Два героя

Гарри Поттер.       Когда Салазар закончил свой рассказ, на лице Годрика появилось недоумении.        — Хочешь сказать, ты живёшь в совсем другом времени, но каким-то образом оказался в одном времени с нами? — заключил Годрик.        — Да, с помощью древнего обряда, — ответил Гарри, — но чтобы вернуться обратно, мне нужны мои волосы...        — И где их взять? — спросил Годрик. Салазар посмотрел на него как на идиота.        — У тебя на голове, — съязвил слизеринец. — Они только рыжие немного, но тоже ведь волосы.       Годрик собрал пальцы в кулак, а Кандида посмотрела обвиняющим взглядом на них обоих.        — Никаких драк, Годрик! Нам надо подумать! — женщина нахмурил брови и прислонилась к стоящему рядом дереву.        — Салазар, а твоё зелье времени уже готово? — как-то пространно спросила Хельга. Мужчина поднял свою чёрную бровь в точности как профессор Снейп. «Видимо, это передаётся только истинным слизеринцам», — подумал Гарри.        — А тебе зачем?        — Я просто спросила, — засмущалась женщина.       Вдруг Кандида чуть не подпрыгнула и, подбежав к Хельге, обняла её.        — Спасибо, Хельга! — воскликнула она, обнимая ничего непонимающую Хельгу. — Конечно же, зелье времени! Как я могла не догадаться!        — Но зелье времени возвращает человека назад в прошлое, — сообщил Салазар. — Как ты собираешься его применить?        — Не совсем, — ответила Кандида. — Помнишь, я брала у тебя образец ненадолго? Так вот, оказалось, что если выпить его в определённом количестве, человек может стать таким, каким он был, скажем, две недели назад, но только на час.        — То есть... — начал Салазар.        — Мы вернём Гарри на две недели назад, оторвём волос, а потом просто совершим обряд и вернём всё на свои места, — весело закончила Кандида.       Гарри вдруг стало страшно. Его вернут. Совсем скоро вернут в тот мир, про который он почти забыл. В тот мир одиночества и вечного противостояния с кем-то, с целью доказать, что он живёт не просто так. А здесь... Всё по-другому. «Это совершенно другой мир, и вернуться отсюда, оставшись тем, кем ты был прежде, невозможно», — подумал Гарри. Всё то время, что он провёл в Нарнии, было одним из самых счастливых моментов в его жизни. Он обрёл здесь семью. Настоящую семью. Где его ждут и любят, где он нужен. И бросать Эда, Лу и Сьюзен именно сейчас, когда они стали частью его жизни, было больно. Да, Гарри не должен здесь оставаться, это неправильно, но это сделало бы его счастливым. Гарри грустно опустил глаза к полу.        — Питер! Я могу с тобой поговорить? — Гарри поднял глаза и заметил подошедшего к их компании Каспиана.        — Да, конечно, — Салазар бросил на него вопросительный взгляд. — Я сейчас, это ненадолго, — ответил он его взгляду.       Каспиан отвёл Гарри подальше от основателей. Он был немного взволнован, и руки его слегка тряслись.        — Питер... я хотел тебя попросить... — Каспиан замялся. — Завтра ночью мы собираемся штурмовать замок, и я... хотел бы... отомстить Миразу.        — В смысле? — не понял Гарри.        — Я... хочу его смерти, — выдохнул Каспиан.        — Ты хочешь его убить. Но за что? — удивился Гарри.        — Он... убил моего отца, и... я хотел бы его смерти, — глаза Каспиана метались от одной точки к другой.        — Послушай, знаешь, если ты убьёшь его, это ничем не поможет. Отца ты не вернёшь, а только сам станешь таким же, как и сам Мираз, — хотя Гарри и не совсем верил в то, что сказал, он точно знал, что это правильно.        — Но он ведь... из-за него мой отец умер, — глухо произнёс Каспиан.        — Есть много других способов наказать его. Например, если мы возьмём замок, то посадить его на всю жизнь в тюрьму, — как-то вяло предложил Гарри.        — Я понимаю, что это правильно, но я хочу сказать, что буду действовать так, как сочту нужным, — отрезал вдруг Каспиан.        — Но месть ничего не решает... — пытался парировать Гарри.        — Пожалуй, мы поговорили, — ответил Каспиан, и, резко развернувшись, он ушёл в сторону крепости. Гарри хотел его остановить, но сам вдруг осознал, что он такой же. Он тоже мстит Реддлу за смерть родителей. Это неправильно, но это нужно ему самому.        — Гарри. Мы всё обдумали... — Годрик активно закивал головою в сторону поляны, и Гарри быстро двинулся к ним. Питер Певенси.       Питер проснулся слишком рано. Он давно не вставал с рассветом. Хотя ночью он тоже почти не спал. Он и не мог уснуть. Питер думал, что будет дальше? Мысль о Томе не покидал его голову ни на миг. «Почему Том? Неужели я в этом виноват? Неужели я каким-то своим поступком пододвинул тебя к этой черте?» — Пит потёр глаза. Посмотрев в окно, он понял, что до утра ещё далеко, и решил постараться уснуть. В сон он почему-то провалился быстро.       Питер смотрел как будто откуда-то сверху, с самого потолка. Внизу была комната, в которой почти не было мебели. Небольшой секретер и диван, стоящий перед камином, составляли весь интерьер помещения. Было темно, и только в камине едва горел огонь. На диване перед камином сидел человек в знакомой Питеру одежде. «Том», — промелькнуло в его голове. Лица человека было не видно. Он сидел и, не отводя головы, пристально смотрел на ярко-красные языки пламени. Вдруг в дверь постучали. Человек ничего не сказал, лишь слегка сжал пальцы правой руки, и дверь открылась. В комнату вошла та самая женщина из Косого переулка. «А вот и моя племянница», — машинально подумал Том. Женщина подошла к человеку на диване и припала к его ногам.        — Милорд, — радостно произнесла она, — мы сделали всё, как вы просили.        — И кто? — послышался холодный голос из под капюшона.        — Этот мальчишка По... — но Белла не договорила.        — Поттер? — удивлению Тома не было придела, он даже слегка изменил свою позу и повернулся лицом к собеседнице, хотя по-прежнему невозможно было что-либо разглядеть. — Но что он там делал?        — Милорд, магл сказал, что отдал мальчишке какое-то письмо, как только тот назвал своё имя, — Белла придвинулась ближе: — Господин, этот подлец назвался чужим именем. Поттер сказал, что его зовут Питер Певенси.        — Питер Певенси, — глухо повторил голос из-под капюшона. Белла внимательно проследила за лицом своего господина, но ему, кажется, не было до неё никакого дела.        — Господин... — прошептала Белла. Он на миг замер, потом повернулся и, резко отбросив её от себя, закричал:        — Вон отсюда!       Питер проснулся в холодном поту. Лорд Волан-де-Морт.       Лорд был зол. Нет, Лорд был в ярости. «Да как он посмел! Проклятый мальчишка! А главное, как узнал? И почему не знал я?» — судорожно думал он. Ему хотелось разрушить всё, разнести по камню, чтобы не осталось и следа. Ненависть сжигала его изнутри. Он быстро подошёл к секретеру и открыл первый ящик, в котором лежали самые дорогие ему вещи. На дне ящика лежала фотография Сьюзен, он сам сделал её очень давно. Лорд взял фотографию и долго смотрел на мягкую улыбку Сьюзен. Тонкими пальцами он провёл по глянцевой поверхности, обводя контуры её лица. «Они думают, что когда ты делишь душу, то все эмоции уходят навсегда. Да, любовь, нежность, ласка — это всё уходит... но остается боль утраты, ярость бездействия, пустота отчаяния», — Лорд успокоился и положил фотографию обратно в пустой ящик.       Как Поттер узнал про кладбище, он не знал. Но больше всего его поразил рассказ сторожа про письмо. Об этом не знал даже сам Лорд. Но скоро он узнает всё, осталось лишь найти мальчишку.