Клетка

Я сидел над этими документами целую ночь, но так и не нашёл, за что зацепиться. У компании чистая бухгалтерская отчётность, отличная прибыль и смысла её делить с кем-то ещё — нет. Учитывая, что мне дали срок до конца недели, это значило только одно — она меня подставила. Эта мелкая сучка хочет выставить меня перед всем отделом полнейшим болваном. «Используйте свой аристократичный шарм, вы же и французский знаете…» Да я такое знаю, что тебе и не снилось, Грейнджер. В твоих самых влажных снах. Ну уж нет, этого я точно не позволю. Я поднял из архивов информацию и узнал, что это дело заводится уже шестой раз. Хм, моё счастливое число. Ну, ничего. Я найду способ. Наутро я оформил командировку и отправился в Леон с самого утра, с трудом нашёл офис. Владелицей оказалась тридцатилетняя Катрин Мосс, очень милая и податливая женщина, даже и не знаю, кто брался за это дело раньше, но они явно были тупоголовыми. Наступило пятничное собрание, где мы должны были презентовать результаты проделанной работы. На этот раз я выглядел просто идеально, синий костюм, галстук и чистая белая рубашка. Я даже сделал укладку. Думаю, что идеально бы подошел на обложку Ведьмополитена. Гермиона начала своё выступление и уже медленно переместилась к поздравлениям сотрудников: — Поздравим Лиз с её первым законченным делом. Итак, кто у нас остался, — она глазами прошлась по списку, — полагаю, мистер Малфой… — Да-да, вот, пожалуйста, результаты, контракт и подпись на месте, как и полагается, — с деланной вежливостью произнес я. Видели бы вы её глаза. И вот интересно, почему она так ненавидела Амбридж. В этой кремовой кофточке и с этим выражением лица — вылитая копия. Сквозь зубы она произнесла: — Просто отлично, — все дружно зааплодировали. Сотрудники начали по тихому разбредаться, ведь уже пятница и на работе засиживаться просто грех. Я направился к своему кабинету забрать пару вещей и когда уже подходил к двери, она схватила меня за руку и прошептала: — Как тебе это удалось, Малфой? — Аристократический шарм, Грейнджер, помните? — моё лицо озарила небывалая улыбка. Ничья!