Жизнь в темноте

Ник Я даже не успел сказать несколько слов в ответ на прощание девушки, как она выбежала из кафе. И, конечно же, не видела произошедшего с Эшли. Я понимаю, что она обижена и расстроена, но это не повод поступать так с братом. Он был не прав, говоря все эти слова, только вот его тоже можно понять. Но черт подери, как же мне хотелось притащить ее за руку и заставить успокаивать Эшли. Сам не знаю почему, но ее уход разозлил меня. Люди, сидящие за соседними столиками, начали оборачиваться в нашу сторону и прислушиваться к происходящему. - Что-то случилось? Что произошло? - раздавались тихие шепотки забеспокоившихся невидящих людей. Их было не много, но все же… - Все в порядке, - проходя от столика к столику, успокаивали людей официантки. - Не надо беспокоиться, вам ничего не угрожает. Все в порядке. Я это слышал, но не видел, так как уже опустился на корточки рядом с упавшим парнем. Инстинктивно бросился помочь, поднять, как-то успокоить… - Эшли, - позвал, привлекая его внимание. В мимике Ридли, вскинувшего на миг голову, была такая жгучая ненависть, а потом боль и срыв... И плевать на окружающих. Абсолютно все равно: кто и что потом скажет. Все это будет потом. Главное - здесь и сейчас. Хотелось прижать его к себе, стиснуть в руках и не отпускать пока не иссякнут слезы, пока не успокоится. И говорить, говорить, говорить… Все равно что, главное - не давать думать о происходящем. Но слова бессмысленны. В такой ситуации все, что я произнесу, будет воспринято как жалость, а это последнее, что сейчас нужно Эшли. У парня даже мысли не должно возникнуть, что я его жалею и помогаю только исходя из этого чувства, иначе он сломается. Сам втопчет себя в грязь и не выберется оттуда даже с помощью Ларка. Да и… Сам не знаю почему, но это не жалость с моей стороны, не обыкновенное привычное сочувствие. Гордость, уважение, вера в себя - все это может быть раздавлено самоуничижением, внушаемым мыслью о жалости окружающих к нему - слепому, беспомощному калеке. Он не должен сломаться. Только не он. Только не Эшли Ридли. Мы так и сидели некоторое время на полу. Я - на корточках, обнимая парня, и Эш - уткнувшись мне в шею и тихо всхлипывающий. Меня даже дрожь пробрала, когда он вдруг прижался ко мне, словно в поисках утешения. Это так не похоже на него. Так странно, но, черт возьми, как же спокойно вот так обнимать его, будто бы защищая от всего мира. Этот парень… Он действительно достоин лучшего, и я постараюсь сделать все, чтобы он переборол трудности. - Ну что, все? - спросил, дождавшись, когда Эшли почти успокоился. - Давай я отвезу тебя домой. - Как хочешь, - апатично ответил он, наконец-то отпуская мою одежду и нашаривая рукой трость и очки, которые спали с него во время этой истерики. Поток слез наконец-то иссяк, но они сменились равнодушием. Не думаю, что это хорошо. Очки снова обосновались на лице Эшли, закрывая половину лица. Те, кто не был свидетелем произошедшего, не увидят красных заплаканных глаз парня. Только бы он сам вел себя как обычно - с вызовом вздернув подбородок и немного надменно. - Пойдем, - забрав ненужную сейчас парню трость, взял его за локоть, и повел к выходу из кафе и из здания центра. Он не сопротивлялся, послушно брел рядом, иногда слегка запинаясь ногами. Но с каждым шагом становился увереннее, подбородок потихоньку приподнимался, а спина выпрямлялась. Это обнадеживало и откровенно радовало. Значит, все в порядке, значит справимся. Мы уже вышли из центра, когда справа, от автостоянки, раздался громкий, радостный голос: - Эшли! Эшли Ридли?! Реакция была отменная: Эшли дернулся, словно бы его ударило током, и неожиданно прижался ко мне, словно в поисках защиты от чего-то ужасного. Тем временем позвавший его мужчина приближался, а я с удивлением узнал в нем своего бывшего одноклассника – Марка Костаса, кажется, он работает юристом. Тогда становится понятно, откуда они знакомы. Не скажу, что Марк очень приятный тип. В школе я был открытым геем, в то время как Костас предпочитал прятаться и скрывать, но в то же время подкатывать ко мне, желая перепихнуться по-быстрому. Отвратное зрелище. Благо мне хватило тогда мозгов ему отказать. - Ник?! - удивился он подходя, - А тебя я не признал сразу. Привет, дружище... Вот чего-чего, а другом этого типа не был и не собираюсь. Вряд ли люди со временем могут сильно измениться. - Здравствуй, Марк, - прохладно поздоровался с бывшим одноклассником. - Оу, - вдруг произнес он, смотря с каким-то липким удивлением. - А вы вместе, да? Что-то я не сообразил как-то. Вот уж не думал, что два таких разных человека могут встречаться. Ник, а мне почему-то казалось, что у тебя был кто-то на постоянку. Ну с Эшли-то понятно, он... Хм, впрочем, неважно. Какими судьбами тут? Я вот иду на встречу с клиентом. Парень подал жалобу на крупную фирму за то, что они отказали ему в работе. Зрение моего клиента село, все-такое. Да ты и сам, Эшли, знаешь, как это бывает... У этих неудачников хватает поводов жаловаться, правда? Он вдруг рассмеялся, словно сказал какую-то очень удачную шутку. А вот Ридли рядом со мной напрягся еще сильнее. Кажется, я даже услышал скрип зубов. Что же, я был прав в своих суждениях - Костас каким был, таким и остался. Погань, а не человек. - Марк, ты не опаздываешь к клиенту? - грубо, конечно, но такие люди по-другому не понимают. - Пойдем, Эшли, - повел парня в сторону стоянки такси, заканчивая такую неприятную для нас обоих встречу. Но из нее, какой бы короткой она не была, я вынес очень много интересного и удивительного. Оказывается, Эшли - совсем не натурал, как я думал, а гей или би. Хотя, скорее стопроцентный гей, раз был с Марком, ведь тот - однозначно актив. Удивление было столь сильным, что хотелось развернуть парня к себе и спросить напрямик. Чтобы Эшли словами подтвердил сделанные мной выводы. И если все правда, то значит... А ничего это не значит. У меня Макс, у него тоже кто-то наверняка есть, так что лучше оставить все как есть, т.е. никак. А то, что он мне нравится... Просто забыть. Парень был все также напряжен, и я прижал его к себе, но только чтобы влить в него немного уверенности. - Расслабься, Эшли. Он уже ушел. Эшли И мне действительно казалось до этого, что хуже и быть не может? Какая глупость! Ну почему в такой момент нужно было появиться именно ему. Марк Костас, как же я ненавижу этого человека. Тот, кто бегал за мной целый год, пытался быть романтичным и идеальным, а оказался обыкновенным мудозвоном. Да он даже не пришел в больницу! Даже вида не сделал, что ему жаль или что я ему небезразличен. Стоило мне оказаться на больничной койке, как он тут же полез в постель к Дикенсу Кейсу, ставшему младшим партнером. А ведь это было мое место! Мое! Мне со страшной силой захотелось, чтобы этот человек захлебнулся кровью. Пускай я не увижу этого, пускай. Но просто осознание того, что ему тоже может быть больно, сделает меня счастливым. И из-за этой мерзости я так страдал тогда? Из-за этого урода я отгородился от людей, порвал все связи с друзьями? Потому что боялся точно такой же реакции, боялся лицемерного сочувствия. Да он даже простой утешительной открытки не прислал! И сейчас эта паскуда смеет острить? Я сам не знаю, как позволил Лини увести себя оттуда, как смог не обращать внимания на ядовитые слова своего бывшего. Черт! Он же только что обгадил меня с ног до головы. «Вот уж не думал, что два таких разных человека могут встречаться» - так он сказал, да? Да какого хера? Почему это я не могу с кем-то встречаться? Неужели моя жизнь кончена, только потому, что я больше не могу видеть? Я не урод, наоборот, сам же Марк истекал слюной на мое тело и лицо. А уж задницу он просто боготворил. Так почему это я не могу найти себе кого-то нормального? Почему Лини, например, не может быть моим трахальщиком? Взрыв. Безумие злости к бывшему, к долбанному миру. И удивительное желание доказать всем, что могу! Что еще ничего не кончено! В непонятном порыве я остановился, протянул руку, хватая Лини за плечо, и прижался ближе. - У тебя значит есть кто-то на постоянку? – спросил ехидно и злобно, припоминая слова Марка. Так наш правильный Лини - гей. Вот и прекрасно! Поможет! И я неловко, немного медленно и неуклюже, потянулся губами к его лицу. Ткнулся удачно - в щеку, а потом уж и вовсе скользнул к губам, впиваясь в них нещадным и злым поцелуем. Вот так, я тоже могу быть живым. Я не умер! Я живой, я могу целоваться, я могу делать все то же, что и остальные. Я ничем не хуже их! Он не ответил сразу. И не отвечал очень долго, как будто раздумывая надо или нет, но потом... Словно он отпустил сдерживаемую пружину внутри себя и перехватил инициативу. Правда, всего на несколько мгновений. - Эшли, я не думаю, что тебе надо именно это, - отстраняя меня, произнес Лини. - Обида и злость на Костаса толкает тебя на необдуманные поступки, а потом ты можешь пожалеть о сделанном. - Заткнись и целуй! - фыркнул я, вновь впиваясь в его рот с энтузиазмом кровопийцы, лаская и посасывая его губы, язык... Я наслаждался поцелуем, мать вашу! И он целовал. Целовал так, что голова кружилась и безумно хотелось продолжения. Хотелось трахаться. - Надо остановиться, - вновь обломал все Лини. - Не хочу так, когда злость заглушает разум. И... не могу, ведь ты мой ученик, Эшли. Это неприемлемо и неэтично. А меня словно окатило холодной водой. Мать, мать, мать! Я же лижусь с парнем, по которому сохнет моя сестра, с моим преподом, в конце концов. Но ладно, плевать на это. Он же отталкивает меня, наверное не знает, как отказать, чтобы не обидеть слепого парня. Да я же не вижу его рожи, не знаю совершенно! - Ну и пошел ты! - вдруг психанул, отталкивая его. – Давай, вали к своему постоянному. Оу, наверняка это тот урод из супермаркета. Можете вместе весело посмеяться над слепым парнем, которого можно целовать только из жалости. Я попытался рвануть в сторону, но резко натолкнулся бедром на что-то твердое. Противно запищала сигналка машины. Фак! - Сначала я отвезу тебя домой, как и обещал, - спокойно ответил Лини и несильно дернул на себя, оттаскивая от чужой машины. - Пойдем к такси. Господи, ну какой же я жалкий. Шаг, другой. И я просто позволил себя увести, покорно пошел за ним, механически переставляя ноги. Пора признаться себе, что поступаю неразумно. Меня кидает из одной крайности в другую. В один момент я не хочу жить, а в другой - готов сделать все, чтобы получить хоть капельку ласки. Неужели... так будет теперь всегда? Страшно признаваться себе в этом, но я просто устал. Устал бороться, устал постоянно подпитываться злостью, выпячивать гордость. Так хочется хоть немножко побыть нужным, полноценным... Просто завалиться в койку с понравившимся парнем. Как раньше. Как тогда, когда я еще видел… - Могу я попросить тебя кое о чем, - прошептал еле слышно, крепко стискивая ладонь Ника. - Конечно, - ответил он и остановился. - Я... - слова словно застревали в моем горле, царапали стенки, не желая выбираться наружу, но нужно сказать это, нужно преодолеть себя. Нужно. Мне это нужно! - Пожалуйста, давай займемся сексом! Он молчал. Слишком долго молчал и когда я уже решил, что ответа не дождусь, все-таки произнес: - И как ты себе это представляешь, Эшли? Разовая встреча, ради секса? Прости, но меня это не устраивает. К тому же я не имею права встречаться с учениками, даже несмотря на то, что вы все уже взрослые люди. Ну почему мне так больно слышать сейчас отказ? Почему я... Я же переборол себя, чтобы сказать это, я же... - То есть ты считаешь, что слепые недостойны секса, да? - тихо спросил я, опуская голову и крепко сжимая в руках трость. - Что мы можем рассчитывать только на каких-нибудь отбросов, что трахнут нас один разок где-нибудь в туалете... - Эшли, не впадай в крайности. Ты достоин большего, чем по-быстрому перепихнуться в туалетной кабинке, и слепота тут не причем. Но ты не понял саму суть того, что я тебе сказал, - он за подбородок поднял мою голову, как будто хотел заглянуть в глаза или поцеловать. - Мне все равно слеп ты или нет, просто я не хочу разового секса. Я его не приемлю – это, во-первых. А во-вторых... Второе условие невозможности нашей встречи исчезнет, как только ты окончишь курсы, перестанешь быть моим учеником. Но опять же... встречи на раз-два меня не привлекают, понимаешь. Это... Это... Нет, это глупости! Это совершеннейший бред! - Не понимаю, - вздохнул я. - Совершенно точно ты не можешь хотеть со мной долгих отношений, к тому же у тебя кто-то есть. Но и раз-два ты не хочешь. Я тебя совсем не привлекаю, да? Это потому, что я слепой? - Порой я и сам себя не очень хорошо понимаю, - он вздохнул, и я почувствовал легкое, ненавязчивое прикосновение к губам. Почти ласку. А может, это ласка и была?! - Давай закончим этот разговор. Сейчас он все равно ни к чему не приведет. Поехали, я отвезу тебя домой. Я говорил уже, что хочу ему вмазать? Ник Я готов был орать и ругаться, что никогда себе не позволял. Но сейчас вся эта ситуация с Эшли выводила из равновесия, заставляла чуть ли не рычать от негодования. Ларк, где же твое хваленое умение обрабатывать людей? Почему все ваши беседы ни к чему не приводят? Зачем же тогда они, если Эшли так и не смог понять, что слепота - это хоть и диагноз на всю оставшуюся жизнь, но не уродство, не повод перестать уважать себя и заниматься самоуничижением. Зачем предлагать себя первому встречному, словно дешевая шлюха, когда парень достоин лучшего? Достоин нормальной жизни с человеком, который будет любить его таким, какой он есть. Похоже, я не смог объяснить Эшли, почему не хочу секса с ним. Хотя, вернее было бы сказать - не могу. Принципы, выработанные годами, трудно переступить в один день. Да и стоит ли их менять? Раз изменю себе, так потом кто поручится, что не изменю второй. А потом и Максу. Впрочем, история с Максом, кажется, подходит к логическому завершению. Чувств между нами нет, безумной страсти, с которой все началось, тоже, и вряд ли что-то появится или вернется. А Эшли... Да, он рядом, но недоступен. Пока недоступен. Время исправит это, и когда Ридли окончит курсы и перестанет быть моим учеником, вот тогда… Парень был странно молчалив всю дорогу пока мы ехали в такси до его дома. Хотя, чего уж тут странного, если решил, что его отшили из-за слепоты. Глупый! Он не понимает очевидного, а может не хочет понять - я не считаю слепоту уродством, тем более поводом отказываться от парня. И уже можно себе признаться, что он мне нравится. Хочу его, но не на раз или два, и принципы здесь совсем не причем. Ридли не такой, как все. А может мне это только так кажется? - Теперь хотя бы понятно, почему ты отшил Монику, - вдруг произнес он тихо. - Знаешь, если бы не твое вмешательство в наш разговор, я бы ей признался в своей ориентации, - зачем-то решил сказать парню об этом. - А так... Твоя сестра - девушка очень настырная, и может попытаться еще раз завести этот разговор. Она милая, красивая, но что делать, если я не такой как все. Не хочется снова обижать ее отказом. Он ничего не ответил на это, а только скривил губы и отвернулся. Жаль, ведь я смотрел на него, пока говорил, а теперь мне предоставили только затылок. - Я что-то не то сказал? - поинтересовался, увидев реакцию Эшли на слова. Разговор велся довольно тихо и водитель не мог нас слышать. Да если и слышал, то мы первый и последний раз его видим, так что все равно, что он подумает. Главное, чтобы не встревал и не выказывал негативного отношения к происходящему за спиной. - Нет, все так. Моя сестра почему-то на тебя запала. Ты такой классный что ли? - он нервно побарабанил пальцами по коленке. - Я не знаю, как ты выглядишь. Это бесит. Классный... Услышав это, я готов был рассмеяться. Уж кто-кто, а я, наверное, самый обычный. Запоминаются либо действительно красивые люди, любо их противоположность - люди с физическими уродствами. А таких как я - миллионы. - Попроси Монику, она тебе опишет мою внешность. Хотя, там и описывать-то нечего. Я самый обычный, - предложил парню один из возможных вариантов. - Фак, так сложно сказать пару слов? - закусил губу Эшли. - Может... ммм... Можно мне потрогать твое лицо? - Хорошо, только давай не здесь, - глянул на водителя и нахмурился, поймав его взгляд в зеркале заднего вида. До дома Эшли оставалась совсем немного, так что потерпит чуть-чуть с исследованиями моей внешности. А впрочем, мне тоже придется потерпеть, так как стало интересно, что же он скажет. Доехали мы молча. Я вышел первым и помог выбраться Эшли, что странно он не спорил, руки мои не отталкивал и вообще промолчал. - Сейчас открою, - дойдя до двери, он вытащил из кармана ключ и стал медленно нащупывать замочную скважину. Я не стал влезать и предлагать помощь. Он должен учиться делать все сам. Хотя бы элементарные вещи. Но все-таки так и хотелось отобрать ключ и открыть дверь самому. И не потому, что так будет быстрее, не для того, чтобы в очередной раз показать Эшли его никчемность, а просто хотелось помочь. - Проходи, - он продолжал говорить очень тихо и глухо, словно потеряно. Войдя, я остановился в прихожей, не смея идти дальше без хозяина квартиры. А Эшли, словно о чем-то раздумывая, медленно закрыл дверь на замок и, развернувшись, стал так же медленно снимать уличную одежду и обувь. - Сядь на диван, - предложил он. Странно, но как только дверь закрылась, он стал выглядеть... взволнованным? Я сел, как просил Эшли, и чуть развернулся к нему лицом, чтобы парню было удобнее изучать мою внешность. Но взволнованным был не только он. Я тоже немного нервничал, хоть и не впервые даю кому-то смотреть на себя таким способом. Мари, Жаку, Ларе, да и всем остальным ученикам совершенно все равно как я выгляжу. Почувствовали, узнали, привыкли, а дальше лишь бы учил, а здесь... С Эшли не получилось сразу познакомиться, как положено, а потом была тихая война и неприязнь с первого дня занятий. Впрочем, с Эшли все не так, как со всеми, и не стоит приравнивать его к остальным. - Ну, приступай, - сказал, дождавшись, когда парень осторожно сел рядом. - Хех, наконец-то я узнаю, не растут ли у тебя на лбу рога, - немного нервно хихикнул он и все-таки протянул руку. Длинные пальцы немного дрожали, но все-таки прикоснулись к щеке, на секунду замирая. Рука у него была практически ледяная, но что удивительно подушечки пальцев - совсем мягкие. Хотя это и понятно, раньше он работал только с бумагами. - Не растут, - тихо усмехнулся и улыбнулся одними губами, стараясь оставаться неподвижным и не мешать Эшли. Пальцы медленно двинулись вверх, нежно скользя по моей щеке. Эшли закусил губу и неосознанно придвинулся ближе, пытаясь сконцентрироваться и "увидеть". Решив, что одной руки мало, он протянул к моему лицу и вторую. Хотелось так же как и он закусить губу и прикрыть глаза, ведь это действо больше походило на ласку, чем на изучение внешности. Податься немного вперед, чтобы ощутить на лице не только кончики пальцев, а всю ладонь... Глаза я все-таки прикрыл, потому что Эшли как раз добрался до них. Осторожными движениями он изучал брови, переносицу, щеки. - У тебя ровный нос, мягкие губы... - прошептал мой невозможный ученик. В тишине его слова прозвучали до ужаса интимно. Я лишь сжал кулаки, стараясь оставаться в одном положении, ведь это уже не казалось, а было действительно лаской, рассчитанной, в определенных обстоятельствах, на отклик с моей стороны. Эшли большим пальцем ласкал губы, как не раз это делал я перед поцелуем с Максом. Но ведь Эш не собирается... - Не знаю, наверное, ты симпатичный. Черты лица у тебя правильные, - продолжил он шептать, склоняясь еще ближе. - А какого цвета глаза? Нет, видимо он все-таки собирается это сделать, - решил, наблюдая за маневром парня. - Зеленые, - облизал вмиг пересохшие губы, но забывшись, прошелся языком по чужому пальцу, даря ласку, которой и не хотел вовсе. - Ой! - он отдернул руку и хихикнул. – Ты, главное, не кусайся. Пальцы вновь вернулись на лицо, теперь пройдясь легкими прикосновениями от щек к ушам. А я, вновь закрыв глаза, ругал себя, что позволил так не вовремя разыграться фантазии. Хорошо, что Эшли вскрикнул. Это отрезвило. С этим парнем почему-то все идет не так. Я тону в нем, забывая о принципах, а это непростительно. - А волосы? Какого цвета? – Эшли вновь понизил голос, зарываясь пальцами в мою шевелюру. - Темные, - ответил немного резко, потому что мне и здесь виделось слишком много нежности в движениях. Хотелось, чтобы Эшли быстрее уже закончил с изучением внешности, но торопить его я тоже не мог. Он должен был удовлетворить свой интерес, как и все ученики до него. Только вот реакция на всех и на него в частности была разной. С другими я был беспристрастен и холодно отстранен, с ним же отчего-то не могу не обращать внимания на приятные ощущения исходящие от таких нежных рук. - А ты... выше меня? - дальше те самые руки просто нагло переползли на плечи, видно намереваясь изучить и фигуру. - Выше, - убрал руки Эшли и встал с дивана, поднимая и его за собой, чтобы он наглядно "увидел". - На полголовы точно выше. - Вроде бы симпатичный и с хорошей фигурой, - вздохнул Эшли. - Тогда все понятно. Прости, что полез к тебе с поцелуями. Уверен, твой постоянный парень - просто красавчик. Тебе уж точно не нужен слепой. Ладно, привел домой и то хорошо. Теперь можешь идти на все четыре стороны. Было почти приятно с тобой поболтать. Почти все слова как-то проскочили мимо ушей, но упоминание о слепоте резануло слух и нервы. - Да причем тут твоя слепота?! - развернул к себе его, собравшегося было отойти, и тихо встряхнул за плечи. - Причем тут она? Почему ты все время за нее цепляешься, Эшли? Это не уродство, пойми же ты, наконец. Очки слетели с лица, и парень, широко раскрыв невидящие глаза, поднял голову, а я... Я сделал то, что не собирался делать - стал целовать его приоткрытые в испуге губы. И он ответил мне, черт побери. Вцепился, как утопающий в соломинку! Язык Эшли напористо протиснулся мне в рот, пытаясь захватить территорию. Он целовал с каким-то безумным отчаянием. Поцелуй с привкусом безнадежной надежды. Одна рука зарывалась в волосы, а второй он начал нашаривать пуговицы рубашки. Я лишь на миг, который Эшли, кажется, даже не заметил, отстранился от него и посмотрел на все происходящее со стороны. Этого не должно было произойти, но теперь, когда сам спровоцировал поцелуй, оттолкнуть Эшли и сказать, что все неправильно и так быть не должно, было бы непростительно. Впрочем, это был лишь миг, секунда колебаний и раздумий... Перехватить инициативу в поцелуе не составило труда. Эшли почти не сопротивлялся этому, но руки так и продолжали шарить по всему телу, раздевая и попутно изучая, как мне показалось. Он торопился быть везде и сразу, словно боялся, что я передумаю и уйду. - Да... Да, - шептал он как безумный. - Трахни меня! Трахни! И я не смог отказаться. Ни за что...