Академия богов

Больно.... На часах 2-15. В душе что-то щимит. Душно. Такое ощущение будто что-то давит на шею. Окно с хлопком открылось. Сзади слегка тихо щелкнуло. Я резко обернулась, но там никого. Что происходит? Из окна резко дунуло ледяным ветром. Единственное, что освещает комнату — полная, словно бледное пятно луна. Да быть этого не может! Это... Это не моя комната. Вокруг были высокие дома. Какой-то уличный закоулок. Несколько пугливых кошек, что роются в большом мусорном баке. На стенах кровь. Холодная рука легла на плечо, я резко обернулась но никого. Стук... Будто кто-то ломится в дверь. В соседнем квартале кто-то жутко заорал, будто его разрубили на две половинки. Он бы не пришел сюда... Над ухом что-то зашипело. Я обернулась. На земле валялось два тела. Головы валялись прямо у меня под ногами, их губы что-то говорили, а из глас лилась кровь. Руки и ноги мертвецов еще дергались. - Т-трупы! - крик раздирал горло. Страшно. Что это? Меня тоже так убьют? - Тш-ш-ш, — глаза закрыла ледяная рука. Несколько страшных змей поползли по телу. - Ч-что ты? Г-где я? Т-ты мой кошмар? - А-ха-ха-ха! Я - не вымышленный персонаж Стивена Кинга или Дина Кунца, пойми на секунду - это жизнь, а не книга Донцовой, под которую блондинки прутся! - С... Слендер... мен...? - меня трясло. Только не он. - У-га-да-ла! С утра гортани частицы, ребята, ждите к доставке. - Рука исчезла. Перед глазами стоял Око и Юко. Сзади что-то приближалось. Они болтали ничего не замечая, смеялись. - Юко! Сзади. Ребята! — я кинулась к ним, но несколько противных черных щупалец Слендера не пустили. - Пускай, кто-то называет себя непобедимым, взмах топора, и ваши бошки летят в небо, кретины. - Руки за спиной Юко поднялись и в одно мгновение голова Юки полетела мне в руки. Ее глаза пристально смотрели в мои, а губы что-то шептали. Я с визгом отбросила голову. Через мгновение рядом с Юко лежала и голова Око. Кровь била фонтаном из их тел. Противные, скользкие клешни отступили. Что будет теперь. Что еще он сотворит? - Я прихожу тёмной ночью, как только село солнце забирать твою душу днём - это стопудовый Nonsensuse. -Лампочки, в фонаре, что освещали этот забытый богом переулок по очереди стали лопаться. - А-а-а! — первое, что услышал от меня отец. Я резко села на кровать, пытаясь рассмотреть размытые очертания комнаты. Что такого он мог забыть в людском мире? - Что случилось? Ариса, у тебя кровь. Ты всю ночь кричала, плакала, а потом эта рана. - Он указал на плечо. Там была глубокая, насквозь пробитая дыра от одного из щупалец. Кровь неприятной горячей рекой струилась вниз на постель. - Давай осмотрю. - Он прикоснулся к пульсирующей ране и тут же будто эхом ее плечо взорвалось жгучей пульсирующей болью. Я отскочила в сторону, хватая ртом воздух. - В чем дело? – обеспокоенно спросил папа. - Ничего... – сквозь зубы выдавила я, сползая по стене и оседая на пол. – Тебе лучше уйти. - Да что случилось-то?! Давай я скорую вызову! – он уже перешел на крик. - Н-не нужно.- Смысл его слов доходил лишь частично, сквозь пелену ужасной боли. Асгард. Надо было во что бы то не стало, как можно скорее выпроводить Отца из квартиры, а иначе все может кончится трагично. - Уходи. Папуля. Прошу. Сейчас же! - Ари... Да что такое? - Он был в растерянности. - Немедленно уходи! — крикнула я прижимая руку к плечу. Сквозь вязкую дымку я услышала, как глухо хлопнула дверь. Конец. Он убьет меня. Ничего другого ждать не придется. Это конец. Я с трудом поднялась и, пошатываясь, пошла в ванную, умыться холодной водой и хотя бы немного прийти в чувства, до того, как появится ОН. А в том, что он появится, даже не сомневаюсь. Войдя в маленькую комнату и включив ледяную воду, в отражение как смерть или даже страшнее стоял Рауль. Он грубо потянул меня за волосы разворачивая к себе лицом. - Девочка моя, принцессочка. Помнишь, что я тебе говорил? Что если собака сбегает от хозяина и не возвращается, ее наказывают? - эта тварь провела острым когтем по щеке чуть надавливая, оставляя царапину. - Помнишь наши игры? - ледяная рука в миг устроилась на шее. - Я был так расстроен, что любимая игрушка от меня сбежала. - Он «ласково» сжал мою глотку, перекрывая поступление кислорода. - Да ты даже пошевелиться не можешь. Неужели я так хорошо тебя воспитал? - мои колени задрожали, глаза расширились от страха, а сердце учащало биение, гоня страх по венам. - Убери руки, — все что я осмелилась сказать. Даже не сказать. Жалобно прохрипеть, как подбитый котенок. - Как пожелаешь, моя карамелька. - Он резко разжал руку и я упала на кафельный пол, сильно ударившись головой, из-за чего комната слегка поплыла. - Как ты думаешь, что за наказание я тебе придумал? - Т... ты не посмеешь! — пискнула я. На что он усмехнулся. Кислород резко закончился, а попытки ловить его ртом не удавались. Я отчаянно хваталась за горло. В груди и животе все начало жечь. В глазах начало темнеть. - Не-е-е-ет. Так легко ты не отделаешься. Обычной смертью ты не сможешь со мной расплатиться. - Только когда приступы кашля немного успокоились, Рауль склонился грубо задрав мое лицо за подбородок, так, что шейные позвонки угрожающе захрустели. - Это еще даже не начало. Мгновение, и резкая боль в щеке от столкновения с бортиками ванной. Из глаз полились слезы. Щека пульсировала и ныла. Во рту все наполнилось металлическим привкусом. Правая половина лица онемела и распухла. Боль отдавалась даже в ухо. Рауль взял мой подбородок и полюбовался проделанной работой. Нога уперлось в раненое плечо и с силой надавила на открытую дыру. Я визжала и орала как ненормальная. Грязный, резиновый мужской каблук врезался в припухшую кожу, разнося боль по всей левой стороне. - Ой, да ладно. Раньше ты бы на это почти не обратила внимания. - Несколько острых ледяных иголок, созданные его фурьёку врезались в живот, шею, ноги. Они таяли и превращались в воду. - Помнишь этот яд? - он потряс флакончиком с прозрачно-голубой жидкостью. - Я пользовался им в предпоследнюю нашу встречу. Как ощущения? - мои глаза расширились, заслезились. Тело забилось в судорогах. Удушье, легкие будто в кипящей воде, в животе все переворачивалось вверх дном несколько раз. Кожа побледнела, и было видно вены. Кровь в них потемнела, из-за недостатка железа, а тело обмякло из-за нехватки кислорода. - Цианистый калий? Я... Я же умру. - Последнее, что было произнесено. Дальше все потемнело. В грудь вонзилось что-то холодное, а не давало из последних сил бороться за вздох. А удаляющиеся шаги слышно уже размыто. Все кончено. Я лежала и смотрела в пустоту. Ничего нет. Уже ничего нет. А было ли когда-нибудь? Конец. Слава Богу уже конец. Теперь я уже больше не буду мучатся. Кровь горячем потоком лилась из груди. Все в ней. Вся моя жизнь. А ведь когда-то так лежала и мама.