Два героя

Гарри Поттер.       Люси ещё долго не отходила от Гарри. Когда гном развёл костёр и поджарил медвежье мясо, Люси есть отказалась и съела лишь яблоки, что они принесли с собой из Кер-Параваля. Остальные от мяса не отказались. Впрочем, и сам Гарри, который в душе жалел медведя, съел пару кусков. «Если бы у медведя был шанс, он съел бы нас, — подумал он, — в схватке двух хищников побеждает сильнейший». На этом муки его совести закончились.       Во время отдыха Гарри разглядывал кольцо. Оно поблёскивало рубиновым камнем на солнце и манило своей тайной. «Что за магия заставляет его работать?» — задавался вопросом Гарри.        — Ты знаешь, как оно действует? — спросила подсевшая к нему Сьюзен.        — Ну, я нет. Дамблдор знает, — с уверенностью ответил Гарри. — Тут сказано, что на него действует только высшая магия. А я пока ещё обычную не всю понял.        — Но через что сюда попали эти основатели? Из всех людей здесь были только мы и профессор, — вступил в разговор подошедший Эдмунд.        — Может, как и вы через... — и тут Гарри осенило. Через шкаф! Шкаф — это своего рода портал! Как-то на третьем курсе профессор Люпин задал гриффиндору эссе о средствах перемещения волшебников. Тогда-то Гарри и наткнулся в одном из фолиантов на статью об исчезающем шкафе в Хогвартсе. Шкаф стал исчезающим совсем недавно, а до этого был не просто шкафом, а по предположению шкафом самого Годрика Гриффиндора!        — Ваш шкаф ведь был обычным до того, как вы попали в Нарнию? — выпалил Гарри.        — Он и сейчас обычный. Он был волшебным, только когда мы были в Нарнии, а потом стал просто шкафом, — ответила присоединившаяся к ним Люси.        — Теперь понятно, как они сюда попали. У меня осталось только два вопроса: откуда у Годрика был шкаф из Нарнии? И как в этот шкаф попал Салазар Слизерин? — подытожил Гарри.        — Может, он от кого-то прятался? — предположил Эдмунд.        — От Годрика что ли? — засмеялся Гарри.       Вместе с ним засмеялись и его названные родственники. Гном как-то странно посматривал в их сторону, но так ничего им и не сказал. Вскоре Трамп сказал, что пора двигаться дальше, и ребята двинулись в путь.       Гарри надел кольцо на палец и не спускал с него глаз. Ему всё казалось, что оно исчезнет вместе с его надеждой на возвращение родителей к жизни. Они зашли уже очень далеко, и теперь не было видно моря. Вперёд их вызвался вести Эдмунд, так как он утверждал, что хорошо помнил карту. Трамп немного побурчал, что, мол, он больше знает, но, в конечном счете, уступил Эдмунду. Когда они набрели на две скалы, закрывающие проход дальше, гном победно усмехнулся.        — Я точно помню... это было здесь, — произнёс Эдмунд, почёсывая затылок.        — Здесь нет реки, если хочешь на ту сторону, то нужно перейти через Беруну, — с видом знатока выдал Трамп.       Эдмунд недовольно покосился на него.        — Быстрее будет вброд через реку Быструю, а она где-то тут, — гнул своё Эдмунд.       Немного оглядевшись, он повернул в другую сторону и все остальные поплелись за ним.        — Надо было послушать МД, — вздохнула Люси.        — Кого? — удивился Гарри.        — Маленького друга, — сказала Люси, украдкой показывая на Трампа.       Трамп не обернулся, но было слышно, как он пробубнил что-то вроде: «О, это совсем не обидно». Сьюзен тихо засмеялась. Гарри улыбнулся ей.       Поттер чуть не врезался в спину Сьюзен. Оказалось, что Эдмунд вывел их к обрыву, на дне которого текла маленькая речушка. Люси боязливо посмотрела вниз.        — Ну знаешь, со временем почва оседает... — начала она.       Эдмунд сверкнул глазами в её сторону, и она не стала продолжать.        — Пожалуй, нам всё же придётся найти другой путь, — сказал Гарри, наблюдая, как внизу вода с шумом бежит по руслу реки.       Эдмунд кивнул и, обречённо вздохнув, повернулся обратно. Вдруг внимание Гарри привлёк соседний холм. На нём, сверкая золотистой гривой, стоял огромный лев. Его теплые жёлтые глаза смотрели прямо на Гарри. Он повернул голову как бы зовя пойти за собой.       Гарри заворожено наблюдал за львом. «Так вот он какой, Аслан», — подумал парень. Этот лев был действительно чем-то необыкновенным. Словно сотканный из лучей света, проникнутый теплотой, добром и силой. Гарри слегка повернул голову и заметил, что не только он увидел Аслана. Люси тоже улыбалась ему.        — Аслан! Это Аслан! Вон там... — закричала она, но когда повернулась обратно, Аслан уже исчез.       Эдмунд, Сьюзен и Трамп сосредоточенно всматривались в холм, покрытый дёрном, но ничего не могли увидеть.        — Может, это другой лев? — неуверенно спросила Сьюзен.        — Нет, Аслана я узнаю из тысячи! И Гарри тоже видел! — Люси с надеждой посмотрел на него.        — Да, я видел его, — подтвердил Гарри. Он не мог отойти от увиденного. Ему казалось, что то прекрасное существо всё ещё стоит на холме и зовёт его.        — Он звал нас, — тихо сказал Гарри.        — Я не собираюсь идти за вымышленным существом, — запротестовал Трамп.        — Он не вымышленный! Мы его видели! — воскликнула Люси.        — Послушай, Лу, а почему мы его не видели? — спросила Сьюзен.        — Может, вы не туда смотрели? — неуверенно произнесла Люси, смотря на холм.        — Я один раз не поверил Лу... потом было стыдно, — немного подумав, сказал Эдмунд.       Ненадолго воцарилось молчание.        — Я думаю, нужно пойти, куда скажет Трамп. Всё-таки мы не сможем перелететь этот обрыв, — твёрдо произнесла Сьюзен, — прости... Лу.       Люси грустно проводила взглядом холм и, взяв Гарри за руку, пошла за Сьюзен.        — Ну и как он тебе? — сгорая от любопытства, прошептала Люси на ухо Гарри.        — Он... великолепен, — только и смог ответить Гарри.       Люси улыбнулась ему тёплой улыбкой. Гарри подумал, что он был бы очень рад, если бы у него была такая сестра. Питер Певенси.       Весь следующий день Питер был погружён в свои мысли. Он никак не мог сопоставить всё увиденное им здесь с тем миром, в котором жил он сам. Чёрная метка вроде бы шутка его лучшего друга, которая вдруг стала явью. «Неужели всё, что он рассказывал мне, стало реальностью?» — с ужасом подумал Питер.       Он вспомнил ещё один разговор с Томом и испугался того, что может произойти.

-----ROV-----

      Питер не из пугливых, страх редко его застаёт врасплох, но от одной мысли, что то, что ему рассказал Том, будет правдой, ему стало страшно.       Они тогда сидели у Питера в саду. Том два дня тому назад спас Эдмунда, и сердце Питера переполнялось искренней благодарностью к другу. Он стал тогда ему как брат. Они разговаривали о какой-то ерунде.        — Знаешь, было хорошо, если бы человек смог жить вечно, — задумчиво проговорил Том.        — Наверное. Но надоело бы жить. Будешь всё время старым, — заметил Питер.        — Ну, это смотря с какой стороны посмотреть. Если бы человек смог оставаться молодым и при этом жить вечно? Я бы за это многое отдал, — мечтательным тоном сказал Том.        — И всё же смысл жизни не в вечности, — сказал Питер.        — А в чём? — спросил Том.        — В жизни. В том, кто тебя окружает, для кого ты живёшь, — ответил Питер.       Том рассмеялся. Питер удивлённо посмотрел на него.        — Какой же ты наивный, Пит, — сказал он, прекратив смеяться, — ну вот подумай, твои родные могут тебя предать, сколько бы ты их не любил, а друзья забудут, если они не настоящие. А настоящие встречаются довольно редко. А вечность... это вечность. И бесконечности нет границ.        — Мои родные меня никогда не предадут, — твёрдым голосом сказал Питер.        — Извини, Пит, ты что, про себя подумал? — рассеянным голосом сказал Том. — Я вообще обобщённо. Тебе повезло с твоей семьёй, — Том грустно посмотрел куда-то вдаль. — Может, тебе и не нужна вечность...

-----Конец ROV-----

      Питер прокручивал у себя в голове этот разговор снова и снова. «Он живёт вечно. Или стремится к этому», — подумал Питер.       Пит сидел на кресле в гостиной и молча наблюдал, как Джинни играет с Роном в шахматы. Гермионы весь день не было. Она сказала, что ей срочно понадобилось в Лондон, и уехала с утра на автобусе. Машины в этом времени были намного лучше и красивее.       Питер услышал, как входная дверь со стуком распахнулась, и чьи-то быстрые шаги.        — Питер! — возбуждённым голосом сказала Гермиона с порога. — Я долго думала, стоит ли, но я думаю, ты должен это увидеть!        — Что? — одновременно сказали Питер и Рон.        — Ну... — замялась Гермиона, — я не могу тебе сказать, пока ты сам не увидишь! Миссис Уизли, — обратилась она к проходящей мимо Молли, — свяжитесь с кем-нибудь из Ордена. Мне нужно, чтобы нас кто-то проводил в одно место, Питер должен это увидеть!        — Что, Гермиона? Это что-то серьёзное? — встрепенулась Молли.        — Я не могу вам рассказать, это касается только Питера, — ответила Гермиона.       Молли обеспокоено взглянула на Питера и, поманив Гермиону за собой пальцем, повела её на кухню, где мирно пил чай Артур. Полчаса их не было, и на кухню никто не мог зайти. Наконец оттуда вышла Гермиона с лицом триумфатора, а за ней плёлся Артур. Когда он посмотрел на Питера, на его лице выражалась скорбь. Гермиона взяла Питера за руку и повела за собой.        — А мы? — спросил Рон.        — Вам нельзя. Мы потом расскажем... может быть, — туманно произнесла Гермиона.        — Что значит нельзя? — возмутился Рон.        — Нельзя Рон, правда не стоит, — тихо сказал Артур.       После они вышли втроём из дома и пошли на холм. Там Артур сказал, что они трансгрессируют все втроём. Питер ещё ни разу не занимался трансгрессией, только слышал о ней. Ему было жутко интересно. Питер взял за руку Артура и в один миг они оказались совсем в другом месте. «Как быстро!» — восхитился про себя парень. Он начал осматриваться вокруг.       Они были на кладбище, но не простом кладбище, а кладбище того района Лондона, в котором жил Питер. Он удивлённо оглядывался. И тут же в голову стали лезть навязчивые мысли, что раз они на кладбище, то нужно приготовиться к самому худшему. Питер встревожено посмотрел на Гермиону. Она, ничего не сказав, повела его вглубь кладбища. Артур остался около изгороди. Кладбище ещё сильнее постарело с того момента, когда Пит последний раз был там. Покосившиеся древние плиты почти разрушились, а новые смотрелись на их фоне как-то дико. Гермиона остановилась перед четырьмя плитами. Питер посмотрел на них и обомлел. На одном из надгробий было написано «Питер Певенси». Даты смерти и рождения не было, только чуть пониже была непонятно откуда взявшаяся надпись по нарнийски: «Смерть — это только начало». А ещё там был букет ярко красных роз. Питер впал в состояние глубокого шока.