Время не изменит, или временные последствия

      Все началось в пятницу 24-го ноября, когда мы обнаружили, что пропал один из учеников факультета Гриффиндор – наша Джинни.       В тот день ни я, ни Гарри, ни братья Уизли не обратили внимания на то, что её не было ни на завтраке, ни на обеде, ни на ужине. Позже сокурсники сообщили Рону, что девушка пропустила и уроки тоже, да и вообще нигде не появлялась со вчерашнего вечера.       Для начала мы отправились в больничное крыло, понадеявшись, что Джинни банально заболела, но и там ее не оказалось, а мадам Помфри заявила, что, кроме нас, к ней забегали разве что первокурсники.       Карта Мародёров не помогла в поисках девушки. Взволнованный Гарри не терял надежды и как-то быстро скрылся из нашего с Роном вида. Мы отыскали его на кухне с эльфами. Мол, там Гарри было спокойнее на протяжении нескольких часов вновь и вновь изучать карту. Я так разозлилась, что залепила ему звонкую затрещину: я волновалась, думала, что и он исчез вслед за Джинни, которой в замке не было и в помине.       Как ни хотели этого Рон и Гарри со своей придурочной тягой к поискам и приключениям, но я все же настояла на том, чтобы сообщить о происшествии профессору Макгонагалл. Когда мы вошли в кабинет, оказалось, что она уже знает о пропаже. Мало того, так еще и все учителя давным-давно тщательно обыскали замок, не обнаружив никаких следов ученицы.       На следующий день, в выходной, нас по очереди вызывали в кабинет Макгонагалл, где она и Дамблдор задавали каждому одинаковые, стандартные вопросы: "Когда в последний раз видели Джинни?", "Странным ли было ее поведение накануне исчезновения?", "Она с кем-то конфликтовала?"       Так, безутешно прошла целая неделя. Бедный Рон ходил злой, раздражённый, нервный, сам того не замечая, постоянно оглядывался по сторонам в поисках сестры. Родители теперь посылали ему письма чуть ли не каждый день и, если юноша не отвечал на протяжении двенадцати часов, рвались приехать в Хогвартс, чтобы проверить сына. Гарри же все продолжал что-то искать, вынюхивать, допрашивать учеников... Уж не знаю как, но информацию добывать получалось у него неплохо. К примеру, теперь мы точно знали, что Джинни в последние дни была до крайней степени отрешенной, постоянно что-то писала в блокноте, выглядела уставшей и странной. Сами мы, слишком занятые своими проблемами, не сумели заметить творящегося с Джин.       Тем временем Хогвартс гудел как никогда. Беспрерывно придумывались новые байки о Тайной комнате и новом чудовище, распространился даже слух о Сами-Знаете-Ком. А сегодня в довершение ко всему куда-то испарился Гарри, что послужило почвой для еще одной глупой сплетни. Но когда и Рон не появился на ужине...       Я поспешила в гостиную Гриффиндор, со вздохом облегчения обнаружив Уизли там. Он сидел в кресле, нервно подергивая ногой. Кроме него и меня в зале никого не было.       – Когда это ты пропускал ужин? – с нерешительной улыбкой начала я.       – Я понял, – сказал Рон, пропуская мой вопрос мимо ушей, и поднял голову, пристально взглянув, – это все Малфой.       – Что? – опешила я.       – Да, Гарри прав, что хорек стал Пожирателем. И знаешь что? Он мстит Джинни.       – Да за что ему ей мстить?       – А она в том году наслала на него летучемышиный сглаз. Еще он ненавидит нашу семью, и, я уверен, Джинни больше всего, – Рон на минуту замолк, а потом воскликнул. – Ах, это все ее сглаз! А он, этот хорек, злопамятная сво... – Рон остановился на полуслове, бросив быстрый взгляд на меня.       Похоже, он не решил ругаться при мне, что показалось мне достаточно милым в его-то положении. И все же...       – Мерлин, помоги! – глубоко вздохнула я. – Рон, Драко Малфой – не Пожиратель. А если бы он им действительно был и хотел отомстить, то, как по-твоему, кто бы стал первой жертвой? Явно не Джинни, а хотя бы ты или я, но вероятнее всего Гарри.       –Ты думаешь? Верно. Возможно, – Рон поднялся с дивана и принялся расхаживать взад-вперед.       Он подошел к одному из портретов и принялся его разглядывать, после чего, схватившись за голову, упал на диван, борясь с то и дело вырывавшимися наружу всхлипами.       Мерлиновы кальсоны! Ему совсем плохо, и Гарри шляется не пойми где. Его другу плохо, нужна его поддержка, а он... Ох, нет-нет, Гарри тоже переживает, они с Джинни наконец сблизились, начали встречаться...       – Как мама и папа? – тихо спросила я, когда Рон немного успокоился, подойти к нему я все еще не решалась.       – Что? А... не знаю. Точнее я просто не представляю, что они сейчас чувствуют.       – То же, что и ты, Рон.       – Я? Ну, я-то спокоен, – ответил Рон и нервно завозился на диване.       "Ну конечно... Наглая ложь,"– подумала я, грустно улыбнувшись.       Я все же нерешительно подкралась к Рону, опустилась на колени и... погладила по голове. В это мгновенье проход в гостиной отворился, и вошел Гарри. Я мигом вскочила и направилась к нему.       – Гарри Джеймс Поттер, где ты шлялся? – накинулась я на друга.       – Э-э-э,– ошарашенно протянул он.       – Ты в курсе, что твой друг совсем чокнулся? Взгляни! У него же инфаркт сейчас случится, если уже не случился, в чем я до сих пор не уверенна.       – Да, по-твоему?       Я оглянулась и обнаружила, что Рональд посапывет, развалившись на спине и подложив руки под голову.       – Невероятно...       Гарри присел на кресло. Кроме нас троих в гостиной все еще никого не было.       – Так, где ты все-таки был?       – Искал Джинни, – ответил он, понурив голову, совсем как Рон недавно.       – Но, Гарри, мы вроде как знаем, что ее нет в школе, ведь карта...       – На карте не все места указаны. Я спускался в Тайную комнату, – сказал Гарри настолько обыденным тоном, будто каждый день по Тайной комнате прогуливался.       – Куда-куда? – взволновано переспросила я. – С... с ума сошел?!       – Да ладно тебе, кроме бренных костей дохлого Василиска там нет ни единой души. Ни-ко-го. Ни Джинни, ни еще одного воспоминания Тома Реддла, ни даже мерзопакостного маленького потомства змеи. А я-то надеялся замочить хотя бы еще одного василиска!       – Дурак, – шепнула я, несильно ударив его по руке.       Мало-помалу гостиная стала наполняться и другими студентами. На диван рядом с Роном со свистом плюхнулся Дин, за ним Симус и Невилл, разбудив при этом сопящего Уизли. Так что я поспешила самоликвидироваться, пока не прибежала еще и Лаванда и не стала утешать бедняжку Бон-бона.       Я уже поднималась к себе, но внезапно, проходя мимо комнаты Джинни, замешкалась. Дверь была открыта, и я вошла, оглядевшись по сторонам. За все годы у Джинни я была от силы раз пять, но всю обстановку помнила в точности. Так что сейчас никаких кардинальных изменений я не обнаружила. Кровать стояла в самом конце, стены были обклеены плакатами квиддичных команд, прикроватная тумбочка была завалена косметикой. На полу валялась вязаная кукла в слизеринской форме, проткнутая палкой с флагом, на котором был изображен лев. Да уж, Джинни у нас истинный гриффиндорец...       Весь порядок (или скорее беспорядок) нарушало лишь одно: близ кровати валялась какая-то странная черная то ли книжка, то ли тетрадка. Я подобрала ее. Она показалась мне довольно знакомой. Хотя, скорее всего я что-то путаю, потому что вообще-то вид у нее был тот еще, будто паровозом переехало...       Но что-то было в этой книжке, что-то притягивающее и манящие. Внутри проснулось проснулось странное чувство, то самое, которое просыпалось при возникновении опасности. Плохо, это плохо...       Трясущейся рукой с нарастающим волнением я открыла первую страницу. На ней еще кое-как виднелись потертые чернила, всего пара букв остались целёхонькими - "Т", "ед" и "л".       Что же, это совсем и не страшно. Не хотелось накручивать себя... Успокаиваясь, я принялась быстро перелистывать страницы в надежде увидеть еще хоть что-то, и усилия не оказались напрасными: на одном листе был отчетливо виден почерк Джинни. И... это что, стихотворение? Я и не знала, что она пишет.       Неопределенно хмыкнув, я принялась читать вслух. Чуднó, каждое слово давалось с трудом, однако и остановится я не могла, сколько бы не пыталась, будто и не я говорю вовсе.       Внезапно закружилась голова. Я бросила книжку обратно на кровать и выбежала из комнаты. Перед глазами все поплыло и помутнело. Я зажмурилась, помотав головой. Только бы... только...