Дети надежды

***

— …а потом он со скоростью молнии подлетел к этой девчушке и спас. Настоящий герой! — Найл активно жестикулировал, рассказывая Гарри и Луи о поступке Лиама. Скорее всего, он был единственным, кто так сильно отреагировал на суперспособность, потому что Гарри и Луи давно привыкли, а Зейн просто знал, что в скором времени Лиам проявит себя. Это случилось. — Поправочка, ты сказал Кларк Кент, — улыбнулся Зейн, быстро глянув на Пейна. Его щёки были пунцовыми от смущения и большого внимания, а со стороны Найла, который уже весь вечер восхищался Зейном и Лиамом, которые сработали так слаженно в спасении девочки. — Да, хорошо, я сказал, что это было похоже на выходку супермена. — Найл тяжело вздохнул, будто рассказывал о чем-то невыносимом. — Зейн, ты обещал, что покажешь мне его, так давайте посмотрим все вместе, — предложил Лиам, улыбнувшись так, словно это единственное, чего он вообще желал в этой жизни, словно это было зудом в его пальцах. Отчасти, можно сказать, что так оно и было. По его просьбе, они все вместе, набрав купленной Зейном и Лиамом еды, смотрели весь вечер «Супермена» 78-го года. С самого начала Найл пытался рассказать Пейну сюжет наперёд, но каждый раз Зейн хмурился и шикал на блондина, потому что это нечестно – узнавать что-то наперёд, когда хотел узнать это сам. К середине фильма Луи стало скучно, и он начал доставать Гарри своим невнятным мурлыканьем, которое мог понять, на самом деле, только кудрявый. Ещё вокруг появилось довольно много разных фантиков, тарелок, стаканов и особенно много крошек, которые будут сильно мешать спать. К концу все, кроме Лиама, заснули, посапывая со всех сторон. Найл лежал у него на левом плече, из-за чего оно немного затекло, Гарри и Луи в каком-то своём коконе из тел, а Зейн на груди слева. На них он даже не обращал внимания во время просмотра. Он выглядел слишком заинтересованно, чтобы кто-то даже осмелился подумать, что ему фильм не понравился. Когда, наконец, фильм закончился, Лиам вздохнул, глупо улыбнувшись, потому что его назвали Суперменом. Тем самым сильным парнем, который обладал самыми лучшими качествами на свете и спасал людей от бед. Решив, что спать в одной кровати, в кровати Гарри и Луи, — не очень хорошо, Лиам начал будить Найла, поглаживая по щеке, из-за чего тот только блаженно улыбнулся, но всё ещё спал. — Найл, вставай. — Лиам потрепал его по волосам. Да, он определённо не умел будить таких, как Найл, потому что такое было возможно только в другой Вселенной. Но он слишком добрый, чтобы вырывать людей из сновидений. И он пытался, ладно? — Ну давай же, Найл. Фильм закончился. Тот что-то промычал и резким движением перекинул руку через торс Лиама, довольно сильно задев Зейна по голове. Зейн резко проснулся, выглядя сконфуженно и испуганно. — Привет, — тихо шепнул Лиам Зейну. Брюнет посмотрел заспанными глазами на друга и кивнул. — Чёртов эгоист, — пробурчал тот, не узнавая свой голос. — Я когда-нибудь тоже изобью его во сне, будет знать. Лиам на это только улыбнулся, пальцем дотронувшись до подбородка Зейна. — Хей, он же не виноват, что слишком активный во сне. — Виноват. И ты должен помочь мне в том, чтобы столкнуть его на пол. Только так он проснётся. — Зейн сморщил нос, смотря на Найла, который буквально обвил Лиама своими вездесущими конечностями. — Я не буду этого делать. — Тогда его нужно отнести на диван, иначе его детская душа утром не выдержит мокрый звук поцелуев этих двоих, — усмехнулся Зейн. Лиам так и поступил. Он легко подхватил Найла на руки и понёс на диван. Тот, словно маленький ребёночек, обвил Лиама руками и что-то проскрипел во сне. Когда шатен положил ирландца на диван, тот пробурчал, но довольно внятно, чтобы Лиам мог понять: — Мне холодно. Не уходи, ты такой тёплый. И Лиам сделал вид, что не слышал, и ушёл к себе в комнату, перед этим проверив, вернулся ли Зейн в свою комнату. Он уже спал, раскинувшись на кровати.

***

Через некоторое время Лиам устроился на работу. На самом деле, это не было большой проблемой. Им с Луи всего лишь пришлось сходить к работодателю. Его звали Габби, и он вечно хвастался тем, что его имя переводится, как «сильный человек Бога», но, если честно, это никого не доставало и не мешало. Он был довольно славным малым: добрым, общительным и честным. За это его уважали все рабочие, будучи под его крылом. Он был умён, в меру серьёзен, но, в основном, шутил или говорил навеселе. Он никогда не был слишком строг, но это, наверно, всё потому, что рабочие честно и качественно исполняли свою работу. На внешность Габби был почти таким же, как на характер, — сказывался возраст. Он никогда точно не говорил, сколько ему лет, но точно известно, что за сорок пять. Морщинки от эмоциональности мужчины были по всему лицу, где они обычно появляются с возрастом: глубокие морщины на лбу, россыпь возле свинцово-серых глаз от того, что он часто смеялся, складочки между бровей, потому что он слишком много находился на солнце за всю свою жизнь. Его нос немного не сочетался со всей его внешностью, потому что он был большим и немного приплюснутым, и предполагали, что он его когда-то сломал. Да и вообще-то вся его внешность говорила, что он явно не имел склонности к тирании и деспотическому воспитанию. Лиам и Луи пришли к Габби, когда Пейн жил у парней уже три недели. Шатен так часто ныл, что ему нужна работа, так что Луи сломался первым, одевшись утром, в понедельник, и выпихнув Лиама из дома. Как Зейн сказал, на стройке лишние руки не помешали бы. Лиам был смертельно рад, когда они добирались до территорий, где велась стройка. Ему действительно нравились все эти незаконченные постройки, через стены которых всё ещё продувал ветер, зная, что скоро их достроят, и там будут жить семьи или просто одинокие люди, захотевшие покоя от города, а сами дома наполнятся теплом от батарей и заботливых рук. Когда они нашли Габби, он оценивал качество работы (что он делал каждое утро), смотря с прищуром, будто проводя в голове какой-то расчёт, они уже довольно сильно продрогли — ветер здесь гулял сильный и влажный из-за крупного озера неподалёку. Жаль, что Лиам пока ещё не знал, какой оно необыкновенной красоты. — Ты телепортируешься, или мы такие нерасторопные и не можем тебя найти, — издал смешок Луи, обращаясь к начальнику, кутаясь в свою куртку ещё больше. — О, Луи, ты как всегда рано! — Габби обернулся в сторону подошедших парней. — Хотел познакомить тебя с твоим новым потенциальным рабочим. Это Лиам, — сказал Луи, указывая на рядом стоящего Пейна. — Потенциал! Это я люблю, — улыбнулся мужчина, пожимая руку Лиаму. — Итак, Луи рассказывал мне о твоих физических способностях. Но только лишь их мало, нужно знать ещё некоторые основные правила при сооружении чего-либо. Лиам кивнул, внимая каждому слову. — У тебя есть два пути: проходить всё обучение на, так скажем, курсах для чайников-строителей, где вам дают много теории и даже немного практики, но на это уйдёт довольно много времени. С учётом того, как долго всё это рассказывать, тебе легче просто повторять за кем-то и делать ту же самую работу. Руку набьёшь быстро. Короче, выбирай: либо идёшь работать с Луи, либо тухнешь на курсах несколько недель. — Габби говорил чётко и по существу, и в его речи не присутствовало профессиональных словечек, которые многих могли бы раздражать, просто он никогда их не употреблял. И никто до сих пор не выяснил, было ли это намеренно, или он вообще не знал профессиональных терминов. В любом случае свою работу он исполнял на двести процентов. — Я, определённо, выбираю Луи. Эти, кхм, «курсы» звучат достаточно скучно, — улыбнулся Лиам, взглянув на Луи, который поднял пальцы вверх, подтверждая, что через какое-то время они будут уже коллегами. — Мне он нравится, — засмеялся Габби, — где ты его откопал, Луи? — С неба свалился. — Божественно, — низко хихикнул работодатель. — Так, идём со мной, подпишешь там кое-какие бумажки для формальности, и можешь присоединяться к Луи. Где он будет, я тебе покажу. Также найдём тебе униформу. Лиам кивнул, следуя за Габби. Таким нужным и полезным он себя не ощущал уже очень много лет.

***

— Мы строим здесь дома разного типа. В основном это заказы, так что не удивляйся, если увидишь здесь дамочек на каблуках — этим курицам никак не объяснить, что здесь всем пофиг, как она выглядит, а вот её туфлям придёт конец — также тут будут солидные дяди, продающие недвижимость или что-то в этом духе, я не вникал. Просто, когда их видишь, делай лицо кирпичом, голос Бэтмена и говори: «Здравствуйте», — показал Луи. — И зачем это? — нахмурился Лиам. — Да просто так. Это довольно смешно, потому что у них такие лица всё время, типа они крутые, пришли покупать тут целый небоскрёб, а лицо у них и подавно, будто сковородкой прибили, так что это просто очень весело. Манера разговаривать у Луи была что надо, поэтому Лиам засмеялся, представляя, как нелепо выглядит лицо Томлинсона, когда тот здоровается с этими мужиками, будто перед ним королева Елизавета, а он сам думает о том, как бы выглядела корова, скрещенная с динозавром. Слава Богу, Гарри здесь нет, и он не мог услышать эту тупую мысль Лиама. — Скоро подойдут другие парни, они работают на том же объекте, что и мы. Познакомишься, они все очень весёлые ребята. Они подошли к почти построенному дому, где не было лишь крыши и окон. Лиама восхитило, как обычная постройка могла выглядеть в процессе такой… восхитительной. Это был большой и просторный дом с крыльцом, которое являлось также верандой беседочного типа, гостиной и ещё чем-то, но дальше парень не стал заходить. Он видел много домов из кирпича, но из одних лишь брёвен ему, кажется, ещё не доводилось видеть. Зайдя внутрь, Лиам ощутил резкий, но приятных запах древесины и чего-то ещё, что он не мог определить. — Руки у нас не задницы, это точно, — сказал Луи больше для себя, чем для Лиама, но тот всё же кивнул, широко улыбнувшись. Гарри давно бы ворчал на Луи как сварливая жена, потому что он продолжает разговаривать «не так, как полагается взрослым мужчинам», на что Луи бы отмахнулся, как и всегда. — Мне нравится, даже очень. — О, да, я знаю. Нам осталась только крыша, но это займёт пару дней. Ты застанешь самое окончание работы над этой красоткой. Вообще весь процесс был в удовольствие, можешь назвать меня круглым дураком, но мне нравится строить, видеть, как в конце это превращается в жилой дом, и ты действительно построил его сам. — Я верю. Мне кажется, я тоже полюблю это. — О, ещё как. А какой это экстрим… Горнолыжный спорт судорожно долбится о стену. У нас как-то парня прибило доской, которая с крыши слетела. И как-то парень со стремянки упал. Жуть короче. Но сейчас они живы и здоровы, слава Богу. Лиам подумал о том, что Луи начал немного раскрываться. По крайней мере, неделю назад он был тише и сдержаннее, будто присматривался к Лиаму. Они замолкли и поднялись на будущий чердак, где нехило дул ветер, и можно было даже простудиться, а потом Луи стал объяснять, основываясь на чертежах, как и что делать. Лиам понял, что тут действительно не было ничего суперсложного. Может, к концу дня ты устанешь как собака, но в целом это не было умственной работой. Тут главное руки из плеч и голова на шее.

***

Лиам и Луи ввалились домой в девять вечера на ватных ногах, вспотевшие и жутко уставшие. Удивляться можно чему угодно, но у Луи точно был какой-нибудь моторчик сзади, или он восьмое чудо света, никто не знал, но он готов был откусить голову Лиаму и разогнаться до ста километров в час, лишь бы пойти в душ первым. Лиам, слегка покачиваясь, заглянул на кухню, где горел свет, на столе зачем-то были салфетки и средства для мытья посуды, но он полагал, что это Гарри забыл убрать на свои места, так что он сделал это вместо парня. Лиам приподнял чайник, проверяя, была ли там вода, а потом выпил немного прямо из горлышка. Хорошо, что Гарри поблизости не было, по крайней мере, вне его поле зрения, иначе он бы получил по шапке — Стайлс очень бесился, когда пили что-то из горла, будь то чайник или двухлитровая бутылка Доктора Пеппера, купленная на всех. Про себя Лиам иногда называл его мамочкой. Потерев глаза, Лиам пошёл в комнату Гарри и Луи, где сидел Зейн. Как только он плюхнулся на диван, откинув голову на спинку и чувствуя надоедливое «жужжание» каждой мышцы в теле, он услышал, как Зейн пробормотал: — Я бы бился до последнего, — Он сидел на полу, облокотившись на диван сзади, перед телевизором. Он не поднял взгляд, не желая отрываться от большой открытки, которую он разрисовывал, видимо, для маленького ребёнка, потому что там было много мультяшных героев. — Зад надорвёшь, пока биться будешь, — вздохнул Лиам, массируя пальцами глаза. — О, вижу Луи научил тебя парочке грубых слов, — усмехнулся Зейн, выводя линии, рисуя волосы Маугли. — Ты когда-нибудь проводил с ним весь день? У него и не такому научишься. — Лиам незаинтересованно уставился в экран телевизора, мечтая уже лечь в кровать. — Где Гарри? — Он на заднем дворе. Читает вроде, я не знаю. Лиам кивнул и закрыл глаза, чувствуя блаженство от обыкновенного расслабления. — Сильно устал? — Зейн от открытки и дотронулся до запястья Лиама, обеспокоенно смотря на него. — Да. Но знаешь, приятно быть чем-то занятым, — простонал Лиам, чувствуя теперь до конца, насколько его тело измучено. — Знаю, — тихо сказал Зейн и встал на ноги, идя в сторону ванной, чтобы поторопить Луи. — Луи, давай быстрее, ты тут не один. В этот момент с заднего дворика зашёл Гарри, смотря на Зейна у двери ванной немного странно, а затем услышал ворчащий голос Луи и улыбнулся. Он прошёл мимо, решив, что поздоровается, как только Луи выйдет из душа. — Привет, Лиам, — прожурчал Гарри, садясь рядом с ним на диван. — Как первый день? Лиам уселся прямее и потёр глаза, широко их раскрывая и пытаясь не заснуть прямо здесь. — Привет. Отлично, мне очень понравилось, — сонно ответил Лиам, улыбнувшись. — А ещё могу сказать, что Луи невозможный болтун. Я даже половины историй не запомнил, которые он рассказывал. — Ты привыкнешь, — усмехнулся Гарри. — Ты так говоришь, потому что вы пара. Если что ты можешь заткнуть его поцелуем, а вот нам, — Лиам посмотрел в сторону Зейна, который был на кухне и, ох, ладно, кажется, он выпил чужой йогурт, — простым смертным, приходится терпеть. — Да, тут ты прав. Ну, может, есть кое-что ещё… — загадочно начал Гарри. Послышался бодренький голос Луи: «Добрый вечер, курочки». — Кажется, мне пора в душ. — И Лиам быстро вскочил в сторону своей комнаты за нижним бельём и свежей футболкой, не желая слушать намекающие рассказы Гарри о том, как… Впрочем, неважно. По пути обратно на первый этаж, Лиам узнал по возгласам Луи, чей йогурт выпил Зейн, а ещё услышал крик Гарри из комнаты о том, что он в курсе, что Лиам пил из чайника. Лиам засмеялся, конечно, зная, что ему ничего за это не будет. Это просто констатация факта его маленькой проказы, не более. Кажется, жизнь не могла быть лучше, потому что этот уютный семейный шум вечером, перед сном или утром ему так сильно нравился, уже природнился, что Лиам, абсолютно точно, даже под дулом пистолета не откажется от этого ради любых подарков жизни. Семья не может быть куплена за что-то.

***

Лиам почти заснул, когда в его дверь раздался тихий стук, а затем его дверь отворилась, и вошёл Зейн, немного виновато улыбаясь. — Я разбудил тебя. — Не было понятно, было ли это утверждением или вопросом. — Нет. Я немного задремал, всё нормально, — протянул Лиам, нежась на большой пуховой подушке, которая совсем чуть-чуть пахла сигаретным дымом, потому что лежала в шкафу, в комнате Зейна. Но Лиам не против, на самом деле. — Можно? — спросил Зейн, присев на краешек кровати. — Конечно, — кивнул Лиам. Он откинул одеяло, приглашая Зейна лечь рядом, но тот просто устроился поудобнее в позе по-турецки, когда Лиам подвинул ноги, чтобы было больше места. — Как твой день сегодня? — тихо спросил Зейн. — Я не стал нагружать тебя расспросами, когда ты только пришёл, потому что ты выглядел убитым. И если мне сейчас лучше уйти, ты так и скажи. — Всё нормально, Зейн, — в тон парню повторил Лиам. Он сильнее подмял под себя подушку, прежде чем ответить: — Потрясающий день. Я познакомился с двумя парнями на объекте, который мы строим. Честер и Бобби, может, ты знаешь их. — Кажется, да. Честер — чёрный парень, он вроде живёт где-то поблизости. А Бобби… не припомню, — задумался Зейн. — Ну, даже если ты не знаешь Бобби, это неважно. В общем, они классные парни, весёлые, всё время разряжают обстановку, клянусь я надорвал живот, когда Честер изображал Луи, который когда-то ударил молотком по пальцу. Это наверняка было больно, но то, как этот парень изображал… бесподобно, очень смешно, особенно то, как он менял свой бас на высокий голосок. Луи ненавидел его где-то полчаса, а потом забыл про это, — захихикал Лиам. — О, это похоже на Луи, — усмехнулся Зейн. — Знаешь, я понимаю, что у вас там нескончаемый стенд-ап, но надеюсь, что хотя бы в перерывах вы работали. — За сегодня мы сделали достаточно много, правда. Вообще дом практически готов. И ещё было довольно прохладно. — Лиам медленно моргал, смотря на Зейна, и тот видел, что он уже начал засыпать. — Я рад, что всё прошло отлично. На новом месте обычно неловко и неуклюже, но ты, видимо, справился, — широко улыбнулся Зейн. Хоть и было темно, Малик разглядел широкую и ленивую улыбку Лиама в ответ. — Как ты, Зейн? — спросил Лиам. — Отлично. Рисую милую открытку для одной маленькой именинницы, которая без ума от Диснея. Её мама запретила мне рисовать что-то кроме Диснея. Жаль, а то уж я хотел нарисовать на обложке Джеймса Дина, — засмеялся Зейн. Лиам слабо улыбнулся, начиная погружаться в сладкую дрёму, смотря на тёмную фигуру Зейна рядом, освещаемую серебристым светом луны. — Ты рисовал перед телевизором. Я впервые видел тебя там, а не у себя в комнате в облаке из музыки и сигаретного дыма. — Лиам и правда был удивлён, уже зная, что ничто не может создать для Зейна такой атмосферы, как музыка, собственная комната и нулевое количество людей рядом с ним в радиусе двадцати метров. — Я… решил посмотреть вечерние новости, знаешь, весь день ничего не слушал, поэтому вот так. — Зейн говорил не слишком убедительно из-за того, что постеснялся признаться, что ждал, когда вернётся Лиам. И всё же Лиам, кажется, поверил, покачав головой. — Спокойной ночи, Ли. — Зейн потрепал волосы Лиама, а затем поднялся с кровати, услышав еле слышное: — Ночи, Зейн.

***

Приближался долгожданный конец недели, когда случилось происшествие. В тёплый и солнечный день последних мгновений августа Луи соскользнул с крыши, не успев даже испугаться факта, что он уже летел спиной вниз. К сожалению, он не кошка, и точно не мог по инерции приземлиться на четыре лапы, и к счастью, у Лиама безупречно мгновенная реакция, потому что он успел поймать его. Парень остановил время, заставляя Луи зависнуть в воздухе, а затем спустился вниз, чтобы поймать его. Звучало всё это довольно обыденно, но на самом деле Лиам спас жизнь Луи, потому что неаккуратно сложенные внизу доски вряд ли устроили бы для Томлинсона мягкое приземление, так как он летел спиной вниз, а при таком раскладе никак нельзя было избежать травм позвоночника. Остальную часть дня Луи вёл себя практически так же, как и обычно, но Лиам знал, что тот почти трясётся, прокручивая эти секунды у себя в голове. Честер и Бобби не подавали виду, что их это волнует так, что они готовы были разрыдаться, нет, но они беспокоились, думая о том, как бы всё обернулось, если бы здесь не было Лиама, или он не успел. Эти парни продолжали шутить, разряжая обстановку, прибивая последние доски на чердаке новенького дома, и Лиам с Луи были им благодарны, потому что это помогало забыть об этом неприятном инциденте. Работа была окончена к пяти часам вечера, так что строители с облегчением выдохнули, рассматривая огромный дом с крышей из красного дерева и окнами в тон. Там была веранда на свежем воздухе, где можно будет идеально проводить время с чашечкой чая, книгой, развалившись на кресло-качалке. Дом выглядел идеально и дорого, собственно, и заплатят за него больше, чем за стандартную постройку. Парни поздравили друг друга с удачным окончанием постройки, улюлюкали, обнимались, и Лиам не чувствовал себя лишним, хотя, конечно, его руки не сделали столько, сколько сделали руки трёх других. Они пришли к Габби счастливыми и уставшими, с гордостью объявив, что достроили всё в срок, и теперь можно звонить заказчику и радовать. Скорее всего, первое время туда не захотят переезжать из-за постоянного шума и пыли с соседнего здания, хоть оно и было расположено достаточно далеко, но через парочку месяцев там обживётся прелестная семья, захотевшая жить подальше от городского шума и смога. Габби пытался уговорить всех, кроме Лиама, так как тот отработал всего одну рабочую неделю, чтобы они уходили на отпуск, но никто из них не согласился, особенно Луи, возмущавшийся тем, что не хотел протирать дырки на заднице перед ящиком с идиотскими шоу, поэтому они вместе будут работать на отдалённом участке, который выкупил один фермер, построят там загон для лошадей и что-то ещё, о чём Габби пока решил не рассказывать. Чтобы отметить удачное окончание постройки проекта, они все вместе пошли в кафе, то самое, где всем заправлял старик Джон. В пятницу вечером здесь, конечно, было многовато народа, всем хотелось расслабиться после рабочей недели, встретиться с друзьями и обсудить последние новости и сплетни. Из-за этого мест практически не было, только пара свободных стульев за барной стойкой, да столик в углу кафе, где было всего три стула, но это уже не было проблемой, потому что Бобби попросил для себя с соседнего стола у молодых людей, которые, как и все здесь, были очень дружелюбны. Луи заказал себе большой бургер, за который Гарри, возможно, отругал бы его, потому что «это же вредно», Лиам попросил сэндвич и апельсиновый сок, а Честер и Бобби заказали начос с сырным соусом. При этом они разговаривали обо всём на свете, узнавали друг друга получше, оказалось, что Честер и Бобби из того же города, что и Луи, дружили с самого детства, но у них не было никаких способностей, чем они были немного расстроены. Этот разговор заставил Луи невольно вспомнить, как чуть не упал с крыши, и Лиам, заметив его негодование по этому поводу, слегка похлопал по плечу и сказал: — Не думай об этом так, будто должно было случиться что-то худшее. Отпусти это, сейчас же всё хорошо, ты жив и здоров. — И Лиам улыбнулся. Луи кивнул и улыбнулся в ответ. Двое других покачали головами, подтверждая правоту слов Лиама, а затем вернулся прежний Луи. Он ухмыльнулся и выдал то, чего не ожидал никто, потому что ситуация точно не подразумевала шутки. — Чес, если бы что-то и случилось, последнее, что я увидел бы, — это твоё испуганное лицо. Никогда не видел тебя таким белым, чувак. Это заставило смеяться всех, а Честер чуть не повалился назад, сквозь смех выдавливая: — Эта шутка может посоревноваться с одной из шуток Криса Рока*. — Он вытер проступившую от смеха слезу. Конечно, он не обиделся, зная, что Луи сказал это по-дружески, потому что подкалывать друзей — это нормально. В итоге все в миг повеселели и провели в таком настроении весь вечер, каждые две минуты кидая в сторону друг друга шуточки. Лиам, может, шутил меньше всех, но смеялся уж точно не меньше остальных, поражаясь, как люди могут гармонировать, находясь в компании друг друга, но при этом не стараясь это изучить, лишь понять. Когда начало темнеть, все разошлись, Лиам с Луи домой, а Честер и Бобби, как они любили, пошли гулять. Луи шёл ленивой походкой, но не отставал от Лиама, любуясь розовым закатом и дымчатым очертанием города где-то вдалеке. Хоть Пейн и попросил его не задумываться о своём падении с крыши, будто это должно случиться снова, и с ним произойдёт что-то очень плохое, но Луи не мог не думать об этом, постоянно чувствуя холод колючих мурашек по спине. — Всё закончилось, Луи. Перестань себя накручивать, — сказал Лиам спустя какое-то время, когда уже не мог терпеть отрешённый взгляд голубых глаз. — Кто сказал, что я накручиваю? Всё прекрасно, — неубедительно стал отпираться Луи. — Ложь. Я вижу, что ты мыслями на другой планете, и вздрагиваешь постоянно. — Лиам приобнял парня за плечи, слегка прижав к себе и надеясь, что его ободрения хоть на одну сотую долю помогут Луи почувствовать себя лучше и защищённее. — Ладно-ладно. И всё же… спасибо ещё раз за то, что спас мне жизнь. — Эй, не стоит. Это же ведь то, как поступают друзья? — Лиам неуверенно улыбнулся, не зная, правильно ли он употребил слово «друзья». Может, Луи не считал его другом, ведь они по сути друг другу лишь знакомые и сожители. По крайней мере, пока что. — Да, так. И всё равно я тебе своей задницей обязан, — кивнул Луи, больше для себя, чувствуя сильную благодарность. Лиам сжал его плечо, заставив отпустить это. Некоторое время они провели в молчании, а затем Лиама очень сильно заинтересовал один вопрос, который крутился в его голове довольно долгое время, почти неделю, потому что… ему казалось это странным. И он не нашёл времени лучше, чтобы спросить об этом. — Луи, хотел спросить… эм, почему ты почти не пользуешься своим даром? В смысле, не тренируешься развить? — мямлил Лиам, думая, что Луи мог отреагировать резко, не порадовавшись вопросу, но тот хмыкнул и спокойно, даже с неким интересом — из-за того, что Лиам спросил, — ответил: — Я ссыкун, знаешь. По большей части я не тренируюсь из-за того, что жутко боюсь не выдержать и разорваться на кусочки по пути куда-либо. Я могу без проблем перенестись из кухни в любую из комнат. Типа, если кто-то позовёт меня, я смогу быстро быть на месте. И это великолепно работает, когда Гарри зовёт меня в душе, ну знаешь… — хихикнул Луи, закусив губу, чтобы не улыбаться так сильно, как растягивались уголки его губ. — Но не более. И мне за Гарри боязно, он же такой… как котёнок. Его волнует всё, что происходит с каждым, кто есть в его жизни, а уж я особенно. — Он вздохнул и продолжил: — Думаю, он закатит целую истерику, когда мы расскажем ему о сегодняшнем, или, когда он прочитает наши мысли. Неважно. Гарри… он ещё полчаса будет осматривать меня на выявление травм, а тебя расспрашивать о каждой миллисекунде того, как ты среагировал и прочая херня. Лиам внимательно слушал весь монолог Луи, а затем кивнул под конец. — Может… потренироваться? В свободное время. Если хочешь, я мог бы помочь. Это довольно интересно. Ну, и мне надо тренировать свою эту способность с остановкой времени, — предложил Лиам. — Я не знаю, с чего начать. — Луи поджал губы, выглядя очень озадаченно. — Но ты знаешь, как это делать. Ты улавливаешь сам принцип, а этого уже достаточно. Нужно просто понять, при каких обстоятельствах твоя способность обостряется. — Лиам ненадолго задумался, затем приведя в пример свой небольшой опыт: — Я, например, останавливаю время в очень спокойные или, наоборот, будоражащие моменты. Сейчас я практически не умею контролировать это, но… Зейн учил меня, что нужно расслабиться и сосредоточиться. Один раз у меня получилось это сделать, чем ты хуже? — Ты прав. Наверно, я просто больше очкую, чем пытаюсь решить проблему.

***

— Луи, ну как ты мог так?.. Всё в порядке? — Да, Гарри, я в по… — Ничего не болит? — Гарри, — прервал Луи, пытаясь хоть раз вставить что-то похожее на целое предложение, — Лиам успел, со мной всё отлично. «О, вашу мать, я знал, что это будет…» — простонал в своих мыслях Луи, зная, что Гарри всё прекрасно разобрал. Возможно, единственное, что могло усмирить волнение Гарри в этом мире, так это то, когда с ним начинали общаться с помощью мыслей. — Хорошо… — всё ещё с беспокойством в голосе сказал Стайлс, постоянно перемещаясь взглядом с Луи на Лиама и обратно, несмотря на то, что всю эту картину наблюдал Зейн, довольно-таки ошарашенный Зейн, с тарелкой хлопьев в руках, которая не была полезной пищей для ужина, но ему больше не давало покоя взбаламученное состояние Гарри, еле досказанная история Луи и спокойный Лиам, наверно, самый спокойный среди них всех (не хватало ещё Найла, который бы залезал бы на потолок, пытаясь выяснить, что, нахрен, произошло или происходит), который малость улыбался. Редкое пожёвывание Зейна — единственное, что звучало в холле в течение пары минут, но потом Гарри, стреляя глазами в Луи, таким образом оповещая, что разговор не окончен (на самом деле дальше особо не о чем было рассказывать), предложил всем пойти выпить чай перед сном и, может, посмотреть что-нибудь по телевизору. Позже, когда Лиам и Луи побывали в душе и выпили чай, Гарри без паники попросил их рассказать о том, что и как произошло. Во время повествования от лица Луи, Стайлс вздыхал после каждого слова, хотя этот рассказ состоял из пяти довольно ёмких предложений, не более. После вступил Лиам, конечно, не поленившись и красноречиво, в красках, описав, как спрыгивал с крыши и спас Луи. Он мог увидеть «спасибо» в глазах Гарри, но он не был уверен на сто процентов. А Зейн удивился, прежде всего, тому, что такое вообще случилось с Луи, ибо это впервые, как бы рассеян временами ни был Луи, он всегда осторожен. И это касалось всего: от забивания гвоздей до строительства крыш. Проблема разрешилась довольно быстро, так что они, как и в большинство вечеров, начинали засыпать под какую-то мелодраму с жутко смазливым актёром, но никому из них не было дела до этого. До тех пор, пока в дверь не постучали. Зейн подорвался первым, когда Гарри с закрытыми глазами лениво произнёс, уткнувшись носом в подушку: — Это Найл. Я даже его дыхание узнаю из миллиона других. И первое, что спросил Найл, когда Зейн открыл ему дверь, впуская прохладный ночной воздух на первый этаж дома, было: — Кто хочет выпить? __________________________ *Крис Рок — американский комик и актёр.