканеры и сонары помехами, точно недостаточно, чтобы укрыться от вездесущего ока Чарльза, способного видеть весь мир в одном мгновении. И Ксавьер бы не одобрил методы своего старого друга. Эрик встряхнул головой и придержал свою шляпу, чтобы ее не сдуло сильным порывом ветра, силой заставил себя не думать о Чарльзе, но это было слишком сложно сделать после их встречи. Прикованный к креслу, но все еще сильный и решительный, Чарльз не шел у него из головы, и под ребрами ныл противный комок из всех возможных встреч с ним, которые Эрик представлял себе, пока сидел в своей камере. Но они не враги, и Ксавьер сам настаивал на этом. Сейчас этого более чем достаточно. - Завтра отвезешь группу в школу Ксавьера. - Хорошо, - коротко кивнул Алекс и настороженно посмотрел на Эрика, но все же не стал расспрашивать, - Ох, да. Тот парень. Со сверхскоростью. Мы нашли его, он ждет тебя. Эрик болезненно наморщился, чувствуя противную резь в глазах от усталости. Он бы предпочел перенести этот разговор на завтра, а сейчас все мысли устало тянулись к душевой и кровати. Но мутант с такими способностями был важен для их миссии, тем более теперь, когда они лишились Мистик, а вместе с ней их лучшего орудия разведки. Ее способности оказались воистину уникальны и незаменимы. - Он согласился? – сразу перешел к главному Эрик. - Я пока не вводил его в курс дела, он хочет поговорить лично с тобой, - неохотно признался Алекс. – И, Эрик, он немного… специфический. - Я помню, - кивнул Магнито и едва заметным движением руки открыл тяжелые входные двери. Питер увидел его еще из окна и так и замер, вцепившись в подоконник и чувствуя, как все тело в одно мгновение становится пустым и легким, словно воздушный шарик, наполненный гелием. Ноги начало покалывать, и сердце забилось быстрее, стараясь вырваться из груди, пробив себе путь на волю через плотную клетку ребер. Нужно было спуститься вниз, встретить его и… И… И что тогда? - Ах, черт, - тихо выдохнул Питер, понимая, что он совершенно не знает, что сказать, что делать, даже не знает, как себя чувствовать. Должен ли он радоваться их скорой встрече или злиться на то, что отца никогда не было рядом? Что он хочет ему сказать и что хочет услышать? Чего он ждет от этой встречи? Он ничего из этого не знает. - Спокойно, спокойно, - тихо проговорил Питер, когда от волнения его руки начали дрожать ускоренно, заставляя воздух вокруг вибрировать. - Эй, новенький! – окликнул его Алекс, и Питер моментально обернулся к нему и улыбнулся. - Мм? - Магнито хочет с тобой поговорить, - он махнул рукой и вышел в коридор. – Не беги, – сразу же предупредил Алекс, заметив, как бледен паренек, и одобрительно хмыкнул. – Не трясись, многие, когда видят его в первый раз нервничают, но он отличный мужик, - подбодрил Хавок новобранца. - А я не волнуюсь, - бодро сообщил Питер и лучезарно улыбнулся, расправил плечи. – Разве, похоже, чтобы я нервничал? Это не первая наша встреча. - Ах, точно, - кивнул Алекс, у него из головы как-то совершенно вылетела история про спасение Эрика из тюрьмы. – Тогда инструктировать тебя нет смысла, но так, для справки. Он введет тебя в курс дела, узнает, на что ты способен и выберет для тебя наиболее подходящую работу. Если ты подойдешь, то завтра будешь участвовать в общем собрании. - Ох, как все серьезно, - развел руками Питер, - прямо как в каком-то военном лагере. Вы тут сражаетесь? А оружия у вас не так много... будет больше? Вы его воруете? Я могу добыть столько, сколько нужно, никто и не заметит. Но вы же не собираетесь всерьез воевать с людьми, верно? Не собираетесь же? Это было бы глупо. Конечно, глупо, люди - они повсюду, их точно больше, да и не так уж мы отличаемся от них. Моя мама - человек без всяких способностей, но я не хочу сражаться против нее. - Уух, - протянул Хавок и едва сдержался, чтобы не закатить глаза. В их лагере были дети, но даже они не тараторили так, как этот юноша. Они дошли до стальных дверей, которые в прошлый раз не смог открыть Питер, и Алекс потянул за ручку и без особого труда смог открыть тяжелую дверь. - Эрик, я привел его. - Хорошо, - кивнул ему мужчина, расстегивая манжеты на своей фиолетовой рубашке с витиеватым узором, и небрежно закатал рукава, устало стянул с шеи тонкий шарф. Десять лет тюрьмы - и Эрик вышел из привычных 60-х в слишком яркие и даже безумные 70-е. Но даже с учетом веяний моды Леншерр не собирался отращивать волосы и одеваться как хиппи. Другое дело, что в магазинах оказалось невозможно найти простой костюм. Но это не было проблемой, лишь то, к чему следовало привыкнуть. - Питер, верно? – спросил Эрик у юноши, который замер на месте, как только прошел в кабинет. Леншерр кинул взгляд на Алекса, и тот ушел. Стальные двери тихо закрылись за ним, а Эрик достал бутылку виски и, бросив короткий взгляд на юношу, притянул из шкафчика два стакана с металлическими ободками, украшавшими донышко каждого. - Ага. Питер, - кивнул паренек и широко улыбнулся, но вышло как-то натянуто. В прошлый раз все было намного проще. Он был просто тем, кого нужно было провести по коридору. А сейчас… - Я рад, что ты согласился к нам присоединиться, - голос Эрика звучал устало и слегка сипло, он отпил немного виски и легко указал на Питера – второй стакан плавно поплыл по воздуху и юноша поймал его налету, осторожно втянул носом крепкий запах дорогого алкоголя и сделал небольшой глоток, чувствуя, как жидкость тут же разливается жарким теплом по горлу, жжется в груди, и горчит на языке. Да. Это совсем не «Доктор Пеппер». - Угу, - кивнул Питер, непривычно медленно, обычным шагом подошел ближе к столу, осторожно осмотрелся в кабинете Леншерра. Хотя, это место больше походило на бункер: все стены облицованы стальными листами, мебель в холодных серых тонах, на стене только живописный морской пейзаж с кораблем, попавшим в шторм, а на чистом столе идеально аккуратно лежали бумаги и письменные принадлежности. Неподвижно стоял метроном с металлическими шариками. Даже электрический свет прохладный. Не самое комфортное место, тем более, если сравнивать с пестрой, захламленной комнатой Питера. - Я, кстати, видел тебя по ящику. Ну, после того уже, как ты улетел, - Питер снова улыбнулся, а в голове юноши со скоростью света начали носиться сотни мыслей и вариантов того, что стоит сказать, так быстро, что он сам не мог их уловить или понять, просто стоял, сжимал стакан с виски и смотрел на усталого повелителя металла. - Да, - кивнул Эрик. – Давай сразу к делу, - он перешел на деловой тон, и было видно, что именно так ему говорить привычно. – Нам необходимы твои способности и мне нужно знать, готов ли ты следовать моим приказам? - Ну, я как бы еще не согласился вступить в братство, - Питер снова улыбнулся и невинно посмотрел на Леншерра. Тот лишь нахмурился и залпом выпил свой виски. - У меня нет времени на торги и обсуждения, – его голос звучал строго и холодно, прекрасно вписывался в обстановку кабинета. Заставлял Питера чувствовать себя в чем-то виноватым и это было совсем не приятно. - Я не хочу торговаться, - тут же пошел в атаку Максимов. – Я помогу, я же не сказал, что не помогу. - Хорошо, - кивнул Леншерр. – Тогда назови цену. - Ты знал Марту Максимову*? – Питеру показалось, что впервые в его жизни ускорилось все вокруг него. А он сам остался стоять на месте замороженный во времени. - Да. Я знал ее когда-то давно, - так же спокойно ответил Леншерр, но его глаза стали холоднее, и Питер словно инстинктивно улыбнулся, чувствуя себя неловко как никогда. - Ну, как бы, - Максимов приветливо махнул рукой. – Привет, пап, - слова сорвались с языка и словно сломали какую-то плотину, в которой все это время копилось волнение, и теперь оно схлынуло, стекло по телу и отпустило. Наконец-то дышать стало легко. – Уууух, - Питер выдохнул с облегчением и, так же, как и Эрик всего минуту назад, залпом выпил свой виски и со звоном поставил стакан на стол. - Уф, все, сказал, даже легче стало. Правда, здорово? Мама не хотела меня отпускать, но когда пришел этот блондинчик. Я так подумал, а почему бы и нет? Правда же. Поработать на братство – звучит весело, а я ужасно не люблю скучать. Жизнь слишком коротка, чтобы тратить ее попусту, а вы же тут правильное дело делаете. Помогаете братьям-мутантам, - Питера как прорвало, и теперь изнутри давил вихрь мыслей и слов и вопросов, все то, что крутилось в его голове, пока он ждал встречи с Эриком. С отцом. Да. Со своим отцом. Но еще потребуется время, чтобы привыкнуть его так называть даже в своей голове. Питер внимательнее присмотрелся к спокойному, бледному лицу Леншерра, пытаясь найти в нем знакомые черты, что-то, что точно досталось ему по наследству и понял, что у них похожие носы и губы, даже разрез глаз, только у Эрика глаза были холодные серо-зеленые, а не теплые карие, как у Питера, но, да это мелочь. - Ты много говоришь, - голос Эрика звучал все так же холодно и спокойно, и это заставило Питера тут же замолчать. - Понял. Исправимся, - Питер игриво отдал честь и хотел было потянуться к бутылке, но Эрик его опередил и посмотрел на внезапно обретенного сына с холодной угрозой. - Чего? – с легкой улыбкой спросил Питер. - Думаю, с тебя достаточно, - негромко сообщил Эрик и отставил бутылку от Питера. - Еще пару минут назад же было можно, - с легкой обидой сказал юноша, испытывая странное чувство, состоящее одновременно из бунтарского недовольства, что ему что-то запрещают и какой-то странной радости, что ему впервые что-то запретил делать его отец. Леншерр сел за письменный стол, налил себе вторую порцию и с тяжелым вздохом сделал пару глотков. - Ты пришел сюда, только чтобы сказать мне об этом? – кто бы знал, чего стоило Эрику говорить спокойно и ровно дышать. Но на ногах спокойно стоять было сложно, и теперь он был только рад, что поблизости оказалось кресло. Пространство вокруг казалось густым и теплым, а слова Питера упорно с болью прорывались в его мозг, раздирали ткани органа, целенаправленно врезаясь в сознание очевидным фактом. Руки слегка онемели. Эрик не заметил, как тихо начал щелкать метроном под воздействием взбесившейся магнитной силы, но все же, основной ее выброс Эрик смог сдержать и не смять всю комнату вместе с собой и Питером. Он помнил Марту. Боже, как же давно это было. Сейчас даже сложно было вспомнить ее лицо, хотя в то время она стала для него настоящим спасением. Он сам был еще так молод, так напуган и зол, ослеплен жаждой мести и ничего не умел. У него ничего не было, кроме пульсирующей жажды мести. Его прошлая жизнь. И теперь ее отголоски настигли его. Но разум никак не мог принять мысль об отцовстве. - Знаешь, я подумал, было бы здорово узнать друг друга получше, - с улыбкой бодро сказал Питер, засунув руки в карманы куртки и покачиваясь с носка на пятку. – Я не настаиваю сразу на семейных барбекю или там поездке в Дисней-лэнд, но, я бы хотел, чтобы мы… - Хочешь лучше узнать меня? – перебил его Эрик, и силы вновь вернулись к нему. Растерянное сознание снова смогло сфокусироваться и выстроить все в правильную цепочку действий, ведущих к цели. Теперь он смог подняться на ноги, хоть плохо чувствовал под собой пол. Он подошел к Питеру и заглянул в его карие глаза. – Тогда сражайся со мной за наше будущее. Выполняй мои приказы. Будь мне надежной опорой в нашем общем деле, - Эрик улыбнулся своей хищной, пугающей улыбкой. – Будь частью нашей общей семьи, - предложил он юному Питеру и протянул ему руку. Сердце юноши подскочило и забилось в ускоренном темпе, от радости или от невозможности этой ситуации, от ее странности и ее непонимания - все сразу, но, даже не зная, что из этого может выйти, Питер улыбался и, поддавшись внутреннему порыву, проигнорировал протянутую ладонь и крепко обнял отца, уткнувшись носом в его плечо и тихо хихикнул, пытаясь успокоиться, чтобы случайно не разогнаться до сверхзвуковой прямо вместе с неподготовленным к перегрузкам Эриком. Леншерр неловко замер и перестал улыбаться, но стоило ему только подумать о том, что следует обнять Питера хотя бы для приличия, как юноша отпустил его и отошел на шаг. - Ну, что у нас за план? Думаю, должно быть весело, так ведь? _________________________________________ * More Money - My Father Is A Pilot * Pink Floyd - Brain Damage * Намеренное авторское незначительное изменение в имени. В комиксах Ртуть - Пьетро, его мать - Магда и их история совершенно не совпадает с тем, что показано в днях минувшего будущего. И, раз в фильме Ртуть - Питер, то, я сочла лучшим слегка изменить и имя его матери, чтобы оно больше соответствовало киноверсии и внешнему.