Два героя

Гарри Поттер.       Гарри тупо смотрел на огромный кусок жареной рыбы. В голове его роилось множество мыслей. И не одной из них он не находил объяснение.       Первая: Появление в Нарнии основателей. Как-то так всё сложилось, что они появились именно тогда, когда Гарри сам был в Нарнии.       Вторая мысль: Томас Марволо Реддл. Если судить по рассказам Певенси и наблюдениям самого Гарри, Том Реддл — ангел небесный. Тогда почему вдруг этот ангел так резко поменял свою позицию? Если верить Лу, то Питер и Том были как братья и поддерживали друг друга во всём. Как же получилось так, что в один прекрасный момент Том Реддл стал Волан-де-Мортом? Видимо, произошло что-то такое, что резко перевернуло всю его жизнь. Это как-то связано с Питером, — в этом нет сомнений.       «И всё же то, что я здесь, это не просто так, это было кому-то надо», — подумал Гарри. Почему-то версию, что всё подстроил Тёмный Лорд, он убрал сразу. Если Том по-настоящему дружил с Питером, он не возвращал бы его, чтобы убить. Единственный вывод, который сделал Гарри, был таким: это определённо сделал тот, кто не желает смерти ни Гарри, ни Питеру, тот, кто хотел, чтобы они воспринимали мир не только с одной стороны.        — Гарри! Ты спишь? — звонкий голосок Люси прозвучал у него прямо над ухом.        — Нет... просто задумался, — рассеянно ответил Гарри и, подняв глаза от тарелки, посмотрел на остальных. Годрик радостно рассказывал Кандиде и Хельге про Нарнию, Боровик разговаривал о чём-то с Люси, и только Салазар молча жевал и сосредоточенно смотрел на Гарри.        — Мы привезли катапульту! — послышался весёлый голос Эдмунда у входа. — И не одну, а даже две!        — Если бы не ты, мы бы и одной не привезли, — сказал Каспиан, — эти два стражника чуть меня не поймали!        — Просто кому-то надо потише ходить, — заявил довольный собой Трамп. Погладив себя по рыжей бороде, он с удовольствием втянул ноздрями запах жареной рыбы и направился к столу. Сев на стул, он с удивлением начал разглядывать сидящих рядом дам. Какое-то время он сосредоточенно молчал, но потом, почесав свою рыжую голову, сказал:        — Бородки-сковородки, а этих вы где нашли?        — В лесу, — спокойно ответила Люси, — они друзья Салазара и Годрика.       Гном сдвинул свои брови, но, видимо, не найдя лучшего объяснения произошедшему, уткнулся в свою тарелку с рыбой. Эдмунд, Каспиан и Сьюзен решили спросить обо всём у Люси. Гарри отрешённым взглядом рассматривал потолок, когда получил толчок в спину. Обернувшись, он заметил удаляющегося Салазара. Незаметно встав из-за стола, Гарри пошёл за ним. Салазар вывел его в лес, зайдя недалеко, чтобы видно было крепость.       Прислонившись к огромному дубу, он пристально всматривался в глаза Гарри.        — Ну? — спросил он.        — Что? — не понял Гарри.        — Я жду объяснений.       Примерно через полчаса Гарри закончил. За всё это время Салазар не задал ни одного вопроса. У Гарри сложилось ощущение, что он его вообще не слушал!        — Я знаю, как ты здесь оказался, — сказал он. — Это древний обряд, когда с помощью волос двух людей можно легко поменять их местами. Я даже знаю, что нужно, чтобы произошёл обратный процесс.        — Что? — выпалил Гарри.        — Как что, волосы, — задумчиво ответил Салазар, смотря куда-то вдаль.       Гарри, проследив за его взглядом, увидел у себя за спиной остальных основателей.        — А теперь вы точно нам всё расскажете, — заявила Кандида, направляясь к Гарри, — иначе вам хуже будет.        — Нет, это не ваша забота, — ответил Салазар, — мы сами всё решим.        — Ну уж нет. Мало ты меня за нос водил, теперь не отвертишься, — Годрик демонстративно потёр кулак.        — Салазар, ну пожалуйста, расскажи нам, — ласково попросила Хельга. Краем глаза Гарри заметил, что Салазар как-то странно отвёл взгляд и пробурчал:        — Только вы будете молчать, пока я рассказываю! Питер Певенси.       Это было незабываемое ощущение. Будто за спиной у Питера выросли крылья, и он вот-вот взлетит далеко в облака. Особенно был запоминающимся вкус этого поцелуя, как будто ты ешь спелую бордовую черешню, из которой течёт сладкий сок. Питер не чувствовал такого никогда, и он знал, что этот поцелуй он точно не забудет.        — Гермиона? Ты здесь? — послышался издалека голос Джинни.       Питер тут же оторвался от лица Гермионы. Посмотрев ей в лицо, он заметил, что её губы слегка покраснели и глаза стали очень красиво блестеть. Питер ласково улыбнулся ей, и лицо Гермионы стало ещё прекрасней. Из-за кустов появилась Джинни.        — Гермиона, ты здесь? О, Питер! Ты в порядке? Что сказал Снейп?        — Пойдёмте в дом. Я там всё расскажу, — Питер не отрывал восхищённого взгляда от Гермионы. «Какая она красивая, — подумал он, — особенно когда улыбается.»       Джинни повела их наверх в комнату девочек, а за ними подтянулся Рон. Питер устроился в уже знакомом ему кресле. Когда он закончил свой рассказ, глаза Рон сделались в форме больших блюдцев, а Джинни, не отрываясь, смотрела на Питера.        — Постой... если всё верно, то сумасшедшая Беллатрикс Лейстрендж твоя племянница, а Снейпа воспитывала твоя сестра? — медленно проговорила Джинни.        — Ну, да, всё так, — Питер задумчиво почесал затылок. — Завтра вечером я поговорю с Томом.       Рон посмотрел на него, как на умалишённого.        — Ты что, опять того? — спросил он. — Он тебя прикончит!        — Нет. Завтра вечером Северус привезёт меня в качестве пленника. Том обязательно посмотрит мои мысли, и тогда я узнаю правду, — твёрдо произнёс Питер.        — Завтра? — пустым голосом переспросила Гермиона. Питер почувствовал себя виноватым по отношению к ней. Они ведь почти не узнали друг друга поближе. И всё так закрутилось, слишком быстро. Питеру хотелось отложить эту встречу, и одновременно он хотел, чтобы она состоялась.       «Нет, Гермиона. Как бы сильно я не хотел, я должен узнать правду, чего бы мне это не стоило», — подумал Питер.        — Да, завтра, но, судя по часам, уже сегодня, — Питер грустно посмотрел на старые часы, стоящие на комоде.        — Давайте расходиться, Питер, тебе нужно выспаться, — сказал Рон. Пит кивнул и, пожелав спокойно ночи Гермионе и Джинне, пошёл к себе. Ему предстояла длинная ночь. Лорд Волан-де-Морт.       Тёмный Лорд сидел в огромном кресле у камина. Его красные глаза смотрели куда-то в пустоту. Сегодняшний день был таким же, как и все дни до этого. Всё как всегда. Только что-то было не то. Было невообразимо тяжело. Что-то тянуло вниз и бесконечно болело. Тупая боль разливалась по всему его телу. Может, виной всему этот идиотский сон, приснившийся ему этой ночью?       Тёмный Лорд давно не видел снов. Просто засыпал и просыпался. Он даже помнил тот день, когда он перестал их видеть. В тот день от него ушла Сьюзен. Всё в тот день обрушилось или, может, даже раньше... Но он не жалел, никогда не жалел, просто было слишком пусто. И ничто не могло заполнить его внутреннее пространство. Ни бесконечные пытки, ни убийства, ни власть, ничто. И всё, что есть сейчас, это только месть, его месть людям, за то, что они сделали с ним.       Но этот сон не давал ему покоя. Всё было таким реальным, что трудно было не поверить. Он видел Питера, он был жив, и Лу, и Эд тоже. И Сьюзен, она была такой... красивой. Лорд сам не помнил, когда он в последний раз видел её именно такой. И вишня в саду Певенси цвела, и он чувствовал нежный запах её цветов. И он сам был другим. В своей другой жизни, закончившейся так давно. И всё в мире имело смысл.       «Это всё лишь обман. Они все умерли. Их просто больше нет», — подумал он, смотря на догорающий в камине огонь.