Два героя

Гарри Поттер.       Люси быстрым шагом шла к крепости. Гарри еле за ней поспевал, Годрик шёл рядом с ними, а Салазар плёлся где-то сзади. Годрик болтал с Люси про Хогвартс.        — Мы пока ещё не придумали гербы всем факультетам, но свой герб я знаю точно — это лев, — Годрик довольно улыбнулся.        — А давно вы школу основали? — спросила его Люси.        — Ну, года три назад, не больше, — ответил он. — Мы собрались то все вместе полгода назад. Сначала были только я и Салазар, потом мы познакомились с Кандидой, а Хельга подружилась с нами полгода назад.        — Что это? — подал голос молчавший до этого Салазар.        — Где? — спросил Годрик.        — Вон там, в лесу за крепостью, — указал рукой Салазар.       Гарри присмотрелся и заметил там подозрительную возню. Два фавна и кентавр столпились около чего-то интересного, только было совсем не видно чего. Мало того, это интересное ещё и кричало, пытаясь что-то доказать. Годрик пошёл быстрее к месту шума, а за ним устремились остальные. Подходя ближе, Гарри начал различать голоса.        — ... не может быть, чтобы этот шкаф был порталом! В школе всего три портала, и все они у меня! — громко возмущался женский голос.        — Может, дело и не в шкафе... — задумчиво произнёс другой женский голос, — но здесь так интересно! Это просто невероятно, что звери говорят!        — Хельга! Ты опять думаешь не о том!        — Кандида! — Годрик радостно побежал на голос своей возлюбленной. Подойдя ближе к поляне, Гарри смог увидеть, как Годрик обнимает ничего не понимающую молодую женщину с длинными русыми волосами, собранными в причёску. У неё было вытянутое лицо и красивые серовато-синие глаза. Она была очень худая как жердь и очень большого роста, Годрик едва с ней сравнялся. Её руки были похожи на веточки, и вообще Гарри не понимал, как Годрик её чуть не раздавил своей медвежьей хваткой. Вторая женщина была полной противоположностью первой. Маленькая шатенка с золотистого цвета глазами, слегка полновата, но это совсем не мешало её красоте. У неё были простые, но очень милые черты лица. Когда к поляне подошёл Салазар, её щёки покрыл румянец.       Тем временем Кандида пыталась оторвать от себя радостного Годрика.        — Годрик, отпусти! Что здесь происходит! — она наконец вырвалась из его рук и поправляла растрепавшуюся причёску. — Мы услышали, как вы дерётесь, и тут же пошли на шум. А когда пришли, увидели тебя запрыгивающего в шкаф! Я немного подумала, и мы с Хельгой пошли за вами. А теперь объясни, где мы, и почему у тебя есть в комнате портал? — Кандида гневно сдвинула брови.        — Салазар, ты что, плакал? — озабоченно произнесла Хельга, рассматривая его лицо.        — Нет, по-твоему, я похож на женщину? — брезгливо бросил он, потирая красные глаза.        — Годрик! Я жду объяснений! — гневно продолжила Кандида.        — Ну... это долго, — сказал Годрик, — может, сначала поужинаем?        — Я как раз рыбки пожарил, — вставил непонятно откуда взявшийся барсук.        — Сам? Ты ещё и готовить умеешь? — восхитилась Хельга. — А как тебя зовут?        — Боровик, к вашим услугам, — ответил польщённый Боровик.       Кандида ещё раз бросила злобный взгляд на Годрика и направилась вслед за Боровиком, который шёл в крепость. Годрик тут же помчался её догонять и извиняться. Хельга шла рядом с Салазаром, которому, видимо, не очень нравилось её общество.        — А как называется это место? — допытывалась у него она.        — Нарния, — нехотя ответил Салазар.        — Красивое название, а ты здесь уже был?        — Да.        — А когда?        — Давно, — процедил сквозь зубы Салазар.        — Тебя кто-то обидел? — Гарри стало жалко эту милую женщину, пытавшуюся добиться внимания холодного аристократа. Ему показалось, что Салазар сейчас вскипит, и поэтому решил начать уже давно терзавший его разговор.        — Салазар, можно мне вас так называть? — неуверенно начал Гарри.        — Да, — холодно ответил он.        — Мне нужно вам сказать... понимаете, я не Питер.       Салазар повернул голову в его сторону и поднял свою чёрную бровь.        — А кто?        — Я Гарри Поттер. Учился в Хогвартсе, на факультете Гриффиндора, на шестом курсе. В одно прекрасное утро я проснулся в теле Питера, — коротко изложил свою историю Гарри.       Салазар минут пять молчал, потом сказал:        — И ты думаешь, я тебе поверю?        — Ну, вы же поверили в Нарнию и... послушайте, мне нужно обратно попасть, — быстро говорил Гарри, — иначе там без меня... помогите! Может, вы знаете какой-то обряд или что-то в этом роде?       Салазар молчал до самого входа в крепость, а когда они вошли, прошептал Гарри на ухо:        — После ужина пойдём туда, где нас никто не найдёт. Там всё по порядку и расскажешь.       У Гарри радостно забилось сердце. Он ему поверил!        — Гарри, пошли! Все уже садятся! — сказала Люси и потянула его внутрь крепости. И всё же, после всего, что произошло, Гарри, держа за руку Люси, мечтал только об одном — остаться в Нарнии навсегда. Питер Певенси.       Питер всё понял. Если до этого целостная картина происходящего складывалась у него в голове только кусочками, то теперь он понял многое. Не без помощи Гермионы, конечно. Точнее, не совсем её самой, Питер вспомнил её слова, когда они только познакомились: «Если иметь при себе хоть один волос человека из прошлого, то обряд вполне можно удачно совершить». Вот они — волосы. Только теперь единственным вопросом было, как Сью додумалась до этого? Ведь там, в прошлом, она и не могла предположить такого поворота... Либо Гарри смог как-то догадаться и рассказал ей. «Всё, теперь точно всё. Теперь твоя очередь, Том» — подумал Пит. Северус всё это время пристально вглядывался в его лицо. Питер поднял голову и как можно серьёзней посмотрел на него.        — Мне нужна ваша помощь, — Питер перевёл дыхание, — вам может это показаться очень сумасшедшей просьбой, но я должен... Помогите мне попасть к Тому.       На лице Северуса не проявилось никаких эмоций.        — Что сделать? — переспросил он.        — Да, я знаю, вы считаете это бредом и... пожалуйста, — Питер с надеждой всмотрелся в глаза Северуса. — Я... мне нужно увидеться с ним... я должен узнать, почему он стал таким.       Наконец, он замолчал. Северус не издавал ни звука, только сдвинул свои чёрные брови.        — Поймите, вот это, — Питер потряс целлофановым пакетиком перед носом у Северуса, — мой билет обратно. В любой момент я смогу вернуться, но сначала я должен понять, почему... я должен понять, чтобы исправить.        — Ты идёшь на верную смерть... — медленно проговорил он. — Лорд... может и не посмотреть твоё сознание, а сразу убить...        — Но ведь от этого не будет толку, — сказал Питер, — я не Гарри. Но если я узнаю, почему так случилось с Томом, и вернусь домой, этот мир изменится, и, возможно, получится так, что Тёмный Лорд не будет существовать. Помогите, и я вам обещаю, что ваша жизнь изменится.       Северус долго молчал, но потом вдруг улыбнулся своим мыслям и сказал:        — Я, конечно, не поверил до конца в весь ваш бред, — Питер победно улыбнулся, — но уловил суть: если вы увидите своего Друга, мы сможем вернуть драгоценного Поттера, а это нам очень нужно.        — Когда отправляемся? — спросил сгорающий от нетерпенья Питер.        — Лорд должен вызвать меня завтра вечером, — Северус снова задумался, и на его лбу залегли глубокие морщинки. — Вы сделаете вид, что я вас поймал.        — Значит, к завтрашнему вечеру я буду готов, — ответил он.       Северус молча кивнул. Он уже собирался уходить, как остановился и, повернувшись к Питеру, сказал:        — Когда вернётесь... поблагодарите вашу сестру от меня.        — Обязательно.       Северус стремительно вышел из комнаты, а Питер остался наедине со своими мыслями.       Ему нужно было попрощаться с Гермионой и остальными. Он не знал, как ему быть с Гермионой. Питер совсем недавно понял, что не хочет возвращаться без неё. Совсем не хочет. И все его мысли крутятся только вокруг неё. «Она даже не родилась в моём времени», — грустно подумал он. Новое и непонятное ему чувство поднималось внутри и охватывало с ног до головы. Питеру стало тяжело от одного осознания мысли, что её не будет рядом. Что он не почувствует на себе взгляд её мягких глаз, не увидит, как её волосы блестят на солнце, не услышит её голоса. И казалось, что если он вернётся без неё, то что-то внутри оборвётся и никогда не зарастёт. Взгляд Питера бесцельно блуждал по комнате и наткнулся на окно, в котором было видно сад. В саду на скамейке, освещённой луной, сидела Гермиона. Питер сразу понял, что этот шанс он не имеет права упустить.       Быстро спустившись с лестницы, Питер постарался незаметно пройти в сад. В саду кроме него и Гермионы никого не было.        — Любуешься луной? — спросил он, присаживаясь рядом с Гермионой. Она от неожиданности вздрогнула, но увидев Питера, успокоилась.        — Какие новости? Что сказал профессор Снейп?        — Вот, — Питер продемонстрировал пакетик, — всё как ты и говорила. Сью оставила ему мои волосы, чтобы он помог мне вернуться домой.       Гермиона изумлённо смотрела на пакетик. Питер заметил в её тёплых карих глазах лёгкую грусть.        — И... когда ты собираешься вернуться? — тихим голосом спросила она.        — Когда поговорю с Томом, — Питер ненадолго замолчал, потом он всё же собрался с мыслями и сказал: — Знаешь... Гермиона, я хотел сказать тебе... ты очень красивая, добрая, умная... ты нравишься мне.       Гермиона удивлённо смотрела на него. Её щеки покраснели, хотя при слабом лунном свете Питер едва это заметил.        — Ты... мне... тоже, Питер, — запинаясь, проговорила она, смотря себе под ноги. Питер не знал, что делать дальше. Обычно в кино, в которое они до войны ходили каждое воскресенье, после этих слов шёл поцелуй, но Питера смущало два факта. Во-первых, он не умел целоваться. Во-вторых, он был в теле Гарри и, наверное, это смущало Гермиону. Не придумав ничего лучше, он достал из кармана фотографию, которою взял у себя дома, и дал Гермионе.        — Представь, что я такой, — прошептал Питер на ухо Гермионе и, повернув её лицо к себе, поцеловал.