Клетка

      Жизнь та еще лотерея. Вот ты никто, а вот уже заместитель главы отдела по международному сотрудничеству. Низкая должность, скажете? Всего лишь заместитель. Я бы согласился, если бы не один занимательный факт. К примеру то, что эту должность в скором времени займёт бывший Пожиратель смерти. Да уж, Мерлин любит иногда подшутить.       Представляю себе эту картину, приезжаю на очередную встречу, чтобы убедить партнеров в том, что наше сотрудничество выведет страны на новый уровень взаимоотношений и отлично скажется не только на экономике, но и в целом на социуме, а там сидит, к примеру, полукровка. Он всматривается в моё лицо и в лучшем случае задаёт про себя вопрос: «А не твой ли папа замучил Круциатусом мою тётушку Люси?». А я ему и отвечаю: «Да, это был он, ну, так что, мы будем подписывать ассоциацию о сотрудничестве?»       Конечно, я не имел отношения к убийствам и уж тем более к воззрениям моего отца. Просто иногда так случается, что жизнь не предоставляет тебе выбора. Только ты и обстоятельства. Жизнь или смерть. Слава Мерлину, Бруствер имел такую же точку зрения. К тому же, я был совсем ребёнком.       Увы, прошлое с легкостью может испортить любое настоящее, каким бы лучезарным оно ни было. Но только не сегодня. Сегодня, 17 мая 2005 года, я, Драко Люциус Малфой, двадцать четыре года от роду, верну своей семье должное место и имя. Безусловно, моё состояние могло обеспечивать меня и мои капризы ещё лет... Сто? Но дело было не в этом. Далеко не в этом. Никто не хотел работать со мной. Практически тридцатилетний, ни семьи, ни детей, ни опыта работы. Хотя погодите, опыт работы в армии Пожирателей смерти ведь считается? У меня вот рекомендательное письмо имеется. Посмотрим правде в глаза, даже на соискателя уборщика в «Дырявом котле» резюме, мягко говоря, не очень. — Здравствуйте, мистер Малфой, я — Синди, секретарь отдела, вам необходимо зайти к главе для получения должностных инструкций, — пропела молоденькая блондинка. Я направился в конец коридора, где и располагался кабинет под номером шестьдесят девять, и приготовился к долгой и мучительной лекции о моих правах и обязанностях, глубоко вдохнул и открыл дверь: — Грейнджер?