Глава 4
1 июня 2014 г., 14:34
После завтрака Тедд вызвался проводить меня до гостиной Равенкло, объяснив, что прежде чем войти требуется пароль: каждый день новая цитата, высказывание о знаниях, учебе... Повторение возможно через сотню. Это было не так уж и сложно, учитывая, что всё это можно было придумывать на ходу.
Гостиная Равенкло мало чем отличала от гриффиндорской. Разве что цвет был синим... Впрочем времени на рассматривание у меня, как оказалось, не было. Ева быстро показала мою комнату и увела на какое-то там мероприятие.
– Для учеников шестого курса! Оно начнется ровно в двенадцать, но лучше прийти пораньше, – протараторила Лавгуд.
– Зачем идти туда за два часа? – удивилась я. – Знаешь, я пойду пока в библиотеку. Проводишь меня? Я не помню дороги.
– Конечно, идем, – тряхнув огромной шевелюрой, согласилась Ева.
Насчет дороги я, конечно, приврала, так как не хотела показывать полную осведомленность о Хогвартсе. По дороге Ева рассказывала о Равенкло и других факультетах, об учениках и учителях. А я пыталась быть как можно незаметнее, как можно незначительней.
***
Библиотека, как и все остальные помещения в Хогвартсе, не выглядела иначе. Нет, все было так же, как и будет в будущем. Разве что учеников тут было побольше и библиотекарь другой. Напомнив о мероприятии, Ева ушла. Я уже собиралась накинуться на книги, когда увидела Джинни в обществе белобрысого парня, кажется, того же, что был с ней вчера. – Джинни? – позвала я ее. "Крам" обернулась, сказала что-то блондину и направилась ко мне. – Почему не предупредила о Распределяющей шляпе? – в первую очередь спросила я, всё еще помня, как меня мутило. –А что-то не так? – Уизли выглядела удивленной. – Не так? Конечно, не так! – А! Ты о Равенкло... Ну, я тоже удивилась, когда попала на Слизерин... Позор на мои рыжие волосы. – То есть Шляпа с тобой не говорила? – Эм, ну, она как-то сразу выкрикнула факультет. То есть, как и на первом курсе, что-то пробурчала и все. Я вообще тоже переживала, но все обошлось. Странно, так Шляпа не говорила с Джинни, не давала ей выбор, но в голове у нее точно успела порыться, а значит она знала, откуда эта якобы ученица Дурмстранга. Я так задумалась, что не заметила, как к нам подошел тот парень. – Все хорошо? – осведомился он. – Да, Хамфри. Это Гермиона Певервелл. Гермиона, это Хамфри Эйвери. – Приятно познакомиться, – сказала я и протянула руку, но юноша не повел и бровью. – Это моя подруга, Хамфри. Пусть она на факультете заучек, но она все же не такая, как эти напыщенные отбросы. И она чистокровная. – Наполовину, – не знаю почему, но мне хотелось разрушить эту удивительно-идеальною историю Джинни. – Ага, – протянул Хамфри, пропустив мимо ушей информацию о чистоте крови, – повезло тебе, Певервелл, львов мы ненавидим больше орлов. Гриффиндор, как известно, попала, сборище грязнокровок. Что ж, другого я не ожидала. Заносчивый слизеринец, что с него взять, но Джинни! Она хихикала, будто Хамфри только что озвучил главную шутку века! Мне вдруг показалось, что кроме цвета волос у бывшей гриффиндорки изменились и глаза, они стали холодными, гордыми, презрительными. – Ах, еще один помешанный отпрыск... Твоего мнения никто не спрашивал ни по поводу факультетов, ни по поводу чистоты крови. Слава Мерлину, для этого у меня есть своя голова на плечах. – Дерзкая, – перебив, заключил Эйвери, хищно ухмыльнувшись. Отчего-то по спине поползли мурашки. Джинни уничтожающе взглянула на меня, как бы вопрошая «Что ты творишь?». Она взяла под руку Хамфри, и они удалились. А вот мурашки, появившиеся во время разговора, все ещё не покидали. «Кто-то смотрит на меня! Причем явно недоброжелательно», – подумалось мне, и я оглянулась, но библиотека за то время, что я говорила со слизеринцами, практически опустела, поэтому в поле зрения не оказалось ни одного ученика. Перерыв добрую кучу книг, я нашла многое. И все это многое оказалось бесполезным. Только куча информации о Маховиках времени, которые не могут перебросить так глубоко в прошлое, о наисложнейших заклинания, зельях... – Юная леди? – я так увлеклась, что не заметила подошедшую библиотекаршу. – Да, мисс..? – Вейланд. Я только хотела сказать, что Вы опоздаете на специальные курсы в Большом зале. – Ах, точно! Спасибо. Сейчас я все уберу и... – Я справлюсь сама, а Вы поспешите. Поблагодарив мисс Вейланд, я помчалась в Большой зал. Кажется, она сказала курсы? Что бы это могло значить? Только я перешла через дверной проем Большого зала, как ахнула от удивления. Абсолютно все ученики Хогвартса выглядели абсолютно одинаково. То есть совершенно одинаково! Все девчонки, облаченные в черные мантии, были на одно лицо, обрамленное черными волосами, собранными в хвост. И только глаза были разного цвета. То же можно было сказать о парнях, которые, будучи копией друг друга, являлись, похоже, братьями-двойняшками девушек. Черты лица, во всяком случае, были очень схожи. Зал так же был немного преображен: заполнен кучей дубовых столиков с двумя стульями, стоящими друг напротив друга. – Наверное, дорогие мои студенты, вы очень удивлены положением вещей, – заговорил Армандо Диппет, который, к всеобщему негодованию, выглядел как обычно. – Но вы, полагаю, все помните о специальных курсах, предложенных профессором Дамблдором еще в том году и утвержденных мной в этом, по установлению добрых взаимоотношений между факультетами. Так вот, сейчас вы выглядите совершенно идентично друг другу исключительно в целях сплочения. Сейчас между вами нет различий. Зал дружно загудел. – Эти курсы будут проходиться в выходные в двенадцать часов дня и в будни: во вторник и четверг в шесть часов вечера, – невозмутимо продолжил Диппет. – Никаких исключений. Сейчас профессор Дамблдор расскажет вам о некоторых правилах. Альбус, – кивнул он учителю. – Итак, сейчас каждый из вас выберет себе пару, с которой проведёт последующие полчаса. Затем вы поменяетесь. Вы не должны спрашивать друг у друга об именах, факультетах и происхождении. Должна соблюдаться полная неизвестность. Тот, кто нарушит правило, будет наказан. Выходить из зала, конечно, запрещено. – Спасибо, профессор, – пред взором учеников вновь оказался Диппет. – Прошу, выбрать пару. Каждому из вас отведено специальное место за столами. Поверить не могу, что директор учудил такое. Ученики ошарашенно глазели по сторонам, кто-то уже садился за стол, а кто-то, как я, глупо стоял на месте, таращась на всех вокруг. – Уф, кошмар какой-то! – ко мне подошла девушка с ярко-зелеными глазами-изумрудами. «Гарри», – грустно прошептал мне внутренний голосок, но я попыталась отогнать воспоминания о друге подальше. – Да, кто бы мог предвидеть, – согласилась я. – Эм, ну пойдем что ли? – кивнула она на свободный стол. – Ага, – я попыталась улыбнуться, но вышла лишь грустная ухмылка. Мы уселись за столик. Девушка напротив нагло развалилась на стуле. – Ну что? О чем болтать будем? – Я... не знаю. – Смотрю, ты та еще скромница, – подмигнула она. – Ну да ладно, я и сама с собой прекрасно поговорить могу, ты главное слушай да поддакивай. Ты меня не знаешь, я тебя не знаю, поэтому я могу излить тебе всю душу. Так начались полчаса безудержного веселья. Девушка ничуть не обманула: она говорила, говорила и говорила без остановки. Не знаю, на каком она факультете учится, но явно не на Слизерине, потому что их учеников она поносила как могла. – Терпеть не могу этих подонков. Все такие из себя доморощенные змеюки, а на деле и кната ржавого не стоят! Ты Эйвери встречала? – Я хотела было ответить, но за меня это сделала зеленоглазая. – Конечно, встречала. Вот ведь сволочь! Видите ли их поганый Слизерин лучше всех факультетов, а он, угу, лучший ученик за всю историю Хогвартс. Ага, щас! Идиот несчастный. Ботаник чертов! Далее посыпались менее цензурные комплименты. – Я думала: цель курсов помирить факультеты, – хмуро пробурчала я. – Пф, никогда этого не произойдет. Диппет – идиот, раз считает иначе. Ну короче, на чем я остановилась? А, Эйвери, – понурив голову, я уже приготовилась выслушать очередную порцию гадости. – Ну да черт с ним, – девушка сузила глаза и мрачно произнесла. – Реддл! Вот настоящая фурия не только нашего курса и факультета Слизерин, но и всей школы вообще. – Реддл? – встрепенулась я и дрожащим голосом переспросила, – Том? – Ага, шестикурсник который, – девушка поджала губы и продолжила: – Вот кто на самом деле ненормальный. Если сущность Эйвери гнильцой воняет за километр, то Реддл ее духами обрызгивает... Все его любят, а как же, он же сама невинность, только я вижу его настоящего. Мутный он черт. Все вокруг него по стойке смирно ходят и лапки на груди складывают. Фу, противно. Девушка продолжала болтовню, а я нервно оглядывалась по сторонам в поисках Реддла, прекрасно зная, что все-равно не узнаю его в толпе идентичных друг другу парней. Как же это я снова, не побоюсь этого слова, тупанула. Дневник был чей? Реддла. Кто учился в Хогвартс в 1942? Реддл. Я принялась ерзать на стуле, постукивать пальцами по столу. Домой... как же хочется домой, в будущее! Все так плохо, что хочется рыдать. И Джинни, как она могла умолчать об одном конкретно-опасном ученике, который на одном со мной курсе? – Меняемся! – раздался по всему залу голос Армандо Диппета. – И через пять минут продолжаем. – Ладно, бывай, подруга, – сказала девушка и просто пересела за другой освободившийся столик. Я поднялась, намереваясь бежать. Да, именно бежать, и плевать на наказание. Главное быстрее в библиотеку, нужно найти выход отсюда. Я вовсе не подписывалась на сосуществование с Темным гребанным Лордом. Я уже была практически у выхода, когда почувствовала мурашки. Я обернулась, но ничего не заметила. Я остановила взгляд на юноше, у которого по-видимому еще не было пары. Его взгляд показались мне скучающим и каким-то отстраненно-холодным. Я поспешила отвернуться, но парень, словно почуяв, подошел. – Уже нашла замену? – спросил он, и его манера говорить напомнила мне Драко Малфоя. – Нет, – как-то пискляво ответила я, желая вжаться в пол и исчезнуть. – Тогда, прошу, мисс. Галантно взяв меня за руку, парень повел меня к... столы и стулья испарились, на месте их появились коврики. Серьезно? Я оглянулась на директора, Дамблдор рядом с ним ехидно ухмылялся.***
Наконец, злоключения закончились. Я моментально покинула Большой зал. Не знаю, что было хуже: моя первая болтливая партнерша или приторно вежливый холодный парень. Его общество на протяжении получаса угнетало. Мы практически не разговаривали, только перекидывались раз от раза парой фраз о погоде. О погоде, чёрт возьми! Он молчал, а начинать разговор мне вовсе не хотелось. И все бы было ничего, если бы не его пристальный прожигающий взгляд. Казалось, этот парень видит меня насквозь. Полная мрачной решимости снова пошла штудировать книги в библиотеке. Там я и провела остаток дня, позабыв об ужине. Так что к концу дня я чувствовала себя ужасно изнеможденной, да еще и правый висок принялся отбивать чечетку. По дороге в новую комнату я заглянула к эльфам на кухню, думая, что дело в голоде.
Примечания:
Вычитана.
