Песочные часы

"Но у женщин странная привычка: прижимать к сердцу нож, который нанёс им рану."

На следующее утро они уехали очень рано, не став, по привычке, будить Линс. Как будто она спала, а не смотрела в окно, впиваясь пальцами в простыни. Машину вел Джеймс, сославшись, что Оливер до сих пор спит. А он просто бездумно смотрел в одну точку, иногда обреченно прикрывая глаза, отвечая всем, что в порядке. Он прекрасно понимал, что поступил подло и мерзко. Но Оливер действительно думал, что у них с Кэти всё не так серьезно, по сути, у них нет общих интересов, оба подолгу пропадают на работе и могут позволить себе уехать, не предупредив другого. Но как это бывает, родители оказывают большое влияние, начавшееся с корысти или, по-другому, пожелания детям лучшего будущего. Кэти закончила Оксфорд, Оливер - знаменитость. Они могли бы открыть свое дело, поддерживая его связями, и процветать. Но девушка изначально не хотела учиться в столь серьезном заведении, а Оливер принципиально не слушал родителей потому, что они хотят решать всё за него, особенно если это решение ему не по душе. Сейчас он, наверное, понимал, что их объединил общий бунт против родителей, перетекший сначала во влечение, а потом просто в привычку, которая сходила на нет. Вот только думает ли так же Кэти? А девушка осознала, что перестала понимать Оливера. Возможно, он тоже это заметил. Но будь это из-за Дэна, он бы сказал напрямую. Кэти это одновременно успокаивало и волновало, неужели Оливеру совсем всё равно? Она заметила за собой, что ей было намного легче с Дэном, пусть он был порядком младше ее, это не так важно, но с ним было спокойно, весело и уютно. Более взбалмошный вариант Линси, подумала Кэти. Ей очень понравилась эта открытая девушка. Но как же Оливер? Кэти переживет скандал с родителями, а что будет с ним? Он ведь не привык быть один, зол на своих, и тут еще и Кэти его оставит. Она не могла с ним так поступить, даже думать было странно.

***

"Если б только я мог перестать думать, мне стало бы легче. Мысли — вот от чего особенно муторно… Они ещё хуже, чем плоть. Тянутся, тянутся без конца, оставляя какой-то странный привкус."

До премьеры оставалось пару дней, в течение которых близнецов часто вызывали на студию. Оливера постоянно приходилось окликать, ибо он закрывался в себе. Парень думал о Линс, звонил ей, писал, но без ответа. Оливер понимал, что это всё предсказуемо, но боялся опустить руки, не может не быть ни одного шанса. Это было страшно. Оливер пообещал себе, что вернет Линси, ибо от одной мысли о ней, о ее имени становилось плохо. Оливер ужасно сглупил, понимая, что любит ее, и ничего не говоря раньше. А теперь искал выход из этого лабиринта. Линси ведь тоже его любит, парень надеялся, что это не изменилось, она очень много дала ему. И без этой привычной нежности, заботы, теплых глаз и улыбки, без слепой любви и без нее Оливер погибал изнутри. Он ненавидел себя за каждую ее слезинку, за боль, которую пришлось испытать. А в ту ночь у них с Кэти ничего не было, они обсуждали способы избежания новых заморочек родителей. Ну, Кэти обсуждала, Оливер только изредка соглашался, не находя себе места. А потом, когда девушка уснула, отправился к Линс и разговаривал с дверью, хотя точно знал, что его слышат. А потом не хотел сдаваться даже на "Уходи", но не мог больше слышать голос с нотками ненависти и чувствовать взгляд, пробирающий до костей. Теперь Оливер прекрасно понимал выражение "дождливое настроение". - Олли, ты готов? - окликнула его Кэти. Он обернулся, девушка была нарядно одетой, светлое платье, купленное под впечатление от Линс. Что ж, сегодня будут только эти мысли. - Да, идем, - Оливер, давно собравшись и снова утонув в себе, поднялся. Он обещал, что перетерпит до премьеры, вот и наступил тот день, после которого он вернет Линс. И снова камеры, вспышки, приставучие журналисты, восторженные фанатки, раздражающие Оливера теперь, хотя раньше ему это доставляло странное удовольствие даже больше, чем Джеймсу. Сейчас это ничего нужно, была бы здесь лишь одна она.

***

Линси подолгу молчала, а внутри была пустота. Девушка включалась лишь, когда ее звали постояльцы. Она, казалось, ни о чем не думала, просто поглотила апатия и абсолютное нежелание. Линси безумно тосковала по Оливеру. Тишина и темнота сдавливали по вечерам и ночам. Она выходила на улицу, а там луна и шум волн, и по их сценарию, он должен быть рядом, и поцелуи по коже. И вот уже мерещится ласковый шепот и прикосновение нежных рук, как пролетает птица и убивает память своими крыльями.

***

Одним днем, резко вспомнив про премьеру, которую должны транслировать в прямом эфире, Линси подскочила и посмотрела дату. Сегодня, через полчаса. Девушка дернулась к телевизору, но вспомнила, что он там будет с Кэти. Что ж, два дня пережила, неважно, как, но переживет и это короткое время. В нетерпении переждав, Линси опустилась перед телевизором. Конечно, близнецов будет немного, они ведь исполнители не главных ролей. Но вот и они. Линси выдохнула. Джеймс с Амелией, Оливер с Кэти, он обнимает ее, а Линси хочется чувствовать его прикосновения на себе, ее тело и душа скучают по нему. А ребята такие красивые, улыбающиеся. А она здесь, одна, наедине со стенами и воспоминаниями о том, кто так натянуто улыбается, обнимая свою девушку. А Кэти стесняется, скромничает, хотя очень хорошо выглядит. А Амелии нравится внимание, как и Джеймсу, они отлично подходят друг другу. Хотя то же самое Линси могла сказать и про его брата. А вот им задали вопросы-приветствие, девушки улыбаются, а Оливер и Джеймс отвечают и кажутся такими обаятельными, прямо как в жизни. Но Линси не могла поверить в такой огромный масштаб. Бесчисленное количество людей, камер, территория, занятая под всё это. Будто в фильме. Как же странно понимать, что Джеймс и Оливер звезды такого уровня. Как? Её Олли, такой близкий и родной, и вдруг знаменитость. У Линс были своеобразные стереотипы, что знаменитые люди уж точно не отдыхают в таких одиноких домиках. Она безумно скучала. Кэти и Амелия ушли, теперь репортеры доставали только близнецов. Так как фильм Линси не видела, она мало что понимала, просто вглядывалась в Оливера. И в секунду, когда он посмотрел в камеру, девушке показалось, что он увидел ее. Линси вздрогнула и прерывисто вздохнула, но там Оливер рассмеялся, и они продолжили отвечать. Девушка с изумлением наблюдала, как умело близнецы позируют и улыбаются фотографам и поклонникам, раздают автографы, а девушки борются за место в первых рядах, чтобы дотронуться до Оливера или Джеймса. Линси это казалось дико, особенно учитывая, что она была близка с одним из них. При мысли об этом губы начинали трястись. За всё время она вылила очень много слез. Люди вообще могут столько плакать? Вдруг глаза Линси забегали по экрану. Вступительная часть кончилась, теперь будут только главные герои. Но девушка все равно высматривала тот кремовый, ну и синий, костюмы. Больше их не показывали, и Линси пожалела, что так невнимательно смотрела раньше. Но ничего. Зато убедилась, что с ними всё хорошо, Оливер здоров, у него все в порядке, и Кэти на своем месте. Шмыгнув носом, девушка развернулась и сжала руки в кулаки. Когда же это кончится? Линси понимала, что Оливер стал неотъемлемой частью ее жизни, без него она не сможет, но и так нельзя, простить значит сдаться, прогнуться и сломаться, зная, что в любой момент снова могут предать, как бы это ни было ужасно.

***

Родители стали чаще звонить Линси, они волновались, почему ее голос стал таким бесцветным и безжизненным. - Ты хорошо подумала? Это отличная возможность, есть еще полтора месяца, чтобы подготовиться, - в который раз убеждала ее Мари. - Мам, прости, я не могу уехать сейчас, - повторяла девушка. - Но почему же? Что тебя так держит? - Я... просто не могу, - ответила Линси, сама не зная причины. - Наверное, слишком привязалась к дому, к месту, что не могу оставить и отпустить, - ох, не о доме она говорила. Вопреки всему, в глубине души Линси надеялась, что у них с Оливером все будет хорошо, и нельзя никуда уезжать. - Подумай еще. Пусть срок и неограниченный, но если потерять такую удачу... - Да, я всё поняла, я буду думать, - отозвалась Линс, погрустнев еще сильнее. Сколько неопределенностей в жизни тянет за собой лишь одна, и то не твоя. Вдруг девушка резко подскочила, взглянув на часы. До ужина оставалось двадцать минут, а она ничего не приготовила. Линси быстро направилась к дому и начала тихо доставать продукты из холодильника. - Линси, детка, ты так проголодалась? - подошла женщина, часто приезжающая сюда со своими внуками. - Оу, миссис Тинь, простите, я забылась что-то, - раздосадованно выдохнула девушка, монотонно убирая все в холодильник. Китаянка любила готовить сама, это было ее страстью. - Ничего страшного, - улыбнулась она. - Что-то случилось? Ты стала такой рассеянной и потерянной, у тебя всё хорошо? - участливо спросила женщина. - Да-да, просто... бывает иногда, устала, может быть, - поджала губы Линси. Миссис Тинь внимательно смотрела на нее, продолжая улыбаться. Девушка подумала, что ее с лихвой выдают покрасневшие глаза, опухшее лицо, нос, не прекращающий шмыгать. - А знаешь, что? Дети очень любят эти печенья, попробуй и ты, я сама пекла, - женщина взяла со стола поднос со сладостями. - О, печенье с предсказаниями! - восхитилась Линси, она любила такие штучки. - Они самые, детка. Ну, выбирай. Линси смотрела на каждое и в итоге взяла то, что лежало с самого ближнего от нее края, будто боясь упасть, а на самом деле так и тянущееся к девушке. Она улыбнулась миссис Тинь и, аккуратно сломав печенье, листок с предсказаниями выпал на стол, съела кусочки. - Спасибо большое, очень вкусно, - кивнула Линси. - Да-да, читай, - поторопила ее миссис Тинь. Девушка почему-то не хотела. Полудрожащей рукой она взяла лист. После прочтения, на лбу появилась складочка. Пожав плечами, Линси протянула руку ко второму печенью. - Только одно за раз! - одернула ее женщина. - Но... - начала Линс. - Что там написано? - Сыграй еще раз, - ответила девушка, показывая бумажку. - Это и есть предсказание, - улыбнулась китаянка, - посмотри оборотную сторону. - Не бойся, - пробормотала Линси, она не могла понять, что это значит. Наверное, просто первая попавшаяся фраза, предназначенная для детей. А миссис Тинь удовлетворенно улыбалась. - Спасибо, - кивнула Линси и вышла в раздумьях. Если она чего и боится, так потерять Оливера навсегда. Что, не опасаться этого? К вечеру загремела гроза, пошел ливень, раскаты грома смешивались с бурным плеском волн, шторм набирал силу. - Может, лучше не надо? - кричала Линси собирающейся уезжать женщине. - С утра поедете, сейчас опасно. - Ничего не случится, я знаю это! - твердо ответила миссис Тинь, усаживая внуков в машину. - Я уверена! - Удачи! - крикнула напоследок Линс, все-таки волнуясь. Вся вымокнув, девушка забежала к себе и скинула мокрую кофту. Линси завернулась в плед и поджала ноги. В тот первый день было так же. Тоже пошел дождь, она вымокла, а Оливер помог ей и отдал толстовку. Но сейчас никого нет. Небо осветила молния, а потом новый раскат грома. Линси дрожала под одеялом, отчего-то было холодно, наверное, это изнутри. Черт, она не могла не думать про Оливера. Как он там сейчас в Бирмингеме? Он... с Кэти, наверное. Линси протяжно выдохнула и запрокинула голову, чтобы не текли слезы. Она все еще любит Оливера и даже не представляет, как и когда это прекратиться, ведь конца не видно. Девушка сжала руками простынь, нужно заснуть, обязательно. Вдруг ей послышалось четыре ровных монотонных стука в дверь. Линси дернулась, но легла обратно, подумав, что это дождь. Но снова. Пять ударов. Девушка присела и посмотрела на дверь. Ночью? В такую грозу? Хотя может, кто-то попал под ливень и ищет убежище. Линси встала. А если это какой-нибудь маньяк? Ну, первый вариант устраивал больше, поэтому девушка подошла к двери и открыла. На нее хлынул холодный воздух и капли дождя, она вздрогнула, увидев Оливера. Локтем он опирался на косяк, тяжело дыша и смотря на девушку сверху. С его волос, кожи, носа, одежды струилась вода, а глаза будто сверлили Линс. Она молча стояла, не зная, как правильно поступить, не веря в происходящее. А может, это сон, и сейчас не Оливер смотрит на нее, промокнув насквозь, чтобы прийти и увидеть ее. Линс встретилась глазами с его. Они оба молчали, какая-то стена вставала между ними. Девушка вдруг опомнилась. Это он, он пришел к ней, оставил Кэти, фотосессии и пресс-конференции, через ливень и грозу, он пришел. Они так и стояли, два человека с ножами в сердцах, оставленными от руки одного из них. Двое, безумно скучающих и нуждающихся друг в друге, глупо заблуждались, что смогут выжить без другого. Хотя выжить они смогут, но жить? Линс еще раз глянула на парня и отошла от двери. Боль резко пронзила девушку. Какое ужасно чувство - неопределенность, одновременно хотелось ударить его и поцеловать. Линс взяла полотенце и протянула Оливеру. - И садись, - сказала она, не узнавая собственного голоса. Девушка медленно ходила из стороны в сторону, а парень сидел без движения. Напряжение росло. - Может, ты хотя бы мокрую одежду снимешь? - не оборачиваясь, спросила Линс. Оливер рывком развернул ее и впился в губы сумасшедшим поцелуем. Она ничего не успела сделать и понять, разум в одночасье помутился, смесь страсти и боли затмила сознание. На секунду оторвавшись, Линс громко и прерывисто втянула воздух. - Нет, нет, никуда не отпущу, никуда, ни к кому, - быстро пробормотал Оливер, зажмурив глаза. Это было ни с чем ни сравнимо - снова ощущать ее, ту, которую он любил больше этой никчемной без нее жизни. Он стянул с себя ветровку, продолжая целовать Линс. Она обхватила его лицо ладонями, только бы не давать отрезвляющему кислороду проникнуть в легкие. Вдруг это окажется сном? Линси не переживет. Оливер резко подхватил ее на руки и уложил на кровать, не размыкая поцелуя, который отдавал горечью и безысходностью, но они дышали друг другом, слишком невыносимой была ломка. Линси запутывалась пальцами в его мокрых волосах, она слишком быстро пыталась расстегнуть его рубашку. Оливер одним махом стянул с Линс в футболку и на миг заглянул в глаза. Но если отвлечься, боль вернется снова. Девушка притянула его к себе, переворачиваясь и нависая сверху. Линси тихонько постанывала сквозь поцелуй, и Оливера это сводило с ума. Она целовала его в шею, в плечи, она гладила его по рукам и груди. Взгляды были затуманены, тела обрели контроль над сознаниями. Наконец, они избавились от мешавшей одежды, Оливер вернул себе свое положение и снова оглядел Линс. Он любил ее, до последней родинки на спине. Поцеловав снова, парень вошел в нее, и ногти Линс тут же впились в его плечи в такт движению. Она тяжело дышала, беспорядочно водя ладонями по его спине и рукам. Чувство эйфории накрывало их. Оливер взглянул в эти серые глаза и встретился с ее взглядом. Оба одновременно подумали, что глаза другого, в которых можно найти столько чувств, не сравнить ни с чем. Линси панически жмурила глаза, беспощадно стискивала руками простыни и мяла их под собой. Какое непередаваемое чувство - ощущать его, Оливера, самый дорогой. Воздуха стало не хватать, Линс жадно хватало его ртом, а с губ всё чаще срывались стоны. Темп ускорялся, Оливер сжал в ладонях талию Линс, опираясь. Глаза были закрыты, а сердца бешено колотились. Они не слышали раскатов грома и шума дождя, не видели сверкающих молний. Они закрылись ото всех в их личном мирке, и никто им не нужен, лишь дайте насладиться тем счастьем, ставшим редким. Оба уже задыхались. Перед глазами Линс искрились вспышки. Оливер чуть приподнимал ее, хотя девушка сама выгибалась навстречу. Он проводил пальцами по ее разгоряченной коже, и там все будто загоралось огнем и тут же опускалось в ледяную воду. Все чувство смешались. Движения резко ускорились, Линс до крови кусала губы, а Оливер сжимал зубы. Обратный отсчет. . . Громкий вздох и отрывистый выдох. Оливер опустился на девушку, утыкаясь в ее шею и целуя ее, забыв про дыхание. Линси потерялась в пространстве, дальше Оливера ничего не существовало и не было нужно. Ощутив свои руки в этом хаосе, девушка обняла парня, а он сильнее прижался к ней. И было совсем не тяжело, наоборот, казалось, будет ужасно пусто без этого. Линс гладила его по волосам, а Оливер целовал ее плечи, руки, грудь. Девушка стиснула зубы, ей вдруг резко захотелось плакать от самого осознания, что Оливер здесь, что пару минут назад они... По коже прошли мурашки, а по щеке скатилась слеза. И от чего, счастья или снова душевных мук? Оливер сжимал ее в своих руках. Не верилось, просто не верилось, что она позволила дотронуться до себя, быть с ней. Но эти мгновенья никогда не сотрутся из памяти и не забудутся. Оливер эгоистично подумал, что Линс не выгонит его хотя бы через пару минут, он усмехнулся. Она не выгнала его из своего сердца, позволив обладать. Любовь была так близка, но его глупости хватало на двоих. - Ты же понимаешь, что этим все не кончится? - голос Линс разрубил уютную тишину.