Время не изменит, или временные последствия

      Я очнулась, испытывая невыносимую боль, режущую у виска, ноющую по всему телу, тяготящую в глазах... Я ощущала себя так, будто и не человек вовсе, а один большой сгусток боли.       Скрипя и постанывая, я встала с холодного пола. Взгляд никак не мог сфокусироваться, однако я точно знала где я – в одном из коридоров Хогвартса. Но как я вообще сюда попала? Я точно помню, что была в башне Гриффиндора.       Достав палочку, я прошептала: «Люмос». Ага, знаю, налево Большой зал, а вот назад как раз портрет Толстой дамы.       Пока я шла, странное чувство не оставляло меня, тяготило, а сомнения донимали. Неужели никто не заметил как я лежала тут посреди коридора на полу? Что-то здесь не так. И Хогвартс – вроде и Хогвартс, а вроде и нет.       Уже достаточно темно, значит без сознания я пролежала около двух-трех часов. Но ведь за это время уж наверняка кто-нибудь должен был пройти мимо, обнаружить меня.       Но стоп, кажется, дорогу я все же перепутала. И где я теперь? Уф, как же голова болит! Мне бы до кровати скорее добраться.       – Уху, – послышалось чье-то противное уханье сзади.       – Пивз, – прошептала я. – Вот только его не хватало...       С большим трудом я постаралась идти как можно быстрее, но было уже поздно. Прямо рядом с моим левым ухом раздался голос полтергейста:       – Кто? Кто это бродит по школе ночью?       – Оставь меня, Пивз, или тебе не поздоровится, – как можно жестче произнесла я.       Тут же прямо передо мной возникла мерзкая рожа полтергейста. На самом деле я ждала чего-то по-настоящему гадкого, но, к удивлению, оглядев меня с ног до головы, Пивз, проорав «Что она здесь делает? Что она здесь делает?», действительно улетел.       Так, теперь все куда страннее, чем было всего пару мгновений назад. Еще никогда Пивз не улетал от жертв своих шуток, а тут... что это нашло на него?       Коридор тем временем вновь наполнили звуки: раздалось чье-то приглушенное хихиканье. Я поспешила к владельцу смеха, мне действительно стало казаться, что одна я отсюда не выберусь никогда.       Ай, снова ударило в висок! Хотелось лечь обратно на пол и никогда не вставать.       Голоса были все ближе и ближе. Я стала различать некоторые фразы и то, что говорили явно юноша и девушка.       Я миновала последний поворот и в свете факелов увидела ее.       – Джинни? – замерев, ахнула я.       Клянусь бородой Мерлина, что это была она, вот только... ее волосы были черными как смоль.       Наверное, я издала какой-то звук (уж конечно), потому как Джин обернулась. На ее лице отразилось недоумение и шок. Она быстро избавилась от спутника, который стоял спиной ко мне.       – Гермиона? Что ты здесь делаешь? – спросила Джинни, напомнив мне недавние восклики Пивза.       – В смысле? А ты... ты же пропала! Мы всё обыскали, и тебя не было в школе! А сейчас ты просто так появилась из ниоткуда, и ты меня спрашиваешь, что я здесь делаю?       – Так, идём отсюда.       Торопливо скомандовала Уизли и, схватив меня за руку, повела в неизвестном направлении. Ну, на самом деле, не таком уж и неизвестном. Коридоры, лестница, восьмой этаж... На стене возникла дверь, и я поняла: Выручай-комната.       Оказались мы в довольно уютном и светлом помещении с камином, диваном, двумя креслами и прочей мебелью. Джинни явно нервничала.       – Ну? Рассказывай! И поживее, потому что потом мы срочно идем к Рону! И пишем твоим родителям, еще немного и миссис Уизли... страшно подумать, – поторопила ее я, присев в одно из кресел, сцепив руки в замок.       – Понимаешь, Гермиона, – начала Джинни, – мы не совсем в Хогвартсе. То есть, нет, мы в Хогвартсе, но не совсем в таком... Если коротко, то мы... мы в прошлом. На дворе тысяча девятьсот сорок второй год.       – Что? – только и выдавила я, неверяще уставившись я на девушку.       «В прошлом? Ага, как же! Она что, бредит? Как я вообще в прошло оказаться могла?» – так думала я, но то самое странное ощущение тем не менее вновь подкралось ко мне.       – Да, только не волнуйся. Я расскажу все с самого начала, пожалуй, – опустив глаза, сказала Джинни и присела на диван, с которого тут же и поднялась и принялась ходить взад-вперед.       – Отлично, слушаю, – качнула головой я, отчаянно чувствуя, что злоключения только начинаются.       – Однажды я вышла после отбоя побродить по коридорам. Я часто так делаю, когда не спится. Просто шатаюсь там-сям какое-то время и возвращаюсь обратно, но в тот раз я наткнулась на Малфоя. Он снял с меня кучу балов, потом сказал что-то о моей семье, я наслала на него сглаз. А тут Снейп появился из ниоткуда, снял чуть ли не сотню баллов и повел к Дамблдору.       – Вот куда за одну ночь подевалось столько кристаллов... А мы никак виноватого найти не могли! – воскликнула я.       – Да это неважно, – нахмурилась Джинни и продолжила. – В кабинете директора не было. Я осталась одна, потому что Снейп помчался искать его, и... ну, мне стало интересно, что это у Дамблора на столе навалено. Я увидела дневник. Тот самый.       – Дневник Тома Реддла? – догадалась я. – Та книжка у тебя в комнате... То-то она мне знакомой показалась. Как я не поняла? Проткнутая клыком чёрная книжонка...       Джинни кивнула.       – Не знаю зачем, я правда не знаю, но я украла его на следующий день. Пароль я запомнила, место нахождение кабинета тоже.       – Джинни!       – Ведь Дамблдора в Министерство вызвали... И мантия-невидимка. Я одолжила ее у Гарри.       – Одолжила?       – Ну хорошо, ее я тоже украла ненадолго.       – Зачем тебе нужен был дневник?       – Я, – Джинни нервно сглотнула, скрестив руки, – я чувствовала себя так странно после первого курса, после той истории с... Томом Реддлом, что подумала, если я заполучу дневник, то избавлюсь от этого. Я думала сжечь его, но...       –... но стала писать в нём стишки, – закончила я, почему-то чувствуя нарастающее раздражение. – Просто немыслимо!       – Я написала всего лишь один. Подумала: будет так символично снова написать, а потом уничтожить.       – Что же пошло не так? Рука дрогнула?       – Нет, я просто открыла дневник, прочла вслух стихотворение и собиралась произнести заклинание, но отключилась. Очнулась уже тут, в этом времени.       – Как это вообще возможно? Все случилось из-за обыкновенного стишка?       – Я думала об этом и пришла к выводу, что тут два фактора. Во-первых, это же дневник Тома Реддла! В нем заключена сильная темная магия. Во-вторых, стих я писала действительно от души, вкладывая определенный смысл в каждое слово, строку. Наверное, это стало своего рода заклинанием.       – Отлично, оно точно сработало и во второй раз, раз я здесь. Повезло, так повезло.       – Ну, я то оказалась не в самом Хогвартсе, а в Хогсмиде. Пришлось думать... А теперь... я так удивилась, увидев тебя.       – Выглядишь ты неплохо, спокойной... Ты не пыталась вернуться назад?       – Пыталась, но отсюда нет выхода, Гермиона. Я всю библиотеку перерыла, даже Запретную секцию.       – И что же? Неужели мы можем только бездействовать? – не поверила я.       – Сначала устроим тебе новую жизнь.       – Так же, как ты свою устроила? Цвет волос сменила.       Джинни зарылась лицом в ладони, промычав что-то и отвернувшись. Я знала, что нужно снизить градус резкости и обвинения в голосе. Все-таки Джинни не была виновата.       – Прости, меня занесло. Просто...       – Ничего. Ты права, наверное, но на самом деле я решила, что, оказавшись здесь, я получила нечто большее, чем проклятье, – задумчиво произнесла девушка и встряхнулась, собравшись с духом: – Ладно, надо придумать тебе правдивую историю. Будешь как я, ученицей из Дурмстранга. Родители отправили тебя в Англию, опасаясь войны...       Что до меня, так весь этот бред был явным проклятием и ничем больше.