Наше счастье

Усоппу было жарко. Калифорнийское солнце нещадно пекло, и на небе, как назло, не предвиделось ни единого облака. Буквально полчаса назад он с фотографами прибыл к каньону Гранд. Место, открывшееся перед ними, захватывало дух своим пейзажем. Они находились на вершине каньона, а под ними простилались песчаные скалы, река, которая сверху казалась не более, чем голубоватой полосой; где-то вдалеке нависли темные грозовые тучи, в скором времени и вовсе исчезнув, уступив место синему небу с фиолетовым отливом. Ветер был западным, и оттого немного прохладным, но ребят это не стесняло — солнце светило так же ярко, и бояться холода было без надобности. И путешественники рады были бы, открыв рты, стоять и смотреть на каньон. Но лагерь сам не сделается, еда не приготовится. Поэтому сразу же после выгрузки они принялись за приготовления, стараясь ни на что не отвлекаться. Сейчас Усопп был занят палаткой, которая не хотела строиться. Он сверялся с инструкцией, спрашивал мнения фотографов, но всё было сделано правильно. А палатка так и не стояла, как ей полагалось.  — Да, блин! — возмущенно сопит Усопп, отбрасывая одну из железных дуг в сторону. — Это бракованная палатка! У кого вы её купили, вообще?! Жасмин, светловолосая девушка в джинсовых шортах и полосатом топике, отвлеклась от мини-холодильника. Она обернулась в сторону парня, прикрыв глаза ладонью от светящего солнца.  — Что случилось? — громко говорит она. Усопп что-то сказал себе под нос, прежде чем ответить девушке.  — Это всё палатка! Она не хочет ставиться!  — Эй, Эрик! — крикнула девушка темноволосому юноше, стоящему рядом с сумками, где лежали фотокамеры и вся остальная техника. Эрик был одет в клетчатую, светлую рубашку на голое тело и бежевого цвета шорты. На шее поблескивала серебряная цепочка, а на руке браслет. Юноша посмотрел на Жасмин, молча спрашивая её, что от него требуется.  — Иди, помоги Усоппу, а то он не справляется. Усопп поперхнулся воздухом от такой формулировки девушки. И хотел было возмутиться, сказать, что всё идёт пучком, но Эрик уже направлялся к нему. Он шёл, выпрямив спину, и шаги его были медленными, почти ленивыми. Вид Эрика так и говорил о его величественности. Парень был несговорчивым, но не сказать, что нелюдимым. Просто Эрик ставил себя выше остальных, считая всех пылью. Когда Эрик подошёл к нему, Усопп хотел только одного — быть дальше от парня метров на пятнадцать. Но с палаткой он не управится, поэтому пришлось только смериться с участью бактерии, коей он становился под взглядом Эрика.  — Что тут у тебя? — безразлично интересуется парень, присаживаясь напротив Усоппа. Не став ходить вокруг да около, Усопп молча указал на разобранную палатку. Эрик кивнул, и они принялись разбираться, что к чему. Когда на его макушку приземлилось что-то мокрое, Усопп вздрогнул и поднял голову. Над ним стояла Лили, невысокая девушка с темно-зелеными волосами. Она была в светлом комбинезоне, босиком, на голове синяя кепка. По серьёзному взгляду Лили, Усопп сначала решил, что сделал что-то не так, но потом понял, что вид девчушки был не серьёзный, а насупившийся.  — Ээ… Привет, Лили?  — Почему ты без головного убора, олух?! — накинулась девушка на Усоппа. Усопп настолько удивился поведению девушки, что едва не завалился на палатку, которую они с Эриком еле-еле смогли поставить. Эрик за его спиной посмотрел неодобрительно и даже предостерегающе.  — Ты чего, Лили? — говорит Усопп, непонимающе смотря на девушку. Лили, ничего не ответив, развернулась и с гордым видом ушла в сторону Жасмин.  — Да что с ней?! — вопрошал Усопп, но никто ему не ответил. — Ну и фиг с вами. Он поправил тряпку на голове и вернулся к палатке. Когда приготовления были закончены, ребята решили сделать перекус. Они расставляли контейнеры с едой и бутылки с напитками на постеленный на землю плед.  — Эй, Билли! — крикнула Жасмин, откусывая бутерброд. Биллом был высокий, худощавый парень в кепке и объективом в руках. Он стоял на самом краю обрыва, рассматривая нечто через фотоаппарат. Он повернулся к ребятам, не смотря на них.  — Хватит любоваться, ещё насмотришься! Иди лучше поешь! И Билл молча двинулся в их сторону, слепо идя вперед. Когда он приземлился рядом с девушкой, Эрик налил парню стакан чая.  — Ну, что ж, — Жасмин встала на колени, — предлагаю выпить за удачное стечение обстоятельств, благодаря которым мы познакомились с Усоппом и оказались здесь — в каньоне Гранд! Все дружно чокнулись и выпили по полстакана каждый. Затем последовали беседы ни о чём. Через некоторое время обычный перекус перерос в обед. «Как хорошо», — думал Усопп, запивая булку с изюмом соком, — «что Билл додумался вынуть выпивку перед самым отъездом». Но как бы хорошо Усоппу не было с фотографами, а с родными друзьями было куда намного интереснее и безопаснее. Он не жалел о поездке в Калифорнию, но хотел как можно быстрее вернуться назад, в Японию. Когда они только прилетели на чужую землю, Усопп почувствовал себя черным муравьев в стае красных. Казалось бы, один и тот же род, но отличия были на глаза. Скажем мягко, Усопп был не в своей тарелке вдали от дома. Солнце начинало понемногу терять свои силы, медленно приближаясь к горизонту. Группа, закончив трапезу, начала осматривать технику. Перепроверив всё, Эрик вытащил фотоаппарат из сумки, поставил его на подставку, и включил. Прибор тихо зажужжал, оповещая тем самым свою готовность к работе. Эрик улыбнулся одними уголками губ, увидев, как зажглась зелёным кнопка пуска. Он настроил обзор камеры, перед тем, как подозвать остальных к себе.  — М-м? — заинтересовано протянула Лили, подходя к парню. Остальные стояли сзади девушки.  — Фото, — коротко говорит Эрик. Ребята нахмурились, явно недопонимая ход его мыслей. — На память.  — А-а. Все пятеро устроились перед фотокамерой, девушки сели на землю в позу лотоса, прижавшись друг к другу один коленом, а парни встали позади них, взяв соседа под локоть, создавая тем самым подобие цепи. Эрик, стоявший за камерой, поставив секундомер, встал в цепь и сказал:  — Улыбнитесь и скажите «Гра-анде!»  — Гра-а-анде-е! Вспышка камеры, и памятное фото сделано. Все побежали скорее посмотреть на получившейся «кошмар».  — А что, очень даже ничего, — прокомментировал Билл, завидев изображение. Никто с ним спорить не стал.  — Так, собственно, меня не очень устраивает наше нынешнее положение, — хмуро заявила Жасмин вечером, когда все наслаждались ночными просторами каньона. Было тихо и спокойно, и лишь отдаленные голоса птиц нарушали идиллию. Эрик закатил глаза, мученически вздыхая. Всегда-то так, сначала Жасмин нравится, а потом она находит тысячу и одну причины, почему «нет». Это начинало раздражать.  — И что тебя не устраивает на этот раз?  — То, — будто не заметив злого тона Эрика, говорила Жасмин, — что мы все два-три дня должны торчать на попе ровно. Это даже не путешествие! Это абсурд! Усоппу некстати вспомнился Луффи. Монки точно также не может усидеть на одном месте не больше минуты. А потом начинает терроризировать всех присутствующих, говоря, как ему скучно.  — И что ты предлагаешь? — продолжал тем временем Эрик. Билл и Лили смотрели на двоих друзей с интересом.  — Давайте походим по каньону! Заявление Жасмин ошеломило всех. Они смотрели на неё, как на восьмое чудо света. Сама же девушка была довольна произведенным эффектом. Она смотрела на приятелей хитрыми глазами, зная наперед, что её идея удастся.  — Ну ты… — выдохнул Билл, не зная, что ещё сказать. Одно дело наслаждаться издалека прекрасными видами, и совсем другое идти неизвестно куда. У них даже не было проводника, чтобы осмотреть каньон! А как они потом выберутся из него?! Кто им поможет в непредвиденной ситуации? Никто ведь! После слов Билла очнулись и остальные. Лили с сомнением рассудила, что идея не так уж и плоха, но стоит всё делать в светлое время суток. Жасмин на её слова согласно кивнула. Потом высказался Усопп, всем своим видом показывая, что он думает о затее девушки. Когда же настала очередь Эрика, парень даже и бровью не повёл, молча наслаждаясь Калифорнийским небом.  — Эй, Эрик, — позвала парня Жасмин, но ответом ей была тишина. Она нахмурилась и подошла ближе. — Эрик. Парень упорно продолжал игнорировать девушку. Эрик знал, что Жасмин взбесится, если он и дальше продолжит молчать. Но её поведение вывело его из себя, и если парень откроет рот, то непременно выскажет девушке не самые приятные слова. Поэтом Эрик из последних сил сконцентрировался на небесном светиле, которое сегодня было необычайно красиво. Трое приятелей естественно видели, как венка на виске Жасмин вздувается, говоря о крайней степени раздражительности. И никто из них не решился вмешаться в односторонний пока разговор не-до-парочки. Жить, бесспорно, хотелось всем. О влюбленности Жасмин в Эрика Усопп узнал от Лили, стоило им познакомиться поближе. Молчание затягивалось, а напряжение набирало обороты. Как бы нелепо это не звучало, но первым подал голос Эрик. Видимо, парня в конец вывело сопение сзади стоящей девушки.  — Если тебе правда, — он выделил это слово, — интересно моё мнение, то я считаю идею необдуманной, но не лишенной смысла.  — Хм. Удовлетворенная, Жасмин повернулась обратно к застывшим приятелям. Тихий разговор продолжился, но уже на отдаленные темы. Жасмин, хотела она того или нет, всё же прислушалась к мнению Эрика и временами, когда они отвлекались от разговора, начинала обдумывать слова парня. Усоппу было хорошо, легкий ветерок колыхал его волосы и пробирался сквозь легкую рубашку. Он лежал поверх спального мешка, решив, что в палатке будет душно. Фотографы уже спали, костер догорал, а по небу россыпью расположились звездные светила. Ярче всех был млечный путь, и Усопп медленно погрузился в сон, зачарованный красотой небесных тел. *** Луффи и представить себе не мог, что путь до каньона окажется настолько нудным и ничем не примечательным. Их проводник — Джейк, шатен с синими глазами, бледной кожей, проколотым ухом и заплетенными в волосы бусами из дерева, — с самого начала пути без умолку разговаривал с Робин и Чоппером, и такой расклад, похоже, устраивал всех: Нами в это время изучала карту, Зоро спал, Френки с Бруком негромко обсуждали калифорнийцев. Луффи про себя даже немного удивился, как за такой короткий промежуток времени, что они провели в городе, его друзья сумели так подробно рассмотреть местных жителей. Но удивление это не долго в нём пробыло. Уже следующим утром он вконец понял, что с Калифорнией ему не сдружиться. Уж очень здесь было сухо и как-то безжизненно. Да, может люди и считают оранжевые пески, полосу дороги и одну заправочную с мини-маркетом через каждые десять километров романтичными, но юный Монки, как бы он не присматривался и не кривился, ничего не чувствовал. Не полыхал дух свободы в нём, когда он смотрел на простирающийся впереди, сзади да и вообще повсюду пейзаж. Желание вернуться быстрее домой, вперемешку с недоумением («Что же, всё-таки, так привлекло здесь Усоппа?»), росло в нем с каждой проеденной милей. Луффи не знал, что значит «миля» и сколько это будет в километрах, но это его и не занимало. Ему было безбожно нечего делать, а потому он чувствовал себя желе в консервной банке. До вечера того же дня он пролежал на коленях Зоро с плеером в руках и на всю громкость слушал музыку иностранного исполнения. Нами было попыталась с ним заговорить, но он только закрыл глаза, чтобы не видеть недовольного и возмущённого лица девушки и её быстро двигающиеся губы. Стоило ему это сделать, как состояние его немного улучшилось, и после этого глаз он больше не открывал. Ему с трудом удалось вынырнуть из пучины темноты, ощущая, как кто-то очень настойчиво трясёт его за плечо. Ему было зверски неудобно спать в таком состоянии, а потому Луффи нашёл в себе силы открыть глаза, чтобы взглянуть на нарушителя покоя. Нарушителем, что неудивительно, была Нами. Девушка стояла за дверцей машины, что привело Луффи на мысль, что они, вероятно, остановились передохнуть, и что-то говорила. Луффи вынул один наушник и немного убавил громкость, чтобы получше слышать её. Вдруг это что-то важное? -…им. Ты меня слышишь, Луффи?  — Что? Прости, можешь повторить? Нами натужно вздохнула, возвела глаза к небу и посмотрела на парня.  — Слушай внимательно, Луффи, — с расстановкой проговорила она. — Это очень важно. — Луффи кивнул в знак того, что он весь внимание, даже второй наушник вынул. — Как ты знаешь, нам осталось всего двадцать шесть часов до прибытия к каньону. За это время мы должны продумать ход действий, когда прибудем на место, а именно: что сказать Усоппу, и остаться ли в каньоне на некоторое время или сразу же отправиться обратно, уже вместе с Усоппом. А также, надо продумать наперед, что делать, если мы вдруг не найдем их на месте. Мало ли, куда они там отправились, и не ошиблись ли мы вовсе.  — Поэтому, — продолжила Нами, замолкнув на несколько секунд, давая тем самым время Луффи переварить информацию, — мы сейчас останемся тут.  — Э-э? — Луффи посмотрел на девушку с непониманием. Слова, сказанные Нами в самом начале, он более чем понял. Вот только они совсем не вязались с последним предложением.  — Зачем? Что нам тут делать? — он поднялся с сидения и осмотрелся. Не найдя существенных изменений, он взглянул на подругу и повторил вопрос. — Зачем?  — Как «зачем», Луффи? Ты меня что, совсем не слушал?!  — Да слушал я, слушал, — отмахнулся парень. — Но не понимаю, как продумывание глупого плана связанно с нашей остановкой тут? Ведь продумать его можно и по дороге. Двадцать шесть часов — более чем достаточно для составления плана.  — Да, но… — казалось, Нами и сама усомнилась в правильности их поступка. Девушке и так не нравилось, что им пришлось сделать остановку из-за перегрева аккумулятора в машине. Джейку она уже высказалась по этому поводу, изрядно подпортив нервы парню и выпустив на нём собственное раздражение; но немного успокоившиеся сомнения снова охватили её, стоило Луффи озвучить то, о чём девушка за последние пятнадцать минут старалась не думать. Аккумулятор мог работать ещё двадцать с лишним минут, и за это время они могли бы доехать до заправочной, где машину бы осмотрели, или отеля, если повезет. Но Джейк настаивал, что безопасность превыше всего, и машине стоит передохнуть. Спорить с ним было бесполезно, даже Френки признался, что по машинам он не спец. Его больше устраивали схемы домов или внутреннее устройство подводных лодок, самолетов и космических ракет. Машины, по его мнению, были слишком малы, а потому неинтересны. Поэтому никто точно не знал: говорит ли проводник правду или же преувеличивает. Вот если бы с ними был Усопп… Нами вкратце объяснила Луффи сложившуюся ситуацию. Юноша слушал её внимательно, хоть вид его был более чем пофигистичен. Он проникся недовольством подруги, а также приметил про себя, что, помимо раздражения, Нами выглядела как-то не так. Кажется, вынужденное прибывание посреди пустынной калифорнийской дороги заставляло её чувствовать себя неуютно. Выражаясь обычным языком, Луффи показалось, что его подруга побаивалась этой дороги.  — Ладно, — легко произнёс он, когда девушка кончила объяснение. — И как долго мы собираемся тут быть?  — Не знаю, — вздохнула девушка и передернула плечами. Ей не хотелось быть здесь, на этой сухой и жаркой дороге, где не было ни единого намека на цивилизацию. Одна только мысль о ночевке под открытым небом для неё не принимала романтический смысл, наоборот, в её воображении рисовались картины из фантастических книг, где присутствовали инопланетные корабли вместе с НЛО и операционным столом. Нами некстати вспомнилось, что по статистике, во многих статьях люди подвергались похищению инопланетян именно на пустынной дороге Калифорнии. Ведь здесь было полно военных полигонов, и это только малая часть тех, о которых знали люди! А что, если здесь неподалеку куда более серьезные военные станции или исследования?! Риск стать жертвами неземных существ катастрофически возрастает!!! Здесь даже деревца ни одного не было!!! Над тем, чем одно дерево изменить ситуацию, Нами предпочитала не зацикливаться. Она отошла от Луффи, давая другу время всё обдумать, да и, вообще, ей самой нужно было многое сделать, поэтому она попросту оставила его в покое. А Луффи в это время, заметив, что девушка от него отстала, вновь включил плеер и погрузился в «нирвану». Мыслить о чем-либо ему не хотелось, и он решил отложить это дело до ночи, так как на небе брезжило оранжевым, говоря о наступлении вечера. Юноша закрыл глаза, повернувшись к спинке сидения и вслушиваясь в пение на неизвестном ему языке.  — Когда хочется бежать, но ситуация не позволяет, лучшее решение — упасть в обморок, — говорил Джейк Чопперу, когда к ним приблизилась Нами. Помимо них на земле, возле палатки с сумками, разными приборами и уже разведенным костром, сидели Робин и Брук, который слушал проводника очень внимательно, словно в скором времени такая ситуация, в которой «хочешь бежать, но нельзя», наступит.  — Или притвориться мёртвым, — закончил парень, с улыбкой приметив, как его юный слушатель вздрогнул. Он взял флягу с водой, открыл её и хотел уже приложиться к ней губами, как подошедшая сзади Нами подала голос:  — Какого чёрта ты тут рассказываешь?! Джейк ничем не показал свой испуг от неожиданного появления девушки, только фляга в его руках едва дрогнула, но этого никто не заметил. Он с напускным спокойствием обернулся и посмотрел на Нами, которая возвышалась над ним грозным силуэтом. Того и гляди набросится на него — и поминай как звали.  — Мэм? — спросил парень, учтиво улыбнувшись. Он, как и все другие люди, которые едва сталкивались с Нами, чувствовал опасность, исходящую от девушки. Поэтому, только приметив её, он дал себе заметку лишний раз не сталкиваться с ней и ничем её не злить. Но Джейк был экстремалом, поэтому, как бы шестое чувство не вопило об опасности, а его магнитом тянуло к девушке; и что уж говорить, ему сразу стало понятно, что его попутчики необычные, и по этой причине он согласился стать их проводником. Нами хмурилась и поочередно переводила взгляд с Джейка на троих товарищей и обратно. Таким образом она пыталась выведать у друзей, что у них случилось и по какому случаю собрание. Но попытки успехом не увенчались: друзья молчали, как партизаны, и старательно избегали какого-либо контакта с девушкой. Нами, может быть, и обиделась бы на друзей, но день приближался к своему логическому концу, а от того её состояние переходило из «нормального» в «нервное». Впервые Нами не хотелось ложиться спать, а ещё лучше было бы, если бы они прямо сейчас сели в машину и рванули по трассе, как можно дальше уезжая от этого места. В мистику Нами верить не хотела, но с каждой минутой ей всё чаще вспоминались ужастики из детства.  — Повторю: какого чёрта ты тут рассказываешь? — в голосе девушки уже не было той злобы, с которой она первый раз обратилась к сидящим. Видимо, её немного отпускало напряжение, и тело охватывала усталость. Нами своей перемены не замечала.  — М-мы тут… — подал голос Чоппер, робко подняв взгляд на подругу. Он был среди них самым молодым и застенчивым. Говорить с Нами ему было неудобно, он отчего-то ощущал вину перед девушкой.  — Мы тут!.. — попытался ещё раз Чоппер объясниться, но снова затих, ничего толком не сказав.  — Я вижу, что не там, — фыркнула Нами. Поняв, что от маленького Чоппера мало чего добьешься, она посмотрела на Брука и Робин. Девушка читала неоткуда взявшуюся книгу, а Брук неторопливо перебирал струны также неизвестно откуда появившейся гитары.  — Робин, — обратилась Нами к подруге. Нико оторвалась от книги с неохотой, медленно посмотрев на зовущую. Короткая улыбка тронула её губы.  — Да, Нами? — спрашивает она, смотря куда-то поверх правого плеча подруги.  — О чём вы тут разговариваете с Джейком?  — Да так… Ни о чём, — уклончиво сказала Робин и, посчитав вопрос исчерпанным, вернулась к чтению книги.  — Вы издеваетесь надо мной?! — вскричала Нами, потеряв всякое терпение. — Неужели вам так трудно сказать мне, о чём вы тут говорите?! Что такого можете вы обсуждать, о чём не можете рассказать мне — вашему товарищу!!!  — Нами-сан… — вырвалось удивленное у Брука.  — Замолкни!!! Слышать больше ничего от вас не хочу! Предатели!!! Выкрикнув всё это, Нами развернулась и бегом направилась в сторону машины, не слушая возгласов зовущих её друзей. Девушке было обидно, что даже близкая подруга не поделилась с ней, словно она ей чужая. Сквозь кричащие голоса в плеере, Луффи услышал хлопанье дверцы и почувствовал, как машину тряхнуло. Он повернул голову назад и увидел Нами, сидящую на пассажирском сидении. Девушка сидела, облокотившись головой на бардачок, плечи были понурены. Увидев подругу в таком состоянии, Луффи сел, вынул наушники и выключил плеер, откладывая его. Он смотрел на сгорбившуюся спину Нами и не решался начать разговор. Нами не плакала (не того характера она была), просто была чем-то подавлена, и Луффи просто обязан был узнать, что расстроило дорогую подругу. Девушка отшатнулась, больно ударившись плечом о дверцу машины, когда к её плечу что-то прикоснулось. Нами обернулась назад и облегченно выдохнула, увидев удивленное и непонимающее лицо Луффи.  — А, это ты, Луффи, — нервно улыбнулась девушка. — Я про тебя и забыла…  — Что-то случилось? — Луффи наклонил голову в сторону, внимательно смотря на Нами своими черными глазами.  — О-о, Луффи-и, — покачала Нами головой; улыбка на губах уже не казалась такой нервной, какой она была в начале. Девушке, хоть она никогда в этом не признается, было приятно, что друг в какой-то мере беспокоится за неё, пусть иногда это волнение сквозило издевательскими замашками. Но Нами знала: Луффи по натуре своей не способен на издевательство. Не над своими товарищами.  — Ты ведь ходила туда, — кивнул Луффи в сторону палаток с вещами. Нами кивнула. — Тебя кто-то обидел?  — Лу…  — Нет, ты сначала ответь! — настаивал парень, перегнувшись через переднее сидение и почти нависая над Нами. Девушке страшно не было.  — В общем… — начала Нами и коротко рассказала другу, в чём дело и почему она «расстроена».  — Ага, — кивнул Луффи, выслушав подругу. — Ага-ага. Юноша прекрасно понимал чувства подруги, и ему самому стало интересно, о чём же беседовали друзья с Джейком. Луффи вылез из машины и, кинув Нами решительное «Идём!», направился в сторону костра, за которым всё также сидели Чоппер, Брук и Робин. Нами ничего не оставалось, как последовать за Луффи, внутренне ликуя и злорадствуя. Она-то знала, что уж кому-кому, а Луффи никто не посмеет врать или избегать ответа. Монки Д. Луффи отличался исключительным упорством, чем нередко и подкупал. *** Сумерки опустились на калифорнийскую дорогу, где остановились Луффи с друзьями, быстро. И Нами наступлению ночи не обрадовалась. Поняв, что пребывания на пустыре не избежать, девушка подняла крышу в машине и заперлась внутри, не выходя из неё уже на протяжении часа. О том, что машина не пустовала, говорило работающее на большую громкость радио. Луффи и остальные сидели у разведённого костра: Чопе сидел на коленях читающей книгу Робин и внимательно слушал Дейка, который увлечённо рассказывал одну из страшных баек. Брук сидел за спиной девушки и также не пропускал мимо ни единого слова проводника, Зоро сидел на земле с закрытыми глазами и ни чем себя не выдавал, а потому не было ясно: спит он или нет. Френки… а где он, кстати? Осмотревшись вокруг, можно прийти в выводу, что «большого парня» нигде не было видно. И, что не может не волновать, Луффи, который сидел около палатки позади разглагольствующего проводника, вспомнил, что не видел плотника с самого того момента, когда его разбудила Нами, хотя парень точно помнил, что Френки сидел позади Зоро, в багажном отделении, которое не было скрыто перегородкой. Луффи запомнил это, потому что помнил, как до своей отключки Френки с Бруком что-то обсуждали на не очень, но повышенных тонах. И сейчас, вконец очнувшись от непонятной дрёмы, Луффи осознал, что один из его друзей и правда отсутствует.  — Эй, а где Френки? — говорит Луффи, привлекая всеобщее внимание. Джейк замолк, не докончив фразы, и обернулся назад, смерив Луффи недоуменным взглядом, а затем удивлённо осмотрелся вокруг. Но по тому, как его остановившийся снова на Луффи взгляд стал ещё более смятенным, можно понять, что Френки он не нашёл. Остальные последовали примеру Джейка и тоже стали осматривать местность. Но сделать это у них получалось едва ли: на территории как минимум двух-трёх километров точно не было света, а фонари были настолько тусклыми, что освещали лишь сам фонарь, а не дорогу. От этого, если бы дорога вела из одного пункта в другой, а не была бесконечной трассой, ведущей в не понятно куда, шкала аварий здесь возросла бы в два раза, если не в три. А так обычные водители здесь были редкими гостями, ровно как дальнобойщики и байкеры.  — Френки пропал!!! — пронзительно закричал Чоппер, схватившись за голову, и, соскочив с колен Робин, начал бегать вокруг лагеря, то и дело вопя: — Френки нет! Его похитили!!!  — Н-ну-ну, — дрожащим голосом на ряду со стучащими друг о друга зубами проговорил Брук, — н-не надо пупавники, Ч-Чоп-пер-к-кун. Я-я ув-верен, Ф-френк-ки-с-сан н-найд-дется!!!  — Н-но! его нигде НЕТ!!! — заорав под конец, панически изрёк маленький доктор, ускоряя свою беготню вокруг лагеря. От его крика замешательство среди путешественников усилилось.  — Что же делать? — взволнованно обратился Джейк не ясно к кому.  — Последний раз я видела его, когда мы разбивали лагерь, — произнесла Робин, отложив книгу в сумку. — Он, кажется, носил мини-холодильник и спальные мешки.  — А вдруг он ушёл в магазин? — предположил Луффи, на что сзади откликнулся Зоро.  — Дубина! Как он мог пойти туда, если ближайший круглосуточный магазин находится на заправке, а та в двадцати минутах отсюда, и это если ехать на машине! А на своих двоих и того больше! Не мог он пойти в магазин!  — Зоро прав, — согласилась Робин, посмотрев на Луффи. — К тому же, в случае если наш друг всё-таки отправился в магазин, на путь туда и обратно у него ушло бы, примерно, три часа. Мы остановились здесь, когда солнце уже садилось, значит, это было около пяти-шести вечера, а сейчас уже двенадцатый час. Поэтому, если предположить, что Френки ушёл в седьмом часу, то он должен был вернуться уже где-то полтора часа назад. А его нет. Брук посмотрел на потемневшие лица товарищей и с неуверенностью произнёс:  — Не думаете же вы, что его, и правда…  — ФРЕНКИ ПОХИТИЛИ-И-И!!! — закричал Чоппер, пробегая около Брука. От его крика мужчина испугано подпрыгнул и едва не упал с сумки, на которой до этого сидел. Остальные от крика мальчика крупно вздрогнули, а Зоро смачно выругался.  — Чоппер, твою. валерьянку! А ну, успокойся! Никто Френки не похищал, это всё байкерские бредни!  — Но Джейк сказал, что…  — Наш проводник просто мастер сказки рассказывать, а вы с Бруком и рады уши развесить и внимать его россказням!!! — послышался злой голос Нами, и все посмотрели за спину Брука, где стояла девушка. Девушка только-только подошла, потому что слушать панические крики Чоппера и дальше у неё уже не было сил. И как бы она не делала радио громче, а заглушить испуганный разговор товарищей не получалось. Да её и саму немало взволновала новость, что механик пропал. А Нами этого, стыдно признаться, не заметила. Но злило девушку не только собственная невнимательность. Не описать того, как Нами разозлилась, когда Луффи всё-таки узнал, что за разговор вели товарищи с проводником и отчего расстроили девушку. Джейк рассказывал Бруку и Чоп перу о слухах, которые любят пускать нетрезвые байкеры несмышлёным и ничего не знающим о местных трассах водителям. Для байкеров они были не более, чем «молокососами», а оттого сочинять и рассказывать истории про НЛО, военных-похитителей с дробовиками на перевес и людях в чёрном для них было сродни пуганою детей. И Джек, по мнению Нами, был одним из этих самых байкеров, ведь он захлёб вешал лапшу на уши её товарищам, стоило Бруку только заикнуться о слухах, про которые он где-то вычитал. Нами не понимала только одного: с какой целью парень делал это? Ведь сейчас, смотря на него, такого взъерошенного и сбитого с толку, Нами думалось, что парень и сам верит в свои сказки, хотя по его тогдашнему виду, когда он рассказывал их, этого видно не было. И эта трусоватость их проводника злила Нами ещё сильнее. Ведь она и сама боялась этих историй не меньше напуганных друзей.  — Нами! — обрадовался Чопе, подбегая к девушке и вцепляясь в её ногу. Глаза у мальчика сияли от слёз. — На-ами-и! Френки, он…!  — Да знаю я, — прервала Нами Чоппера, кладя руку тому на макушку и несильно взъерошив его волосы. Мальчик зажмурился от действия подруги, с интересом посмотрев ей затем в лицо. Нами подмигнула ему, после чего вид её сделался суровым.  — Какого черта вы тут панику развели?! — она обвела взглядом присутствующих. Из всех только Брук и Джек опустили головы в смиренном жесте, признавая свою вину. — И нечего тут головы склонять, ты! — Нами осуждающе ткнула пальцем в сторону проводника. — Это ведь ты наговорил все эти нелепые истории! Так чего теперь сидишь и дрожишь, как осиновый лист?! А?!  — Мэм, — со страхом смотря на злую девушку, произнёс Джейк, — знаю, по большей части я и правда виновен, но, прошу заметить, я бы ничего и не рассказывал, если бы ваши друзья не проявили интерес к этой теме. Я лишь поддержал разговор.  — Поддержал?! — возмутилась Нами. Ноздри девушки яростно раздувались. — То есть, я правильно понимаю, рассказы про военные полигоны, которые находятся буквально рядом с нами, где, по твоим словам, проводят эксперименты над людьми и куда чаще всего наведываются инопланетные существа, это всё поддержка разговора? И твоя как бы вскользь сказанная фраза о том, что совсем недавно, на позапрошлой неделе, именно около заправки, которая находится в паре километров от нас, видели тарелку в небе, а потом туда и вовсе наведывался военный взвод, — это тоже поддерживание диалога? А твоя инструкция по поведению в случае встречи с инопланетной расой или всё теми же военными и помешанными на исследованиях учёными? Это-то ты называешь поддержкой, да?! Джек не нашёлся, что ответить на сказанное девушкой: Нами была полностью права. И парень опустил голову на грудь в тщетной попытке уйти от разъярённого взора девушки. Этого у него, естественно, не получилось, но на его счастье Нами уже перекинула свой гнев на Брука, который на свою беду сейчас был ближе всех к ней, не считая Чоппера, которого девушка не трогала. И вся бы гневная речь Нами продолжилась на неопределённое время, если бы Луффи не подал голос.  — Нами, — девушка открыла было рот, чтобы начать отчитывать Брука, но, услышав своё имя, посмотрела на Луффи, — а что делать с Френки? Я понимаю, ты злишься, но сомневаюсь, что твоя злость поможет нам в его поисках. Особенно, если его и правда похитили.  — Да никто его не похищал, Луффи!!! Как ты не поймёшь?! — рассердилась девушка ещё больше, едва не ударив Брука по голове кулаком от переполняющих её чувств. Благо музыкант успел увернуться, но по уху всё равно получил, хоть и не так больно.  — А как ты тогда объяснишь, что его сейчас нет среди нас? — поинтересовался Луффи, и он настолько правильно построил вопрос, что вся твёрдость Нами улетучилась. Девушка растеряно замерла, а потом подавленно посмотрела на друга.  — Но ведь, Луффи, — из последних сил проговорила Нами, — если даже представить, что твоя версия, — девушка скривила лицо, — верна, то тогда с Френки мы можем окончательно попрощаться и всё, что нам останется — это воздвигнуть ему памятник, как славному механику-плотнику и храброму парню, который до последнего отважно сражался с НЛО, но потерпел фиаско. Ты этого хочешь?  — Нами, почему сразу воздвигнуть памятник и попрощаться? — поразился Луффи. — Потому что с твоей точки зрения нашего помешанного на роботах друга украли инопланетяне. Или ты предлагаешь отправится на ракете в космос, найти летающую где-то неподалеку тарелку, забраться на неё и вернуть Френки? По лицу Луффи девушке стало ясно, что именно это он сделать и собирался. Наступило молчание, с запада дул прохладный ветер, размеренно колыхался навес палатки, медленно догорал костер. Когда Монки Д. Луффи поднялся с земли, Нами непреклонно сказала:  — Нет, Луффи, нет! Луффи распрямился и вопросительно посмотрел на девушку. Все остальные с интересом наблюдали за ними, кроме Зоро, который уже некоторое время смотрел куда-то вдаль. И хотя была почти непроницаемая тьма, казалось, будто парень и правда что-то видел.  — Но Нами…  — Нет, я сказала! — повысила голос девушка, и Луффи не нашёл в себе силы противится подруге. Тут вмешался Джейк.  — Луффи, я ничего не знаю о вас, иностранцах с восточных островов, но я отлично знаю здешние земли, и поверь: идти сейчас куда бы то ни было, сломя голову, — не лучшая идея. Совсем. Поэтому я полностью поддерживаю Нами и на правах вашего гида настаиваю, чтобы все оставались в лагере или в машине. Луффи совсем сдался и насуплено бухнулся обратно на землю. И вновь тишина и завывание ветра. Между Нами и Робин, тем временем, загорелся разговор ни о чём. Казалось, про исчезнувшего все забыли. Но что же увидел такого Зоро, что так и не обратил внимание на перепалку Луффи и Нами, хотя наверняка вмешался бы и встал на сторону Монки, хотя бы по одной причине: Зоро не любил, когда Нами трусила, как не любил сидеть на месте, если это не относилось ко сну или отдыху в целом? А увидел парень силуэт, приближающийся вдали. Но так как тень была слишком далеко, опознать — мужчина это или женщина — не предоставлялось возможным. И всё это время Зоро пытался определить, что за объект шёл к ним на встречу. Так и не определив пол субъекта, но опознав в нём человека, Зоро подал голос.  — Эй, к нам кто-то идет.  — Где? — тут же вскинулся Луффи. Зоро указал рукой в сторону силуэта, что всё ещё находился на приличном расстоянии от лагеря. Монки вскочил с места и прищурился в попытке разглядеть нечто вдали. И у него это получилось. Луффи не знал, кто идёт к ним, да и остальные, поднявшиеся вслед за ним, тоже. Но вскоре им стало ясно: тот, кто приближается — мужчина.  — Или это крупная женщина, — заметил Брук, вспомнив Дадан — временного опекуна Луффи. За такое сравнение он получил локтем в живот. Нами не терпела, когда Брук выкидывал такие шуточки в сторону семьи Луффи. А Дадан определенно к ней относилась. А пока Нами лупила Брука, силуэт становился всё отчетливее, но тьма по-прежнему не давала странникам увидеть лицо и одеяние незнакомца. Луффи вдохнул побольше воздуха и что есть сил крикнул:  — Э-э-э-эй, та-а-ам! — тень остановилась, видимо давая понять, что Луффи был услышан. — Кто-о ты-ы?! Ответа не последовало, и уже хотевшего побежать навстречу незнакомцу Луффи остановил Чоппер, вцепившийся парню в ногу.  — Н-не н-надо, Л-луф-фи! А вдруг-г эт-то ин-нопланет-тян-не? — дрожа, сказал Чоппер, сильнее вцепившись в конечность друга.  — Ха-ха, да ладно тебе, Чоппер! Инопланетяне — это же…  — КР-Р-Р-РУ-У-У-УТО-О-О-О!!! — послышался полумеханический голос позади, и всё поражённо посмотрели в сторону силуэта.  — ФРЕНКИ!!! Узнав в незнакомце пропавшего друга, Луффи и Чоппер ринулись обнимать мужчину. Брук пустил слезу, также подбегая к Френки и хлопая того по плечу. У Робин приподнялись уголки губ, показывая, что и она рада возвращению товарища. Джейк, не зная, как реагировать, стоял на своём месте, не смея двинуться, и изумленно наблюдал за Бруком, Чоппером, что плакали и пускали сопли на голубую короткую рубашку Френки, и Луффи, восторженно прыгающего рядом с ними. Зоро улыбнулся и махнул рукой в сторону Френки. И пока продолжались крики радости и восторга от возращения Френки, Нами осталась единственной, кто не испытывал позитивных эмоций. Девушка словно была зеркалом всего: что смешило других — заставляло её грустить; если где-то был праздник, Нами в это время готовилась к похоронам. И если кто-то радовался — Нами злилась.  — Френки, — обратилась она, — скажи, какого чёрта ты пропал и куда? Голос Нами был спокойным и даже чуточку безразличным. На лице не было ничего: ни позитивных, ни негативных эмоций. Она смотрела как бы сквозь радостных товарищей, куда-то за них.  — О, Нами, — обрадовался Френки, впрочем, поумерив свой пыл. — Это очень-очень долгая, но су-у-упер крутая история!  — Расскажи тогда, — чуть улыбнулась Нами, и обстановка стала не такой гнетущей, и всё расслабились. Френки сел на землю, а Луффи и остальные облепили его со всех сторон в ожидании рассказа. Нами присела на сумку Брука и тоже приготовилась слушать. Френки оглядел свою небольшую аудиторию, прокашлялся и начал:  — Вы не поверите, но когда я обнаружил, что моя супер-кола закончилась, я пошёл в магазин… *** Друзья были ошеломлены. Нет, даже не так. Они были в не себя от картины, открывшейся перед ними, когда они, наконец-то, достигли каньона. Вид равнины путешественников, непременно, поразил, но взволновало их не это.  — Я. Убью. Его! — цедила сквозь зубы Нами, раскрасневшись от переполняющей её злости. Она прохаживалась по обрыву взад-вперед, что-то рассматривая внизу песчаной породы. Они только-только прибыли, но уже издалека всем стало ясно, что ни Усоппа, ни фотографов они на месте не найдут. Так оно и случилось: на земле валялись вещи и разобранная палатка, недалеко ветер уносил пепел потухшего костра. После проверки вещей стало ясно, что компания забрала с собой всю фотоаппаратуру.  — Раз их вещи здесь, то они наверняка вернутся обратно за ними, — констатировал Френки. — Поэтому, думаю, нам стоит остаться здесь и подождать их.  — Подождать?! — в один голос произнесли Нами и Луффи, и если в голосе Нами сквозило недовольство, то в интонации Монки было возмущение.  — Ну, нет, — продолжала Нами, — ждать, как верные псы, мы их тут не будем по одной простой причине: у нас через два дня, даже меньше, обратный рейс в Японию! И за оставшееся время мы должны вернуться к дому Наны-сан, забрать наши вещи и как можно скорее добраться до аэропорта.  — А Усопп? — спросил Чоппер тонким, наполненным паникой, голосом.  — И Усопп, — со злостью говорила Нами, — должен быть с нами. Но он, как обычно, рушит все наши планы! «Не волнуйтесь, ребята, я не на долго»! — передразнивала она Усоппа.  — Я ждать не намерен! — сказал вдруг Луффи, смотря на песчаные просторы внизу, — Нами, раз их вещи тут, то они пошли куда-то вниз? Луффи указал рукой на тонкую полосу реки, протекающей внизу.  — Да, они, наверное, отправились фотографировать местность, — ответила Нами и с сомнением продолжила: — Луффи, а ты что, собираешься…  — Угу, — решительно кивнул Луффи. Таким образом, все вместе, друзья отправились вниз песчаной породы, спускаясь по крепкому длинному канату вниз, который был прикреплен фотографами, чтобы потом вернуться назад. Наверху они оставили Джейка, чтобы он остановил Усоппа, если тот вернётся с другими раньше них. Джейк кивнул с сомнением, но спорить с клиентами не стал: ему самому нужна была передышка, и он честно подозревал, что не выдержит дальнейший путь. Единственно, он поинтересовался у ребят, не заблудятся ли они среди ущелий, так похожих друг на друга. Но Нами успокоила его, заявив, что её знания навигации получше всякого компаса, а потому волноваться Джейку не о чем. Тот больше и не волновался. К тому же ребята оставили с ним Чоппера, на всякий случай. Никто из ребят не знал, как долго они уже ходят по каньону и на сколько далеко ушли от места отправки. Знали только, что идут вдоль неспешного течения реки, уходившей куда-то далеко, куда идти, как полагали юные путешественники, очень далеко и долго. Поэтому, пройдя ещё несколько десятков метров, Луффи и остальные остановились, тяжело усаживаясь на землю.  — Я уста-ал! — тянет Луффи, высунув изо рта язык и оттягивая ворот майки. — Давайте больше никуда не пойдём, а? Нами. Нами на зов Луффи не откликнулась, она жадно приложилась к фляге с водой, не замечая никого и ничего вокруг. Зоро, сидевший рядом с ней и по-видимому также желавший утолить жажду, на вид был не возмутим, только подрагивающее правое веко и текущий ручьём пот говорили о раздражении и недовольстве Ророноа. Но отнимать флягу у Нами он не стал.  — Хо-хо… — Брук тяжело дышал, встав как можно больше в тень, чтобы хоть немного избежать жары. Он вытер платком лоб, подняв глаза. — Думаю, Луффи-сан прав, нам стоит вернуться, иначе все тут получим солнечный удар, и это, полагается мне, не самое худшее.  — А что, по-твоему, самое худшее? — спрашивает Френки, протирая солнцезащитные очки и надевая их обратно на переносицу.  — Ох. Ну, например, ожоги! Это очень и очень страшная вещь, йо-хо! — говорит Брук, важно поднимая указательный палец вверх, вторую руку уперев в бок.  — Ожоги? Тоже мне, проблема, — усмехается Френки, немного картавя. — И что же такого? Ну, подумаешь, кожа обгорит. Ничего, кремом намазать можно — и всё! No problem!  — Вообще-то, — вмешивается Робин, — пребывание на солнцепёке больше получаса, а то и двадцати минут чревато серьёзными проблемами для организма, в первую очередь — для собственной кожи. Мало того, что вся кожа будем красного цвета и сильно болеть, также есть большой риск подхватить рак кожи или же большое истощение. А без воды, кстати, это только ускорит процесс. Соглашусь с Бруком: нам надо как можно быстрее вернуться или хотя бы найти тёмное и холодное местечко, где можно ненадолго перевести дух.  — И где нам такое место найти? — интересуется Луффи, окончательно сняв майку, сложив её и положив на макушку. Легче ему не стало, но так Луффи хотя бы мог быть уверен, что шансы на тепловой удар уменьшились.  — Да, я тоже что-то сомневаюсь, что в ближайших метрах от нас мы наткнёмся на какую-нибудь пещеру, — говорит Нами, в довершение оглядываясь и разводя руками в стороны. — Ладно, ребята, встаём и прямой наводкой назад — к Джейку и, я думаю, Усоппу! Друзья восприняли клич Нами без особого восторга. Они дружно мучительно застонали, и лица их приобрели какой-то уж совсем убийственный вид.  — Эй, народ! — возмущается Нами. — Я что, по-вашему, для себя стараюсь?! Не я, между прочим, втащила нас в эту историю! Так что ничего и слышать не хочу: ноги в руки или руки в ноги и марш в обратную сторону!  — Ведьма, — едва слышимо пробормотал Зоро.  — Что ты сказал? — Нами прищурилась.  — Дай нам две минуты! — громче говорит Зоро и тише, когда Нами отвернулась, добавляет: — Ведьма. Через две минуты, а может и чуть больше, Нами, Зоро, Луффи, Брук, Френки и Робин отравились обратно к месту, откуда начали поиски. И все они были настолько усталыми и утомленными, что оставалось только молится и надеяться на удачу, что компания идёт верным путём, а не успела уже изрядно уйти куда-нибудь в самую глубь горных пород. Вышло бы очень неловко, а ещё глупо и до сердечного приступа страшно. Путь назад вышел очень долгим, как показалось товарищам. Хотя, как известно, путь обратно, каким бы длинным он не был, становится короче в двое, когда идёшь через него назад. Но к каньону Гранд это, думали друзья, не относится. Он был слишком большим, слишком одинаковым на невнимательный взгляд, слишком извилистым, и просто слишком. Они вышли к канату, когда солнце уже почти скрылось из виду, небо начало стремительно сереть, а температура плавно опускаться.  — Ну вот, жаловались недавно на жару, а теперь будем роптать на холод, — говорит Френки, когда они подошли вплотную к канату, а Зоро уже начал взбираться наверх. Увидеть верхушку скалы было уже невозможно, настолько сильно небо было затянуто предсумеречными облаками…  — Ну, вот мы и пришли, — смущенно говорит Орихиме. Скулы её немного порозовели, а сама девочка почему-то смотрела в сторону. Луффи посмотрел вперед и увидел ничем не примечательное здание больницы: стены были строгого белого цвета, около входа стояло несколько рабочих машин, а в гараж неторопливо въезжала скорая; неподалёку, в небольшом парке, гуляли медсёстры с пациентами. Луффи посмотрел на свою юную знакомую — Орихиме так и взглянула на него, а её маленькая ручка теребила край пальто; букет она прижимала к себе, наверное, и вовсе забыв о нём.  — Орихиме? — позвал девочку Луффи, немного хмуря брови. Девочка нерешительно посмотрела на него. — Что-то не так? Она покачала головой, в конце совсем опустив её вниз.  — Ладно тебе, — улыбнулся Луффи, присаживаясь на корточки около своей спутницы, — Орихиме может говорить мне о чём угодно. Тебе нехорошо? — девочка покачала головой. — Тогда, ты, наверное, боишься идти туда? — и Луффи указал головой в сторону здания больницы. Орихиме вновь хотела было отрицательно качнуть головой, но на полпути остановилась и кивнула. Она посмотрела на Луффи, в глазах её была и нерешительность, и боязнь чего-то, что для Луффи осталось загадкой, над решением которой он и не задумывался. Монки Д. Луффи улыбнулся ещё шире. Он выпрямился, схватил руку девочки и энергично потопал в сторону входа в больницу. Орихиме в последний момент, ошеломлённая, успела поймать едва не упавший букет и прижать его к себе другой рукой. Она сжала ладонь странного нового знакомого, отчего-то решив, что он может выпустить её и уйти в больницу один. И хотя хватка Луффи была сильной, он держал её очень бережно, поэтому Орихиме не было больно или неприятно. Внутри больницы было много народу, и ни Орихиме, ни Луффи не различали кто из них пациент, кто медсестра или доктор, а кто посетитель. Всё слилось в один шум, толкотню, и у девочки уже кругом шла голова от всего окружающего её вокруг, когда она услышала наполненный энтузиазмом голос Луффи.  — Простите! Мне бы хотелось узнать, — громко произносит он, стоя около стойки регистратуры, — здесь ли находится, — он посмотрел на Орихиме, в немом вопросе спрашивая, а за кем они пришли. От его вопросительного взгляда, обращённого к ней, Орихиме вдруг стало так радостно и смешно, что она не сдержала улыбки. Настолько, наверное, был взгляд Луффи недоумённым, что не вызывал ничего, кроме ласковой и весёлой улыбки. Она протянула к нему руки, прося поднять её, и Луффи, ещё не понимающий ничего, исполнил её просьбу.  — Здравствуйте, — говорит Орихиме девушке, сидящей за столом и кивнувшей на приветствие. — Нам бы хотелось узнать, здесь ли находится Томико Сё, а если да, то не могли бы Вы подсказать в какой палате?  — Ты такая вежливая девочка, — улыбнулась медсестра. — Конечно, сейчас взгляну. Не могли бы вы немного подождать? Орихиме кивнула, и Луффи опустил её на пол.  — Твою бабушку зовут Томико? — спросил Луффи первое, что пришло в голову, после нескольких секунд возникшего молчания. Орихиме уже не выглядела грустной и хмурой, и Луффи был этому рад. Но долго выдерживать молчания он не мог, а о чём говорить сейчас с Орихиме не знал.  — Да, — просто ответила девочка. И, заметив, что Луффи немного сбит с толку, сказала: — А что с твоими родными? У тебя ведь, кроме друзей, есть кто-нибудь из родителей?  — Ага, есть, — ответил Луффи. Они всё ещё стояли около стойки, но медсестра, виновато извинившись, ушла, сказав, что в базе данных какие-то недочёты и она сейчас всё уточнит у доктора. — Дедушка и… — он не договорил, не зная, как назвать Дадан. Она ведь не бабушка ему, и навряд ли обрадуется, если он хоть раз так её назовёт. Луффи представил себе реакцию женщины и не сдержал смешка.  — Что? — заинтересованно спросила Орихиме, от которой не скрылось веселье знакомого.  — Да так; просто со мной и дедом живёт одна женщина, которую я не знаю, как назвать. Она и не бабушка, и не мама… и даже на тётю едва тянет. Язык не поворачивается так её назвать. — Но ты её любишь? Луффи задумался. Не сказать, чтобы его отношение к Дадан можно было назвать любовью, и всё же что-то такое юноша к ней испытывал, но навряд ли это было именно тем, что имела в виду Орихиме. Между всеми членами их небольшой семьи была своеобразная забота, которую каждый выражал по-своему. Гарп выражал эту заботу кулаками и криками с проклятиями, Дадан, бывало, тоже давала Луффи по голове, но чаще всё-таки кричала (от волнения, понял Луффи, когда ему было пятнадцать). А Луффи… сам юноша и понятия не имел, как выражать заботу и не до конца осознавал, а что это вообще такое. Ему и так было неплохо. — Да, наверное, — пожал плечами Луффи. Орихиме смущённо захихикала. Луффи не понял отчего и хотел уже задать ей вопрос, но в это время к ним обратилась вернувшаяся медсестра. Она сказала им номер палаты и указала, в каком направлении идти. Поблагодарив её, Луффи и Орихиме пошли искать палату. Бабушка Орихиме, Томико Сё, выглядела молодо для своих лет (хоть Луффи пока и не знал, сколько женщине). Морщины на её бледном от болезни лице были не так заметны, как часто это бывает у других бабушек. Руки её, жилистые и очень худые, были покрыты множеством маленьких родинок, а ладони были исполосованы разными линиями. Луффи подумал, что, наверное, Томико Сё пережила очень многое, раз на её руках так много линий. Робин как-то увлекалась хиромантией, и, когда ей попадались особенно примечательные вещи, читала им всем в слух какие-то отрывки. Луффи не был уверен, что точно помнит, о чём читала подруга, но ему казалось, что если у человека много линий на ладонях, — значит, тот много что знает, видел и побывал. У самого Луффи линий на ладонях было пока не так уж и много, большинство их них были почти не видны, но юноша искренне верил, что в скором времени, когда он отправится в путешествие, их станет заметно больше. Орихиме, только они переступили порог, тут же бросилась к больничной койке, где, немного полусидя, лежала её бабушка. Девочка была настолько радостной, что Луффи в первые минуты даже не решался зайти в палату, так и оставшись снаружи. Орихиме взахлёб, даже не дав и слова сказать старушке, рассказывала о том, как она ездила на электричке, потом на автобусе к её дому, одна; как она сама сделала букет из цветов, как аккуратно несла его, чтобы тот не помялся. На этом моменте Орихиме вспомнила о цветах в руке и вручила их бабушке. Луффи видел, как расцветает на лице старой женщины улыбка, такая светлая, наполненная неприкрытой лаской и нежностью, что у самого на душе стало как-то светлее. По щеке женщины скатилась слеза, и Орихиме, от которой это не укрылось, взволновано поинтересовалась: — Ба, с тобой всё хорошо? Ничего не болит? Может, медсестру позвать? — Нет-нет, Орихиме, — говорила в ответ Томико Сё, — всё со мной хорошо. — А почему ты тогда плачешь? — Это от радости, ведь я так давно тебя не видела. А ты, вот, приехала, совсем одна, даже, наверное, родителям не сказала, да? — старушка слабо покачала головой. — Ты выросла такая смелая и самостоятельная… — Нет же, бабушка, нет! — воскликнула Орихиме. — Я пришла сюда не одна! Мне помог Луффи-кун! — Луффи-кун? Орихиме кивнула и повернула голову в сторону всё ещё стоявшего на пороге юношу. Вместе с ней повернула голову и Томико Сё, только сейчас приметив, что в палате не только одна Орихиме. Луффи совсем стало не по себе, когда он встретился с глазами бабушки Орихиме. Глаза её были серые, вокруг глаз залегли мешки, а в уголках собрались морщинки. Она смотрела на него, немного прищурив глаза, и во взгляде её не было даже и намёка на подозрение, только одно любопытство. — Так это ты — Луффи-кун? — спросила старушка. Луффи кивнул, неловко заходя в палату, когда Орихиме настойчиво подошла к нему и потянула за рукав кофты. Он остановился в двух шагах от больничной койки. — Ну, Луффи-кун, расскажи о себе, — попросила старушка, смотря на Луффи и чему-то улыбаясь. И юноша с восторгом начал говорить. *** Сколько времени они просидели в больнице? Луффи казалось, что не больше двадцати минут, но когда к ним пришла медсестра и вежливо объявила, что время посещений закончилось, оказалось, что время уже перевалило за семь вечера. Орихиме начала торопиться, быстро доканчивая свой рассказ о школьных каникулах. Томико не прерывала её, молча выслушивая и не переставая улыбаться. Улыбка эта была усталой, видно было, что женщина утомилась и ей надо бы немного отдохнуть. — Орихиме, — вдруг сказал Луффи, — а куда ты сейчас пойдёшь? Ну, то есть, где ты будешь ночевать? Девочка отвлеклась, посмотрела на юношу сначала непонимающе, а потом её губы приоткрылись, неслышно произнесся: «А». — Думаю, стоит позвонить твоим родителям, они наверняка волнуются, — сказала бабушка Орихиме и девочка поникла головой, соглашаясь. Они попрощались с женщиной, пожелали ей хороших снов и скорого выздоровления, и спустились вниз. Луффи спросил дорогу к ближайшей будке с телефоном у медсестёр, а Орихиме держала его за руку. Когда они подошли к телефону, девочка долго не могла решиться, кому из родителей позвонить, ведь оба они были очень заняты. Она не была уверена в том, что они вообще в курсе, что её нет дома. Но и оставаться у Луффи ей было неудобно, хоть вроде бы юноша ни чем не выразил своего неодобрения по поводу того, что девочка может остаться у него. Нет, Луффи не предлагал ей ночлег в своём доме, но Орихиме почему-то верилось в то, что он не откажет ей в крыше над головой. Спрашивать она, тем не менее, пока не решалась. Она набирала номер матери неторопливо, даже с какой-то опаской. «Глупости, — уверяла она себя. — Не съесть же меня она! Ведь через телефон этого сделать нельзя. Но потом она приедет за мной, и…». Орихиме боялась того, что родители начнут её ругать, а потом и вовсе посадят под домашний арест. Ей этого не хотелось. Мать на том конце провода плакала. Когда Орихиме подала голос, женщина на том конце так громко крикнула: «Каору, это Орихиме!», что даже Луффи услышал её. Он заинтересовано взглянул на девочку, но Орихиме покачала головой, говоря тем самым, что всё в порядке, хотя сама побледнела. Мать ещё ладно, но вот папа… Сегодня день открытий и чудес, казалось Орихиме. Родители не ругали её, только радовались и спрашивали где она, что с ней. Она была так удивлена тем, что на неё никто не кричит, что даже не смогла ничего ответить. Отвечать пришлось Луффи, заметившему состояние девочки. Он поздоровался с родителями девочки, в ответ услышав подозрение и какую-то агрессию со стороны отца. Он объяснил ситуацию, назвал адрес и сказал, что они подождут их около стойки регистрации, почти у выхода. — Что они сказали? — спросила Орихиме, когда Луффи вернул трубку на место. — Они приедут в течение сорока минут, может чуть больше или меньше. Луффи пожал плечами и двинулся дальше по коридору. Когда они присели на лавочку, Луффи соизволил вспомнить про телефон, который весь день был подозрительно тих. И когда он взглянул на него, причина глухоты аппарата стала более, чем ясна: телефон банально был выключен. Луффи задался вопросом: «А почему?», вспомнив потом, что выключил его утром, чтобы назойливая Нами не мешала ему гоняться за белым китом, который всё время от него уплывал, когда Луффи звал его подружиться. Тридцать один пропущенный вызов не были для него чем-то удивительным, как и двадцать восемь непрочитанных сообщений, половина который являла собой гневные тирады Нами. «Ты где, придурок?! Дадан звонила, спрашивала про тебя. Перезвони!» «Луффи, не смешно, перезвони, ну или напиши хотя бы!» «Дадан в ярости, у тебя телефон отключён, какого чёрта?!» «А, блин, зачем я тогда тебе пишу, ты же всё равно не видишь!» «Лучше тебе больше на глаза мне не попадаться, ПОТОМУ ЧТО Я УДУШУ ТЕБЯ ПРИ ПЕРВОЙ ВОЗМОЖНОСТИ!!!» «Ладно, извини, я не хотела. Просто позвони хотя бы, Дадан и правда очень взволнована.» «Луффи, что с тобой?! Нами звонила, у Дадан истерика, тебя дома нет, записки ты тоже не оставил!» — это уже от Усоппа. «Хэй, недо-капитан, куда ты пропал? Дома нет, в школе не был, ни у кого из знакомых — тоже. Луффи, мы все у тебя дома, и, поверь, лучше бы тебе скорее прийти. Да, забыл сказать, Дадан собирается звонить твоему стрику» — это Зоро. «ЛУФФИ!!! гДЕ ТЫ?! ТЕБЯ ЧТО, УБИЛИ?! нЕ ГОВОРИ, ЧТО ДА! ПОЗВОНИ, ПОЖАЛСТА, Ы ВСЕ ВОЛНУЕМЯ, ДА И ТУТ ТАКОЕ, ЛУФФИ!!! СРОЧНО ИДИ ДООЙ!!!» — а это Чоппер, сразу видно, что малыш перенервничал. «Хо-хо, Луффи-сан, думаю, Вам стоит на это посмотреть. Надеюсь, у Вас всё хорошо», — это Брук. Все остальные сообщения были от Нами, которая всё ещё надеялась достучаться до Луффи. Юноша смеялся, читая все эти сообщения и хотел уже было позвонить, когда понял, что дома у него что-то не так. Зачем же ещё тогда друзьям говорить ему, чтобы он поскорее вернулся домой? Уж точно не для того, чтобы Дадан надрала ему зад. «Не волнуйтесь, — писал Луффи. — Я вернусь через час». Он разослал сообщение сразу всем друзьям и Дадан, в тайне надеясь, что та ещё не дозвонилась до Гарпа, потому что слышать его не хотелось. На его плече, тем временем, прикорнула Орихиме. Машина плавно затормозила возле подъезда дома №34. — Ещё раз спасибо, Луффи-кун, — мама Орихиме улыбнулась. Луффи кивнул и вышел из машины. — Не хворай, Орихиме-чан! — задорно сказал он, посмотрев на взгрустнувшую девочку. — Угу… — Хэй, не вешай нос, мы ведь не навсегда расстаёмся! — Угу… — Орихиме, — досадно и в то же время осуждающе произнёс отец девочки. — Л-луффи! — голос её дрожал, но Орихиме всё равно вышла из машины, упав прямо в руки юноши. — Ты чего? — удивился тот. — Н-не уходи! — Чего? — Луффи непонимающе улыбнулся. Ну правда, что он ещё должен сказать? В голове у него сейчас ворох мыслей, одна другой тяжелее. И он сам бы рад ещё чуток побыть в обществе семьи Орихиме и самой девочки, ведь они и правда хорошие люди! Но дома, буквально в метре от него, творилось что-то такое, отчего даже всегда грозная Дадан терялась. Так, по крайней мере, показалось Луффи, когда он разговаривал с ней, а было это десять минут назад. — Ладно, слушай, — он поспешно начинает рыться по карманам своих джинс, в конечном итоге извлекая мобильник. — Говори свой домашний телефон, и я обещаю тебе завтра вечером позвонить, о’кей? Девочка сначала сомневалась, но, подгоняемая измотанными родителями, всё-таки дала свой домашний. На этом они и разошлись: семья наконец уехала, а Луффи остался стоять около подъезда. — Я дома! На кухне горел свет, оттуда же слышались громкие разговоры. Никто не ответил на приветствие Луффи, видно не расслышав за тем шумом, что стоял в квартире. — Эй, народ, что за празд… Он входит в кухню, но застывает в дверях, не веря своим глазам. Людей в помещении много, они все знакомы Луффи. Но два человека явно не вписываются в привычную картину его окружения. Все его друзья окружили одного из незнакомцев. И когда они оборачиваются на звук его голоса, то его глаза встречаются с глазами человека, сидящего в центре. И чёрт бы его побрал, Луффи знает блеск этих чёрных, как сама ночь, глаз! Но почему он здесь?.. -…ник. Взгляды друзей обращены на него, Луффи их кожей чувствует, но эти глаза напротив — они сжигают его изнутри, пробуждают в нём давно забытые чувства и ощущения. В голове тысяча и одна мысль, и в то же время — пустота. Будь он проклят, но, кажется, эти глаза — сама пучина бездны, в которую он так неосторожно ступил. Эти глаза напротив были такими до одури родными… Лицо напротив светится неясной радостью, а губы с нежностью говорят ему: — Ну, привет, братишка! И почему на лице цветёт ответная улыбка? Кто ответит?