Дети надежды

Вдохновение: Rod Stewart, John Paul Jones & David Gilmour – In a Broken Dreams Led Zeppelin – Since I've Been Loving You Phil Collins – Can't Turn Back The Years Justin Timberlake – Blindness — Придурок, ты на время смотрел? — пропищал Зейн от шока. Какое нахер выпить на ночь глядя, особенно когда Гарри нужно утром в пекарню. А, как было известно, Найл не мог быть тихим априори, что уж говорить о состоянии, когда блондин шатался после безмерного количества (и не меньше), словно новорождённый оленёнок, которое он всегда упорно называл «слегка подшофе». Так что спокойный сон Гарри, можно было бы сказать, только и снился, но не в этом случае. — Да ладно вам, даже одиннадцати нет, — невозмутимо сказал Найл, проходя в дом, когда Зейн отошёл от двери, деланно приглашая того внутрь. — Уже полпервого, — лениво крикнул из комнаты Луи, из-за чего Гарри тут же застонал, укутываясь в одеяло с указаниями, типа «убейте этого засранца, тело сожгите, скажем, что так и было». Лиам на это довольно глупо хихикнул, пребывая в том же сонном состоянии, когда не было желания даже удобно положить руку или перевернуться на бок. — Уже полпервого, парни! В этом весь смысл! Сегодня пятница. — Найл снял куртку, кинув её сверху на кожаную куртку Зейна на комоде, которую тот забыл, чёрт возьми, убрать, а затем блондин поднял с пола ранее поставленные три бутылки с прозрачной и бронзовой жидкостью. — День, когда тебя уволили? — вздохнул Зейн, шагая на кухню, чтобы достать несколько стаканов. Ну а что, Найл уже заявился, а отвертеться не получится, разве что ты не внезапно умер. По крайней мере, Гарри попытался сделать вид. — Ты как никогда проницателен, друг, — ответил Найл, щёлкнув пальцами для более яркого эффекта, рысью устремившись за Зейном, будто тот только что не стаканы достал, а священный Грааль. — Или ты научился читать мысли, как Гарри? — Это не проницательность. Просто ты спишь днём и бодрствуешь ночью, а каждый твой новый работодатель не в курсе этого. И нет, я всё ещё простой предсказатель событий. — Зейн пожал плечами, ухмыльнувшись. — Бла-бла-бла, не хочу слушать, ты занудный, — скривился Найл, закатив глаза, а затем издал почти что вопль, таким образом позвав: — Луи-и-и! — Пошёл в жопу, — донёсся приглушённый крик Луи, который бы определённо показал блондину средний палец, если бы тот мог увидеть. — Гарри, Лиа-ам! В ответ прозвучала тишина, потому что оба решили не выдавать себя, делая вид, что спят, хотя взбалмошный чёртов Найл разогнал всю пелену сна в этом доме, может, даже в соседних (Господи, хоть бы вызвали управляющего). Но Хорану это не помешало, так что меньше чем через десять секунд он стаскивал увесистого Гарри с раскладного дивана, пока Луи пытался отбиваться пятками, выражая всё своё царское недовольство отборными матами и обещаниями, что он когда-нибудь поведёт блондина в клинику для хронических алкоголиков, по совместительству «геморроя в заднице». Так что из-за этой возни Лиам сдался, стянув своё тело с пригретого местечка, и пошёл к Зейну на кухню, потому что, там хотя бы было тише. — Видите, какой Лиам умный мальчик. Берите пример, — нравоучительно сказал Найл, продолжая делать свою грязную работу. — Мне завтра в пекарню в полвосьмого, если у тебя есть хоть капля совести, — сонно и раздражённо прикрикнул Гарри. Он был по-настоящему серьёзен и почти зол. Все знали, что кудрявый — ангел во плоти и само терпение, но вот лучше бы его не доводить, иначе истерики не избежать. — Ладно-ладно, — выдохнул Найл, посмотрев на Луи, который только притворялся злым, на самом деле ему теперь было довольно смешно, и это именно то, как Томлинсон себя чувствовал, когда Найл оказывался с ним. Эти двое сродни одному большому шару веселья и непоседливости. Минутой спустя они вчетвером были на кухне, не забыв перед этим выключить свет в гостиной и, чтобы не беспокоить Гарри, закрыв дверь. Зейн тихо предложил Лиаму ничего не пить, если тот не хотел, но шатен согласился на «чуть-чуть», если разбавить, так что Малик, словно знающий своё дело бармен, с усердием развёл ему виски с колой, что Лиам вполне одобрил, кивнув в благодарность и лениво сев на стул рядом с Найлом, который уже потягивал виски, причмокивая так, будто целовался с любовью всей своей жизни. — За твоё десятое увольнение в этом месяце, — хихикнул Луи, качнув стаканом в сторону блондина. — Ой, знаешь, ты тоже отправишься в компанию Зейна такими темпами. Он занудный, а ты слишком остроумный. Я в магазине, между прочим, проработал достаточно долго, чтоб ты знал. — Найл надулся и вздёрнул подбородок, с тем же упоением заливая в себя алкоголь. — И сколько же? На день больше, чем в прошлый раз? — прищурился Луи, его голос так и сочился сарказмом. — Два месяца. Луи, ты можешь гордиться, что я, как ниндзя, столько времени оставался незамеченным, — сказал Найл, уже не сдерживая смеха, вырывающегося из горла. Луи тихо и мягко засмеялся, чтобы не разбудить Гарри, а Лиам и Зейн лишь улыбнулись, чувствуя, наверно, одинаковую силу усталости в теле после напряжённых будней. Лиам изредка попивал из стакана свой виски с колой, из-за чего его тело расслаблялось ещё сильнее, так что после получаса тихих разговоров, которые с каждой минутой становились всё пьянее и непонятнее, он не выдержал, положив голову на плечо рядом сидящего Найла. Тот медленно потрепал его по волосам, будто разрешая остаться на своём плече, хоть это и не было просьбой изначально. Никто не был в состоянии вспомнить, когда Зейн, слегка пошатываясь на слабых ногах после захватывающего и пьяного рассказа Луи о том, как он чуть не умер меньше суток назад, и после понимающих и более чем серьёзных кивков Найла, который выглядел, будто Санта Клаус со своим красным носом, пошёл в свою комнату, чтобы достать пачку сигарет, так как прошлая была давно выкурена. Кажется, в то время уже начинало светать, а парни уже были не живы, ни мертвы, сидя в беседке, на улице, где прохладный воздух забирался под футболки, что хотя бы немного бодрило их. Лиам постоянно находился в полусонном состоянии, каждый раз, как ему велели идти наверх и заснуть, он отмахивался, говоря, что ему просто очень интересно и приятно проводить с парнями время. Глупо было бы отрицать, что он до боли в затылке хотел спать, из-за чего порой проваливался в короткий дрём, после которого его будили и просили пойти спать, и так по кругу, как можно догадаться. Но Лиам продолжал мирно посапывать на плече Найла под разговоры ни о чём. Ему нравилась слегка царапающая прохлада и невозможность увидеть звёзды, потому что для них было слишком поздно и слишком рано одновременно, потому что их свет едва мерцал на грязно-голубой пелене неба, кое-где скрываемый лениво проплывающими облаками. — Чуваки, если я сейчас не пойду в дом, то засну здесь, — очень невнятно пробормотал Луи, косясь красными от недосыпа и количества выпитого алкоголя глазами на каждого из парней, которые едва могли переварить то, что он сказал, даже спустя четверть минуты. — Найл, если я завтра буду орать от головной боли, то тебе лучше драть ноги отсюда, — в тон Луи сказал Зейн, смотря не на Найла, а на вновь задремавшего Лиама, нос которого упирался тому в шею, — потому что я буду искать тебя, чтобы придушить, — и перевёл, наконец, расплывающийся взгляд на лицо блондина. — Без проблем, бро, — безразлично пожал плечами Найл, разбудив Лиама, который тут же встрепенулся, видимо, собираясь оправдываться насчёт того, что он не спал. Конечно, детка, ты не спал. Зейн опередил его с оправданиями тут же довольно быстро проговорив, что они собирались отправиться по кроватям. Лиам кивнул в ответ, встав на ослабшие ноги, хотя он тут был самым не пьяным, выпив в три раза меньше, чем остальные по отдельности. Кстати, это была та грань, когда было уже достаточно выпито, но при этом не столько, что это заставляло их желудки выворачивать содержимое. Полезный навык для любителей пятничных посиделок. Наутро никто, кроме Лиама и не вспомнит, как они разбрелись по кроватям.

***

Никто не услышал, как ушёл Гарри, тихонько закрыв дверь (перед этим выбросив пустые бутылочки из-под виски и пива) и усмехнувшись, зная, что через несколько часов по дому будет разноситься целый хор из болезненных стонов. Как и ожидалось, Лиам проснулся первым часам к двенадцати, чувствуя не столько похмелье, сколько своё разбитое состояние из-за того, насколько поздно он заснул, хотя, как только его голова коснулась подушки, он молниеносно провалился в крепкий сон, и из-за того, что жутко отлежал руку, которая теперь неистово болела так, словно он её сломал. Чтобы никого не будить грохотом на кухне, Лиам просто выпил воды и съел банан, чтобы не слушать протяжные стоны своего желудка, а затем пошёл к себе, обратно в кровать, хотя спать больше не было желания, так что он просто занял себя книгой до тех пор, пока не услышал глухой звук удара с первого этажа, предполагая, что это либо Луи, либо Найл, потому что Зейна он бы явно даже испугался, если бы он вывалился сейчас из своей комнаты. Лиам захлопнул книгу и бесшумно спустился вниз, где, как оказалось, Найл обыскивал шкафчики, очевидно, в поисках аспирина или просто хотя бы чего-нибудь от адской головной боли. Парень не стал его приветствовать, словно президента, просто прошептал ему: «Доброе утро», пытаясь быть немного вежливым, несмотря на то, что после этого ирландец скривился, и, налив в стакан холодной воды из-под крана, открыл ящичек, где лежала аптечка, вынув оттуда аспирин, и кинул таблетку в стакан, тут же слыша шипение. Найл жадно выпил всё залпом, облегчённо вздохнув. И да, видок у Хорана был что надо, потому что его волосы были в таком состоянии, будто он не причёсывался несколько недель, а на левой щеке остался отпечаток от рельефного рисунка на обивке дивана, где он спал, глаза были отёкшими и красными, но голубой оттенок радужки хотя бы посвежел после «живительного напитка». — Вот теперь более-менее доброе утро, — хрипло прошептал Найл в ответ на ранее сказанное приветствие Лиама. — Почему ты выглядишь так идеально после этой ночи? — Его брови сошлись вместе в удивлении, хотя Лиам на это лишь хмыкнул, слегка улыбнувшись и ответив: — Я не пил столько. — А затем через пару секунд он спросил: — Может, есть хочешь? — Глупее вопроса мне в жизни ещё не задавали, — хихикнул Найл, прикрывая рот рукой, чтобы не засмеяться вслух. Лиам улыбнулся на это и кивнул, поняв намёк. — Яичницу по-быстрому? — Да хоть по-медленному. Главное, чтобы я не успел умереть от голода, — сказал блондин, пройдя к дверям, ведущим в кухню и закрыв их, чтобы звуки готовки и их разговоров не разбудили Луи, а затем сел за стол, предложив помочь с чем-нибудь, но Лиам только отмахнулся, сказав, что это дело двух минут, так что ему несложно справиться одному. На самом деле, по Лиаму можно было бы сверить часы, потому что завтрак был готов действительно за очень короткое время, так что в начале третьего дня они уже поедали омлет и разговаривали на всякие темы, стараясь побольше узнать друг друга. Так Лиам узнал, что Найл умел играть на гитаре и в школе даже пытался создать группу, но в силу неопытности и возраста (ему было около четырнадцати лет) у него ничего не получилось, но блондин сказал, что это даже к лучшему, потому что он бы не хотел проводить большую половину своей жизни в автобусах, напичканный подножной едой — Зейн сказал бы, что он и так питался батончиками и чипсами, но Зейна здесь не было — и спящий по десять часов в неделю. Найл же узнал слегка больше о Лиаме, по большей части о его детстве и годах, проведённых на территории больницы, из-за чего ему было жаль шатена, но он старался не подавать виду. Потерять родителей в более сознательном возрасте страшнее, чем тогда, когда ты даже ползать не мог. Своих родителей Найл и не помнил. Потом зачем-то Хоран поведал Лиаму о том, какой краской для волос пользуется, хотя они всё равно долго хихикали над этим, попивая быстро остывающий кофе. — Пойдём их будить? Уже почти четыре вечера, они опухнут столько спать, — фыркнул Найл, поглядывая на дверь в кухню и подпирая рукой голову. — Ну, если ты хочешь получить ногой по лицу, то дерзай. Я не самоубийца, — отрицательно покачал головой Лиам, опасливо улыбаясь. — Я буду будить, то есть орать будут на меня, а потом появляешься ты со стаканом холодной воды и аспирином. Поверь, они сделают что угодно, лишь бы ты отдал им грёбаный стакан. Давай, я уговорил тебя, пойдём. — Найл поднялся с места и пошёл в сторону гостиной. В это время Лиам наливал в стакан воды и кинул аспирин, как тут же послышались недовольные вздохи Луи и заботливый голос Найла. — Оставь меня, Найл, Иисусе. Ни себе, ни людям, что за придурок. — И после этих слов Луи закутался с головой в одеяло, всё ещё что-то недовольно бормоча. И тут-то на помощь пришёл Лиам. — А если я скажу, что у меня есть аспирин и холодная вода? — нежно произнёс Лиам, присаживаясь на корточки возле кровати Луи, который тут же высунул голову из-под одеяла, щурясь и заинтересованно смотря на парня. — А вот это уже доброе утро, — одобрительно произнёс Томлинсон, усаживаясь на кровати и принимая из рук шатена стакан. — Спасибо. — Ну это нечестно! — насупился Найл. — У тебя было преимущество в виде аспирина, но из-за этого Томмо теперь ненавидит меня. — Хоран сложил руки на груди, выглядя, как обиженный маленький мальчик, поэтому Лиам приобнял его, улыбнувшись, и попросил пойти на кухню, чтобы накормить Луи, пока он сам будет стаскивать с кровати Зейна, а это дело не из лёгких. Лиам поднялся к Зейну в комнату, мысленно перекрестившись, чтобы не убили на месте, и зашёл внутрь, наблюдая брюнета, растянувшегося по всей площади кровати, его рука и нога свисали с одной стороны, так что можно было бы начать опасаться того, что он мог запросто упасть. Лиам поставил стакан на тумбу рядом и присел на кровать, где было немного свободного места, легонько потормошив рукой плечо Зейна, на что тот только замычал, утыкаясь носом в подушку. — Вставай, Зейн, ну же. — Даже если бы я хотел, не встал бы, — пробурчал Зейн, практически пуская слюни в наволочку. Лиам взял в руки стакан и произнёс: — Сейчас тебе захочется не то что встать… Зейн приоткрыл один глаз, пытаясь рассмотреть что-то через мутную пелену, а затем услышал шипящий звук, тут же поднимая голову (о чём он всё-таки пожалел) и протягивая руку к Лиаму. Он залпом осушил весь стакан, выпустив благодарный вздох. — Спасибо. Я сейчас спущусь, дай мне несколько минут. Лиам кивнул и вышел из комнаты. На кухне уже во всю хозяйничал Найл, пока Луи сидел за столом, точнее, больше лежал, чем сидел. — Зейн сейчас спустится. — Ты справился быстрее, чем за полчаса, друг, это рекорд, — хрипло сказал Луи, усмехнувшись. — Я больше не позволю вам так поздно ложиться. Серьёзно, вы свои лица не видели, — вздохнул Лиам, заваливаясь на стул рядом с Луи. — Ты очень мягко сказал, Лиам, — захихикал Найл. — Рожи. Наши рожи. — Тебе повезло, что рядом со мной нет ничего тяжёлого, иначе это прилетело бы прямо по твоей умной голове, Хоран. — Луи поднял голову и метнул злой взгляд в Найла. — И, Лиам, не будь мамочкой, нам ещё одна не нужна. Эта фраза не прозвучала грубо, но это как-то задело Лиам, и он просто кивнул, поняв, что, скорее всего, сказал это слишком строго, ведь они знали друг друга не так долго. — Это было грубовато, Томлинсон, — вместо приветствия сказал Зейн, держа в руках стакан, который Лиам оставил в его комнате, прежде чем уйти. Почему он всегда появлялся в тот момент, когда… вообще всегда, когда это касалось Лиама. — Да, извини. Лиам покачал головой, сказав, что всё нормально. Просто Луи с похмелья довольно раздражителен. До конца дня они занимались ничем, пока не пришёл Гарри, и они стали заниматься «ничем» впятером. Зейн делал наброски, чтобы у него было не так много работы на понедельник, а остальные хаотично лежали на полу и кровати, смотря очередной фильм из вечернего субботнего марафона на одном из каналов.

***

Так проходило много их вечеров. Тихие. Спокойные. Без лишних криков и суеты. Хотя нет, всё же иногда бывали перепалки из-за пульта от телевизора или из-за того, что никто никак не мог прийти к компромиссу, какой фильм смотреть, но это было одной из составляющих этой семьи двадцатилетних парней. В одну из солнечных сентябрьских суббот Лиам заставил Луи пойти на задний двор, где через ворчание Томлинсона и его хныканье о том, что у него не получалось, он пытался вместе с ним понять, как работала его суперспособность, ведь он обещал. Так что они начали с простого. Луи должен был оказаться за спиной Лиама, что получалось у него без проблем. Затем он должен был телепортироваться в одну из комнат дома, но это тоже не составляло особого труда, потому что Луи часто, когда ему было лень спускаться или подниматься по лестнице, использовал свои способности в доме. — Ну и что теперь? — вздохнул Луи, снова появившись перед Лиамом. — Мы убедились, что из толчка в комнату я быстро передвигаюсь. — Выражения, Луи, — строго сказал Лиам. — Итак, с перемещением по хорошо известным местам у тебя всё прекрасно… Тут вошёл Зейн, заинтересованно смотря на парней. — Что вы делаете? — Учимся телепортироваться, — ответил за Луи Лиам. — Если хочешь, можешь присоединиться к нам. Научишь Луи концентрироваться. Как меня тогда. — Ох, Зейни, ты у нас теперь великий учитель по развитию способностей? — ухмыльнулся Луи. — Ой, а ты у нас великий Луи-просто-зови-меня-сарказм? — закатил глаза Зейн, но его лицо смягчилось, увидев похихикивающего Лиама, который смотрел то на Луи, то на Зейна. — Советую отнестись к этому серьёзнее, Томлинсон, — уже без шуток проговорил брюнет, затем почесав затылок, озадаченный этой ситуацией. — Я реально боюсь за тебя, понимаешь? По крайней мере, у всех нас способности безобидные. Но вот с пространством шутить не стоит, поэтому ты должен сконцентрироваться на чём-то очень важном… Я думаю, эм, тебе стоит представить место, куда ты хочешь переместиться. Только подробно. — Гарри. — В глазах Луи заплескалось озорство и заинтересованность. — Хорошо. Пусть будет пекарня, это не так далеко… — Попробуй представить Гарри, — прервал Зейна шатен, — и обстановку, в которой он находится сейчас. Закрой глаза. Будто ты можешь смотреть на него со стороны, пока он тебя не видит. Наверно, он выглядит классно в своей форме, пахнет выпечкой, и ты чувствуешь любовь — вот тут, — мудро повествовал Лиам, положив на несколько секунд ладонь на грудь Луи. Зейн с интересом наблюдал за ними, поражаясь тому, сколько хороших мыслей — важных мыслей — было у этого парня в голове. Спустя мгновение Луи исчез, а Лиам резко повернул голову на Зейна, понимая, что его лицо стремительно светлело от широкой улыбки, а потом они кинулись друг на друга, обнимаясь так, будто это не у Луи получилось телепортироваться, а у них. Они смеялись, прижимаясь к друг другу. Наверно, немного дольше, чем вообще было бы можно, но они чувствовали себя слишком комфортно. — Чего обнимаетесь? — донёсся до парней голос Томлинсона. Они тут же отпрянули друг от друга, уже собираясь начать расспрашивать обо всём, как вообще получилось, но Луи опередил этих двоих, говоря немного невнятно из-за широкой и счастливой улыбки на лице. — У меня получилось, чуваки! Я почувствовал, будто меня мутит, но я не успел пострадать от этого, потому что оказался на кухне пекарни прямо за спиной Гарри, — тараторил он, — а потом он обернулся и увидел меня. Из-за этого мой малыш обжёгся, но он был рад даже больше чем я, и… и… — Спокойно, — посмеивался Зейн. — Теперь у тебя получилось телепортироваться в пределах нашего города, это же уже так круто! — Но нужно ещё много тренироваться, чтобы быть полностью ув… — Да, ма-ам, да-а-а! — подпрыгнул Луи, накидываясь с объятиями на шею не успевшего договорить Лиама, который тут же засмеялся, обнимая парня в ответ. — Спасибо, — прошептал Луи, облегчённо вздохнув. — Совсем не за что, Луи.

***

Наступила поздняя осень и за эти пару месяцев в жизни друзей, живущих под одной крышей, изменилось многое. У Зейна был абсолютно несовместимый с возможностями человека плотный график заказов, и всем, как обычно нужно было всё и сразу да побыстрее. Из-за этого ему часто приходилось просить Лиама посидеть с ним пару часов с приостановленным временем, чтобы успеть нарисовать большую часть и потом элементарно выспаться. И Лиам совсем не возражал. Они сидели, лежали, разговаривали, слушали музыку, и эти пару часов на самом деле выручали, хотя да, забавно было видеть Гарри и Луи спустя такое время всё ещё не спящими. После таких трюков обычно происходил разговор типа: — Зейн лёг спать, не шумите, — просил Лиам, спустившись по лестнице на первый этаж. — А как же… — начинал Луи, а затем вспомнив про хитрости парней, вздыхал: — И сколько времени прошло? — Около двух часов, может, два с половиной, мы не засекали. — Чёрт, засранцы. Просто Луи не представлял, как он мог пробыть в одном положении фигову тучу времени, и ему казалось, что это выглядело глупо, поэтому он раздражался. Гарри мысленно называл его капризулей или ребёнком, на что Луи вовсе мог обидеться (но ненадолго, конечно). Томлинсон, кстати, после всех учений вместе с Лиамом теперь благополучно справляется с телепортацией на большие расстояния, так что теперь на нём всегда лежит ответственность «сходить» за продуктами в город. Гарри всегда оставлял список на холодильнике, поэтому с раннего утра, пока все ещё спят, но кудрявый уже ушёл, Луи телепортируется за необходимой едой, но всегда обязательно заглядывает к Гарри, чтобы оставить на его щеках утренний чмок и пожелать хорошего дня, не забыв стащить свежую, только из печки, булочку с маком, думая, что Стайлс ничего не заметил, но он всегда замечал пропажу, но не смел ругаться, потому что мешала широкая улыбка. Гарри повысили до главного, или ответственного, пекаря, хоть это почти ничем не отличалось от просто пекаря, но всё же было приятно, что его старания решили так отметить, к тому же зарплата была несколько выше, а это уж никому и никогда не мешало. Правда, теперь он работал в полный день, а не по сменам, но ему это нравилось, несмотря на то, что ноги жутко уставали, и возвращался домой стабильно после шести, что не могло его не радовать. Лиам резко захотел попробовать поработать кем-то другим, и его никто не удерживал на стройке, кроме Габби, конечно. Но и того долго умолять не пришлось — он с улыбкой отпустил его. Поэтому теперь Лиам работал продавцом в небольшом книжном магазине, и ему очень сильно нравилось, потому что в часы между утренним час пиком и обедом у Лиама было время побездельничать, почитать что-нибудь интересное. И эта работа была ему больше по душе, чем стройка. Его прельщало спокойствие и запах книг. Тем более на улице уже всяко не двадцать градусов, и будет только холоднее. У Найла было всё по большей части стабильно. Он нашёл себе новую работу в магазине одежды, но теперь старался не засыпать на рабочем месте и высыпался дома, так что эти парочка месяцев действительно были большим рекордом для него. И это изменение было из-за Лиама. Первое время Найл не обращал внимания на то, что радовался Лиаму чуть ли не больше, чем остальным парням, но затем это стало происходить чаще, потому что он почти каждый день заезжал к друзьям домой. Они, конечно, были рады, но настораживало это всех, потому что он никогда не появлялся у них чаще, чем раз в три дня. А затем Гарри решил поговорить с Найлом, когда Зейн ушёл спать, а Лиам с Луи дурачились в гостиной, пытаясь изобразить ведущего программы. — Найл, — тихо позвал Гарри, — пойдём на улицу. Они вышли туда, где их никто не мог услышать, поэтому Гарри не пришлось разговаривать телепатически. — Ты знаешь, я не очень люблю залезать в мысли людей, тем более своих друзей, так что… Я спрошу вслух. Почему ты так много времени проводишь с нами? На самом деле, Гарри уже догадывался по случайным взглядам Найла, но думал, что лучше было услышать действительность от него самого. — Я… Эм… Не знаю, как об этом сказать, Хаз. — Найл почесал затылок и начал переминаться с ноги на ногу, сильно нервничая. — Скажи так, как это звучит в твоей голове. Не надо подбирать слов лучше. Ну, точно не для меня, — хмыкнул Гарри, слегка улыбнувшись, чтобы дать понять Найлу, что всё не так сложно, как казалось ему. — Мне нравится Лиам, — судорожно выдохнул он. — Не как просто друг. Гарри и правда был слегка удивлён, приподняв брови и приоткрыв рот, будто хотел что-то сказать, но просто не знал, что именно. Сложно просто так, порой, даже самому себе признаться, что тебе кто-то нравится, а уж про твоего избранника что уж говорить. — Ох, я даже не могу найти правильных слов, — признался Гарри. — Просто… Вся сложность в том, как Лиам отреагирует, хотя… — Я знаю. И этого я боюсь. Нельзя угадать, как он поведёт себя, если я признаюсь. — К нам с Лу он относится превосходно, — улыбнулся Стайлс. — Я думаю, что он отнесётся к этому нормально. В смысле, у него будет недоумение, но он жил отрезанным от мира. У него нет этих барьеров в голове, которые возвело общество. Попробуй, когда останетесь наедине. — Думаешь, он не испугается? — Я чувствую, — кивнул Гарри. — Только тебе нужно будет проверить, нет ли рядом Зейна. Он же за ним присматривает, как за щенком. Всегда так делал, даже в детстве. Найл нежно усмехнулся от такого сравнения, потому что Лиам и правда казался щенком. В самом хорошем смысле. — Я попробую. И, Господи, я же не смог бы к вам так часто приезжать, — по-доброму фыркнул Найл, переводя их разговор в шуточно-дружеское русло, — у вас же каждый день, как День Сурка. — Ах так? — засмеялся Гарри. — Как ты посмел оклеветать нас? — Да неправда, вы же вечно едите, смотрите телек, а по пятницам я разбавляю эту скукотищу своей Великой персоной. — О чём разговор? — раздался сзади звонкий голос Луи. — Господи, как вы себе задницы не отморозили… — И он подскочил к Гарри, кутаясь в его объятия, чтобы не вылезать из домашнего тепла, которое кудрявый всегда сохранял у себя за пазухой. — Да ни о чём. Пойдём домой, — сказал Гарри, чмокая Луи в макушку, отчего тот моментально замурлыкал, прижимаясь ещё сильнее. — Вы отвратительны… — вздохнул Найл. Гарри приподнял бровь, намекая на его ситуацию, и блондин тут же поправил себя: — Отвратительно милые. Стайлс показал большой палец, улыбнувшись, а затем подхватил Луи на руки (потому что нести было легче, чем тащить за собой) и пошёл к двери, ведущей в кухню. И по пути Найл услышал мягкий голос Гарри у себя в голове: «Я знаю, что всё получится. Тебе нужно набраться смелости и сделать шаг».