По правилам их должно быть трое

«Черт, мы в каком-то борделе». Сообщение, полученное Юнги, выбивает воздух из легких, а стакан почему-то подрагивает в руке. И нет, у парня нет мыслей о том, что с Чимином что-то плохое сделает этот новый мелкий, просто он бы все отдал, чтобы быть в том же борделе, пусть не в одной с младшими комнате, а рядом и просто знать, что там все нормально, а потом всем вместе уехать домой. Но гордость не позволяет даже написать в ответ, гордость и чуточку ревности к этому чертовому Чонгуку. – Что с лицом? – М? – оборачивается на Хосока Юнги, пытаясь понять, о чем его спрашивает друг. – Ты в лице поменялся, что там? – у младшего наглости хоть отбавляй, но ему это простительно, поэтому на то, что Хосок забирает из рук хена телефон и читает последние пару сообщений, Шуга не обращает внимания. Дальше все делает за него Хоуп, зная и понимая, к чему все идет и как это исправить. «В каком?» «Без понятия». И только потом с телефона Юнги Хосок набирает Чимина, чтобы из тишины услышать: – Хен, тут необычно и странно, – а затем протяжный стон, и Хоуп хочет точно знать, где находятся их младшие. – Хоупи, – продолжает Чимин, точно зная, что на сообщение отвечал не его любимый хен, – записывай, – а затем в трубке раздается уже голос Чонгука, запыханный, срывающийся, будто бы по стадиону круги наматывает, но не по стадиону и не круги, но адрес Хосок запоминает. – Поедешь? У меня есть адрес, – и Юнги кивает, опустошая стакан и подцепляя под локоток выбранную девушку на вечер, и машет свободной рукой Хосоку, чтобы тот тоже не забыл про свою спутницу. Парни прощаются с остальными, потому что те не хотят никуда ехать, кроме как домой в постель. – Ты будто ревнивый муж, – смеется Джей, отнимая из рук Шуги третью по счету сигарету, подкуренную в ожидании такси. – Давай девушек отпустим домой и поедем вдвоем? – предлагает Юнги, заменяя отобранную сигарету новой. – Ревнивец, – смеется снова Хосок и кладет руку на плечо друга. – Со мной наедине остаться удумал? – Не твоего уровня моя задница, – посмеивается Шуга. – Но разве в борделе не хватает и так баб для развлечения, зачем нам эти? – И то правда. Вызывай еще машину, я пока отправлю девушек. Юнги ревнует самую малость, потому что Чимин обычно хотел быть только с ним, но ведь никто никому ничего не обещал. Поэтому вместе с сигаретным дымом парень выпускает и ревность, потому что беспричинная она. Может, этот Чонгук и правда внесет в их жизнь что-то новое. Например, новые партии в треки Юнги, вокалист для которых из Чимина никудышный, а вот голос макне их компании очень даже складно ляжет на музыку, или еще что. И может… Юнги не замечает, как внутри совсем перестает давить и становится легко, а еще ему больше не хочется водить девушек к себе, лучше уж за руку утащить Чимина из постели Гуки, а если уж без малого никуда, пусть будет третьим. Вот такие странные эти их МинМин отношения. Он теперь дышит совсем ровно и улыбается не натянуто. *** – Ты мне веришь? – улыбается Чонгук, поднимаясь на третий этаж по лестнице и ведя за собой Чимина. – Вопрос с подвохом? – Нет, – Чон прижимает старшего к стенке, не дойдя пары ступенек до нужного этажа, целует и ерошит волосы, наслаждаясь тем, как брюнет извивается под его напором. Алкоголь и возбуждение в крови – единственное важное сейчас, ну и кровать, хотя, кажется, эти парни готовы пожертвовать последним, чтобы не дожидаться, а прям тут и сейчас. – Верю, – Мин прикусывает пухлую губу мальчишки. – Тогда пиши сообщение своему парню. Мы должны показать ему это место. – Ты положил глаз на Юнги? – Пока нет, сперва хочу уложить его на лопатки, а потом и с остальным разберемся – глазами, руками, чем еще узнаем в процессе. Чимину нравится этот расклад. Он давно хотел добавить в те отношения чуточку перца и истерики, а теперь есть специи и повод. Сообщение отправлено, и по Чонгуку видно, насколько он доволен происходящим. Смотрит на Мина, дергает ручку двери на себя и жестом приглашает зайти. Внутри красиво и уютно, а главное, есть огромная кровать, столик с выпивкой и три бокала. Пить некогда, потому что Гук обнимает со спины и целует шею, опускается рукой в штаны старшего, а языком играет с мочкой уха, и Чимин где-то внутри распадается на мелкие составляющие, которые соберутся в процессе на мягком матрасе. Гуки ведет игру, ведет Чимина, ведет счет в игре даже с Юнги, которого здесь нет, потому что уже есть ответ на сообщение, а значит первое очко в пользу младшего. Чи отвечает на сообщение и выпускает телефон из рук, теряя на черных простынях, куда его толкает парень, и только сейчас замечает, что они здесь не одни. – Гуки, – пытается спросить старший, но его вжимает в простыни горячее тело Чона. Под пальцами ощущается голая бархатная кожа и несильно выпирающие мышцы. Мин отвечает на поцелуй и стонет, когда колено раздвигает его ноги и прижимается к паху. Чимину нравится, Чонгук без ума, а третий, с кошачьим взглядом, не двигается с места, наблюдая за происходящим. Брюнет поворачивает голову, когда поцелуй прерывается, а губы младшего опускаются ниже, изучая тело, освобожденное от майки ловкими руками Гуки. Мин отвечает на звонок ровно тогда, когда зубы макне прихватывают сосок, а старший не может оторваться от хищных глаз, зрачки в которых становятся все больше. По чужим губам проскальзывает язык, как и по соску во время умелых ласк, а потом парень лишается штанов и громко стонет прямо в телефон, чувствуя тот самый язык на головке своего члена. Третий же закусывает губу. Мин находит недолгое спасение, прося Чонгука называть адрес, пока тот двумя пальцами трахает Пака и взглядом изучает сидящего у изголовья кровати на подушках парня. Они оба улыбаются, будто бы общаясь на телепатическом уровне, и только после этого «кот» подходит ближе, забирая из рук телефон и пробуя языком губы Чонгука. Чимин хочет тоже. Он хватает за ворот белой рубашки парня с кошачьими повадками и тянет к себе. Его улыбка обезоруживает, а язык и губы лишают всего, что еще осталось приличного в брюнете. Они целуются с невероятной страстью, так что Мин чувствует, как кружится голова от нехватки кислорода, а затем новая пытка. Чонгук приступает к самому приятному. Старший покидает пределы комнаты, чувствуя, как накрывает с головой от секса с Чонгуком и от того, как это все контрастирует с привычным сексом с Юнги, где последний любит и заботится, а первый доставляет и получает удовольствие. – Иди сюда, – в глазах Чонгука демонические пляски. Он переворачивается на спину, усаживает Чимина на себя и манит пальцем «кота», вернувшегося на свое прежнее место. – Он тебе нравится? – спрашивает он у Пака, и старший еще раз осматривает парня напротив себя. – Нравится, – выдыхает брюнет, пытаясь сконцентрировать взгляд на незнакомце. У него схожесть с котом равна примерно 80 процентов, потому что глаза хитрые и шальные, потому что красивый носик, потому что губы, когда он улыбается, точь-в-точь как у кота из Зазеркалья. А эти шорты и открытые коленки, белая заправленная рубашка и элегантно повязанный белый шифоновый шарф по вороту поднятой стойки, как во времена балов и герцогства, говорят о том, что котик этот весьма породистый и дорогой. – Попроси его подойти, – говорит младший. – Кис-кис-кис, – и неизвестный улыбается, подползает ближе к Чимину, не упустив возможности заглянуть в глаза Чонгука и подмигнуть ему. Мин тянет его снова к себе только теперь за тот шарфик, что мешает прикоснуться к его шее, расстегнув пару верхних пуговиц, дрожащими пальцами пытается расправиться с ними на рубашке, но Чонгук решает ускорить темп, и у брюнета это не выходит. – Расстегивай сам, – приказывает Чонгук, сжимая бедра Чимина и закрывая глаза от наслаждения, а старший пытается уловить все происходящее сквозь чуть опущенные веки. Аккуратные пальцы поддевают одну за другой пуговицы и освобождают тело от легкой ткани, а взгляд так и просит «прикажи». – Дальше, – несмотря на происходящее, говорит Чон, и парень, облизнувшись, продолжает. Чимина заводит, колотит и непонятно от чего именно, но очень похоже, что от всего и сразу. Его снова останавливают. Чонгук заставляет привстать, тянет на середину кровати, целует в уголок губ и поворачивает к себе спиной, а лицом к стоящему перед ними на кровати парню с еле держащейся на плечах рубашкой и расстегнутыми шортами. Это уничтожает Пака, и ему безумно хочется прикоснуться, но когда он тянется к парню рукой, его хватает за шею Чонгук, нагибается к другу и резко входит, выбивая из горла протяжный стон, который практически ощущает на своих губах. – Не трогай, – шепчет Гук, кусает шею, проскальзывая пальцами по губам Мина в рот, и продолжает доставлять удовольствие, входя теперь под новым углом в его тело. – Прости, – из губ «кота» звучит не искренне, а больше издевательски, потому что он находится на расстоянии ближе вытянутой руки, и весь такой соблазнительный, сексуальный и доступно-недоступный. Парень сбрасывает с плеч рубашку, облизывается, смотрит вызывающе, а потом садится и стаскивает с себя оставшуюся одежду. Перед глазами Мина проносится вся жизнь, потому что удовольствие, получаемое сейчас, кажется предсмертной и самой сладкой пыткой. С ним давно такого не было, хотя не факт, что вообще когда-то что-то подобное случалось в его постели. Он не жалеет, что нашел Чонгука в том клубе, и теперь уж точно не жалеет, что поехал сегодня с ним, ведь член у Чонгука шикарный, а техника никак не соответствует его возрасту, потому что не может семнадцатилетний парень так круто заниматься сексом. В это время перед глазами Чимина его доводят до оргазма эстетически и без прикосновений, позволяя все, но только взглядом. «Кот» ласкает себя, стонет и смотрит то на Мини, то на Чонгука. – Я хочу его. – Нельзя, – шепчет Чон. – Хочешь меня поцеловать? – спрашивает незнакомец, наклоняясь к Чимину. – Я разрешаю и забуду, что ты это сделал первый раз без спроса, – и Мин подается вперед, упираясь руками перед собой в кровать, сжимая пальцами простынь и целуя жадно этого хищника. Чонгук не может больше терпеть, он все быстрее входит в друга, а тот не в силах оторваться от поцелуя с третьим нелишним в этой постели. Старший стонет, чувствуя прикосновения к своему члену. Всего пара легких движений сжатых на его плоти пальцев, и он со стоном кончает. Младший тут же кончает следом. Парни обессилено падают на мягкую кровать, мостятся на подушки и только потом замечают, что «кот» сбежал. Недалеко, всего лишь к столику с бутылкой вина и тремя бокалами. Наливает в них практически прозрачную жидкость, берет два из трех и приносит к кровати. – Мяу, – ухмыляется он и протягивает бокалы парням. – Отдыхайте, – он подмигивает, разворачиваясь и поднимая свой оставленный бокал со стола, укутывается в халат, в пару глотков опустошает бокал и уходит. – Ну как? – Даже не знаю, – теряется Чимин, пытаясь справиться с накатившейся усталостью. – В чем суть? – Здесь всегда в комнате должно быть трое. – Мне нравится. – Скоро узнаем, понравится ли это Юнги. Проверим, – Чонгук прикрывает глаза, – на что способен твой парень. *** Юнги с Хосоком немного недоверчиво смотрят на вход в дом, находящийся по указанному им адресу. Вроде бы обычный особняк, но есть в нем что-то, и чтобы понять что именно, парни заходят внутрь. – Добро пожаловать, – девушка на входе красива и мила. – Вы к нам впервые? – Да, – спокойно отвечает Шуга, осматривая все по сторонам. – Тогда прошу за мной. Она приводит их на «ресепшен» этой обители. Парни оплачивают услугу, не зная, что именно их ждет, а затем девушка поясняет: – Вы можете войти в любую незапертую дверь на выбор, так сказать бонус при первом посещении. Только, если вы не знаете, вы должны войти вдвоем, – она подмигивает парням и указывает рукой на лестницу уходящую вверх. – В любую. Юнги не привык довольствоваться, чем попало, и знает по своей природе, что самое интересное всегда спрятано далеко от глаз, поэтому, даже не задумываясь, идет на третий этаж и поворачивает направо, чуть не врезаясь в непонятно откуда взявшегося парня. У того потрясающая улыбка, хоть она и жутко бесит Юнги, потому что кошачья, а он к котам испытывает смешанные чувства, а этот явно с ним характером не сойдется. Темно-пепельный кот облизывается и уступает дорогу парню, примечая интерес к своей персоне у второго человека, но его вечер закончен, и может быть в другой раз, а сейчас пора котам гулять. Юнги идет по длинному коридору и дергает ручку четвертой с конца двери – последняя дверь всегда слишком легко, а вот четвертая – самое то. Хосок заходит вслед за ним. – О, – произносит сидящий в кресле парень, окутанный полумраком, и это раздражает Юнги, потому что они, в отличие от него, как на ладони в ярком свете направленных к входу ламп. – Новички? – он окидывает их взглядом, а Юнги в ответ прищуривается и пытается разглядеть в приглушенном освещении говорящего. Только когда Хосок клацает какой-то выключатель на стене, выключая большую часть ламп и оставляя гореть приглушенным светом лишь несколько, а телефон в руках неизвестного вибрирует и загорается, доставляя очередное сообщение, Шуга может рассмотреть лицо парня и его рыжие волосы. – Начинайте! – и от этого приказного тона у Шуги внутри с цепи срывается дикий зверь, которого сегодня весь вечер дразнили куском мяса, но так и оставили голодным. И теперь, когда наглый и высокомерный болван зашел к нему в клетку и приказал «лежать», Юнги готов его разорвать на мелкие клочки и сожрать не подавившись. Спасает его только Хосок: – Я, кажется, понял, куда мы попали, хен, – Юнги слышит в голосе друга ухмылку. – Интересное заведение, давай расскажу…