Разбили планшет? На счастье!

Очень роскошной квартирой похвастаться не могу, но что есть, то есть. И я не жалуюсь. Плевать, что всего одна комната, и та не большая, совмещенный санузел и крохотная кухня – эту жилплощадь мне подарили родители на день рождения в позапрошлом году. Я тогда перешел на пятый курс и начал работать в фитнес-клубе, а общежития у института не было. Поэтому вполне доволен своими апартаментами. Обстановка традиционного холостяка – ничего лишнего, но со вкусом – досталось от предыдущего хозяина квартиры. К восьми часам я успеваю не только в магазин сходить, но и принять душ. Когда я заканчиваю готовку десерта и уже ставлю его охлаждаться, в дверь звонят. Саша оказывается на удивление пунктуальной: она приходит без пяти восемь, и я, бросая фартук на стул, из кухни бегу открывать. Естественно, там стоит моя сегодняшняя сотрапезница. Я от души улыбаюсь ей, не отдавая себе в этом отчета, и отхожу немного в сторону, позволяя гостье пройти в квартиру. – Заходи. Она перешагивает порог, проходя слишком близко от меня, внутри что-то ухает вниз. Захлопываю дверь, и замок автоматически щелкает, отчего девушка как-то странно дергается. Как запуганный зверек. Поэтому говорить «раздевайся» я как-то постеснялся. Да на ней и нет ничего теплого, только, может быть, рубашка в клетку, надетая поверх майки, так как на улице уже значительно прохладнее, чем днем. – Ванная дальше по коридору, руки можно помыть там. Я ухожу на кухню за едой, то есть салатом – пиццу еще не привезли. На обратном пути едва не врезаюсь в нее. Ага, сейчас бы весь салат оказался на ней, и мне пришлось бы все с нее слизывать, слушая возгласы.… А что, не дурная мысль. Но вместо этого подталкиваю ее слегка к комнате, отшучиваясь: – Движение не задерживаем. Но стоило зайти в комнату, как слышу: – А мы будем пить? – даже недоверчиво как-то. Я прослеживаю за взглядом девушки и понимаю, как все она видит: кресла и столик с винцом, кровать на заднем плане и полумрак. Не хватает только свечей и Энигмы. По правде сказать, я не романтик и совершенно не хочу им быть, поэтому не стал и пытаться наводить какую-то особую атмосферу. И потом, у нас «просто» ужин… С дополнением по желанию. – Да, а что? Вино не крепкое. – Эм, я не пью, – и что? Я тоже много не пью, но у нас все-таки ужин и не абы какой, а романтический, хоть об этом и не говорилось, но подразумевалось. – Просто меня уже с двух бокалов развозит… – ах вот оно что. Подхожу к ней сзади и кладу одну руку на плечо. Она оборачивается и пристально смотрит на меня своими серыми глазами. Почти недоверчиво, но не пугливо. – Ладно, тогда с тебя один, – предлагаю я компромисс, а то зря я, что ли, полчаса выбирал вино? – Только один, – ее взгляд скользит по моим губам, но не задерживается. Потом садится на кресло, ускользая от моей руки. Интересно, что это только что было? Доказательство, что сегодня ничего не будет? Или, чтобы руки при себе держал? Ну нет, вот последнего делать точно не буду. – Заказ скоро привезти должны, так что пока из еды только салат… – ага, заказ должны были привезти еще двадцать минут назад, но бравая доставка пиццы как всегда подкачала. – А ничего, что я палочками есть не умею? – виновато улыбается девушка. – А разве пиццу палочками едят? И потом, у меня на рис аллергия, если ты имела в виду суши, – девушка в конец смущается и краснеет не хуже рака. – Хорош краснеть, а то аппетит пропадет, – в дверь опять звонят. – А вот и пицца. Я выхожу в прихожую принимать заказ. За дверью стоит бессовестно опоздавший разносчик пиццы, уже протягивающий мне чек. Забираю у него пиццу, успевшую немного остыть (за что я ему сейчас отомщу ), и отдаю деньги. Без сдачи. – А на чай? – возмущается в праведном гневе курьер, моментально подсчитавший сумму. – Без чая ты сегодня, парень, – опаздывать не надо. До свидания! – мило улыбаюсь ему и прямо перед носом захлопываю дверь. По ту сторону слышится недовольное бурчание про грабеж и наглость. Ну ничего не поделаешь. – Кушать подано! Налетай, – возвращаюсь обратно, на ходу открываю коробку и ставлю посередине стола. По комнате разносится изумительный аромат пиццы, что аж в животе урчит. – Проголодалась? – Теперь понимаю, что да. – Саш, можешь не стесняться, ешь прямо так – руками, – усмехнувшись, она секунду колеблется и все-таки следует моему совету. – Я не Саша, я Сима, – и при этом умудряется невинно хлопать глазами и улыбаться во все тридцать два. – Все сначала думают, что Александра – это мое настоящее имя. Чего-чего? Я, конечно, мог перегреться на солнце, но не до такой же степени, что имена не способен различать. – Зачем же тогда было врать? – я не то чтобы возмущен, просто обидно немного. – Я не врала, – самодовольно заявляет девушка, откидываясь на спинку кресла и глядя на меня снизу вверх, – это прозвище. Прозвище? Вот уж не подумал бы, что имя может быть прозвищем. – Изволь, объясни! – я тем временем тоже сажусь в свое кресло, чтобы не смущать гостью, принимаюсь за пробку в бутылке. – В начальной школе кто-то решил подшутить и «исправил» имя на тетрадке – подписал пару крючков. Вместо «Сима» там стало красоваться «Саша» , – девушка, заламывая пальцы, рассказывает и смотрит на то, как я вожусь с пробкой в бутылке. – Потом к нам прибыл новенький, и когда ему велели раздать тетради, он прочитал на моей Саша. После и назвал меня Шурой, а так как в классе было две Симы и ни одной Саши, кличка прижилась… – пробка наконец-то поддается и с хлопком вылетает из горлышка. – И не обидно, и прикольно…. Наливаю нам по бокалу вина и протягиваю ей емкость с красной жидкостью, беру свой и произношу тост, без права на апелляцию. – За встречу. Банально до жути, конечно, но с голодухи ничего в голову не идет другого. Она немного сомневается, но потом с улыбкой добавляет: – И новый планшет, – ах да, он у меня типа разбился. Дело в том, что после приключения у школьного забора заскочил к другу-хакеру и показал ему «подарок». А он мне заявил, что там только экран накрылся, а так планшет цел, по идее. Поверил ему на слово, но ужин не отменил. – А расскажи о себе, – я отпиваю из бокала и вопросительно гляжу на нее. – Ну, что могу рассказать о себе… Студентка, учусь на третьем курсе, в медицинском институте, на бюджете. Живу с родителями и попугаем. Люблю кататься на роликах. – Ну это-то я уже заметил. – Да, – она улыбается, и на щеках появляются милые ямочки. Почему я раньше этого не заметил? – А парень есть? – я все-таки не удержался от этого вопроса. – А что? У тебя есть какие-то планы на этот счет? – она хитро прищуривается и берет очередной кусок пиццы, уплетаемой нами за обе щеки. – Так есть или нет? – не знаю почему, но мне это вдруг стало важно знать это. – Был когда-то, – судя по ее выражению лица и интонации в голосе, отношения закончились не самым приятным образом, и ей об этом не очень приятно вспоминать. Надеюсь, я не повторю такой ошибки… Стоп, повторять? Полегче надо на поворотах. – А зачем тебе? – о-о-о! Это вопрос на миллион. Но вместо того, чтобы как-то выкручиваться я ляпаю вообще немыслимое: – Да вот думаю, не попроситься ли на эту вакантную должность?.. – делаю задумчивую гримасу. Но Сима хмыкает: – Я бы так не спешила – не гони лошадей, – отпивает из бокала, и в глазах ее мелькает какой-то холод, что немного задевает меня. За этот орешек еще повоевать придется. Но потом она огорошивает меня вопросом, – а у тебя? У тебя девушка есть? – Нет, я свободен, – голос почему-то получается слишком серьезным, поэтому спешу откусить еще пиццы. – Ясно… Господи, неужели она всерьез рассматривает возможность встречаться? Авось, что и правда думает. – Вообще… Влад был та еще сволочь, вечно лез целоваться – что на людях, что нет – лапал постоянно, – подозреваю, что однажды ему надоело ходить вокруг да около, и он «взял» ее где-то в подсобке, возможно, жестко. – Но что меня больше всего бесило, так это его постоянные «посматривания» на сторону, – Сима со злостью тыкает пальцем в поверхность стола. Батюшки святы! Да ты у нас, Сима, собственница! Хотя, этот Влад действительно сволочь. Но зачем она мне это рассказала? Похоже, чтобы я так не ошибался. Вот только с кем? С ней или вообще? Кривая женская логика, что б ее... – А в середине первого курса нас застукал Кирилл Валентинович, наверно, поэтому он и пытается меня завалить на каждой сессии, – она с горечью хмыкает и допивает вино. А поняв, что выпила уже целый бокал, начинает судорожно закусывать пиццей и салатом. Что выглядит крайне комично. Я не удерживаюсь и смеюсь во весь голос, а девушка на полном серьезе с набитым ртом ворчит: – Аха, это тее фяс мефно, а чеес почасига быо бы таоэ… – картинно закатывает глаза. – Например? – выдавливаю я из себя и прыскаю снова. – Например?! – передразнивает она, проглотив салат, – например, история о том, как дядя Виталик и я двухметровую пальму на Новый год на одиннадцатый этаж тащили! А оказалось, что подъезд перепутали. – Как же вы так умудрились? – говорю я отсмеявшись и отпиваю из бокала. Как оказалось – зря! – Как-как, по пьяни! – думаю, и так понятно, где оказалось вино – у меня на штанах и рубашке. Счастье, что Симу не попало ничего. – Или как мы с однокурсниками, опять же по пьяни, в сексшоп завалились и застукали там нашего декана. Вот это было действительно круто. Ого, да вы там во все тяжкие пускались, мадам. – Надеюсь, на столе танцевать тут не будешь? – полусерьезно полушутливо интересуюсь, глядя, как она из моего бокала запивает салат. – Не знаю, – смеется она. И вдруг замечает, что взяла не свой фужер, – ой. – Да ладно, пей, я еще налью, – успеваю перехватить ее бокал, наливаю в него вино и по пути доливаю в свой. – Жулик, – ага, собственной персоной, вот только твое недовольство наигранное. – А где ты так научился готовить? Салат обалденный, пальчики оближешь, – восхищение в ее голосе льстит мне. О да, готовить я умею и очень даже неплохо. – Когда твой отец повар, и не абы какой, а шеф-повар в ресторане, готовить научишься в любом случае, – девушка явно приятно удивлена. – А у меня отец постоянно по командировкам ездит. Потом мы обсуждаем учебу, в школе и институте. До меня вдруг доходит, что я учился там же, где она сейчас. И Кирилла Валентиновича я тоже помню – вредный такой старик, со своими причудами в голове. И о его мании по магазинам для взрослых шастать тоже помню. И еще вспомнил, что несколько раз видел Симу в коридорах нашего ВУЗа, и что она уже тогда мне чем-то приглянулась. Болтаем о любимой еде и музыке. О любимых книгах, предметах в школе и прочей ерунде в этом духе. Под влиянием алкоголя девушка буквально расцветает. Она больше вкладывает эмоций в свои слова и жестикулирует. Становится собой и более… открытой, что ли. И мне эти перемены нравятся. И тогда я решаюсь на опасный шаг. Потому что пришла пора развлечений, пока безобидных. Пока. – В карты играешь? – предлагаю я, отсмеявшись после очередной истории про пьяные похождения дяди Виталика. – В дурака? Да. – Отлично, – хлопаю в ладоши и встаю с кресла, чтобы достать из шкафа у стены колоду. – Дурак так дурак, – сажусь на место с колодой карт. А потом выдаю такое, отчего она совершенно теряет дар речи, – играем на раздевание. Немая сцена. Девушка сидит, как громом пораженная. В глазах неверие и что-то вроде обиды. Даже щека немного дергаться стала. Она пытается что-то сказать, но, по-видимому, не может найти нужных слов. Ругательств. Смотрит в сторону, прикрывает глаза, и мне кажется, что в них прячется гнев. А мне чуть ли не смешно. – Я должна была догадаться, – выдыхает она, шепот едва слышен, в нем клокочет хорошо сдерживаемая злость, и мне становится немного не по себе. Кажется, что вот-вот вскочит с места и пойдет к входной двери, – хотя кого я обманываю? Я и так это знала, только надеялась на обратное. Она сжимает кулак, разжимает. Я тем временем тасую колоду и раздаю карты. Девушка раздумывает – не хочется разворачиваться на полпути, однако берет в руки карты. 2 : 0 в мою пользу! Как оказалось, играет девушка не ахти. То ли она мне поддается, что вроде бы приятно, но обидно, либо она действительно играет из рук вон плохо. В результате я выигрываю первую партию в легкую. Рубашка оказывается на спинке кресла. И вторую партию тоже выигрываю я. Сима смотрит на карты на столе, на те, что держит в руках и, от души выругавшись, бросает их на стол. Эгоистично, конечно, но я рад, что выиграл. А вот она нет – со злостью в глазах стягивает с себя майку, обнажая плечи, грудь и живот. Скромно, более чем скромно, я бы сказал. Даже лифчик красивый надевать не захотела, скорее всего, специально. Худые плечи, тоненькие ключицы, следы от бретелек одежды на подзагоревшей коже и плоский живот. – Мне просто попались неудачные карты, – бурчит Сима, при этом пытаясь прикрыться, сложив руки на груди и сильно ссутулившись. – Коне-е-ечно, еще партейку? – невинно улыбаюсь ей, а в глазах чертенята небось так и пляшут. – Теперь я не буду поддаваться. Черт с тобой. В последней фразе звучит железная решимость победить… Но, как это не прискорбно признавать, я выигрываю. Опять. Предательская ухмылка ни в какую не желает слезать с лица, когда кладу на стол очередную козырную карту. Последнюю. И для меня, и для нее. – Прости, – невольно развожу руки в стороны, как бы извиняясь за свою победу… А Сима красная, как рак. Встает и снимает бриджи, а под ними виднеются милые трусики с чайниками… Чайниками?! Оригинальный выбор нижнего белья для ужина с парнем, однако. – Не перестаешь меня удивлять, – с сомнением смотрю на нее. – Не смотри на меня так плотоядно – я стесняюсь. – О-хо-хо, ты еще не знаешь, насколько плотоядно я могу смотреть на такую девушку, – киваю в ее сторону, – это я еще и не начинал. – Врешь, у меня грудь мелкая… – бурчит, отводя глаза в сторону. – И что?, – да я молиться готов на маленькую грудь, и это чистая правда. Просто бесят бабы с огромными сиськами, с которыми потом еще и справиться не могут. – Давай последний кон. А потом будет десерт. Девушка неохотно соглашается на это предложение, и мы продолжаем играть. Однако теперь я всеми силами стараюсь проиграть. В конце игры у нее остается две карты, скорее всего дама и какой-то козырь. У меня же два туза – козырной и бубновый – и две восьмерки. Хожу тузом. Бубновым. Сима совсем упала духом, с кислой миной бьет туза пиковым королем, уже ожидая, когда я положу второго туза. И тут: – Бито. Она в недоумении глядит на меня. Смотрит вроде и обиженно, и вроде радостно. Кладет крестовую даму на стол. Я проиграл. – А у тебя какие карты? – спрашивает и, перегнувшись через стол, выхватывает их из рук. – Ого! А чего ты не дал мне второго туза? Я бы взяла и тогда опять бы проиграла… Меня пробирает смех от этих слов. – Ну ты даешь! Пф, во-первых, я не люблю постоянно обыгрывать неопытных девиц, во-вторых, ты бы со спокойной душой сняла передо мной лифчик или трусы? Сомневаюсь, если честно. И в-третьих, я все равно не в проигрыше, – и с улыбкой мартовского кота снимаю с себя рубашку. О да, вот эти глаза, именно такого выражения лица я ждал весь вечер! Что-то между восхищением и удивлением. Аж дышать перестала. Глаза следят за линиями мышц и неизбежно добираются до паха. Девушка тут же краснеет и отворачивается. В этом есть что-то очень милое и притягательное. Вновь откидываюсь на спинку кресла и просто смотрю на девушку. – Наигралась? – Более чем. – Тогда пора переходить к десерту, – а десерт обещает быть не менее волнующим.