***
Всю последующую неделю мы старались не пересекаться, совместных проектов не было. Я шёл по коридору отдела связи с общественностью и наткнулся на очень занятную картину. — Рон, прекрати, нас могут увидеть, — слащавым голосом лепетала какая-то блондинка. Уизли стоял и наглым образом облапывал её своими грязными лапищами. Если мне не изменяет память, то этот альфа-самец женат, и не на ком-нибудь, а вроде как на Грейнджер. Бедняжка. Это не меня нужно жалеть, а её. Первой мыслью было рассказать ей всё в мельчайших подробностях. Смотреть как спокойствие на ее лице сменяется болью. Такой же, которую она причинила мне сама. Но на душе вдруг так стало противно, появилось то самое ноющее чувство глубоко под лопатками. Стало так мерзко, словно на меня напали тысячи дементоров сразу. Вот сидит себе Грейнджер в своём кабинете и корпит над бумагами, старается сделать этот гребаный мир лучшим местом, а её муженёк зажимает всяких легкодоступных дам по углам. Она придет домой, приготовит рыжему ужин, а он будет целовать ее этими самыми губами. И что же тогда в этом мире чистого и искреннего? Мне захотелось уйти. Убежать. Я развернулся и пошел как можно быстрее. Ну почему, почему именно я должен был это узнать, что теперь делать с этой информацией? — Мистер Малфой, что-то случилось? — незаметно для себя я добежал до своего этажа и брёл по коридору к кабинету. «Да, случилось! Случилось, блять. Твой мир, Грейнджер, рушится, а ты об этом даже и не знаешь. И вся твоя деланная святость никому не нужна, как и ты сама» Сказать? — Нет, — прохрипел я, — забыл пару документов. Выбор сделан.Глава 7. Выбор.
14 июля 2014 г., 13:21
На работу идти не хотелось, но пришлось. Её уговоры, конечно же, не подействовали, но я должен работать. Взрослая жизнь. К тому же, меньше всего на свете мне хотелось, чтобы она думала, что меня это парит. Не она. Кто-либо вообще. Я просто не хочу, чтобы кто-либо думал, что меня может вот так выбесить малейший комментарий тупоголового Поттера.
Так всегда, если ты даешь хоть малейшую реакцию на что-то, то ты будто доказываешь, что тебя это задевает. И на этом можно играть. На тебе и на твоих эмоциях. Они этой возможности не получат.
В этот раз я опоздаю нарочно.