Учительская

— Ты… — многозначительно произнесла Эльза, потирая ушибленный лоб. — Ты, — прошипела любимая Аделаида, злобно сжимая кулаки. — Да, все мы… — весьма глупо хихикнула я, надеясь хоть как-то разрядить обстановку.  И, между прочим, сглазила, так как в следующую секунду разъярённая учительница вцепилась прямо в волосы своей полюбовницы. Уже давно и весьма бывшей, надеюсь. А полуголая Джен, которая ещё минуты три назад думала только о том, как бы подальше сбежать, неожиданно прониклась жалостью к совратительнице и, бросившись ей на помощь, вцепилась прямо в бедную Аделаиду. Ну, а мне, как самой белой и пушистой пацифистке, подготовившей необходимую почву для этой масштабной трагедии, только и оставалось, что мирно курить в сторонке, да пытаться хоть чем-нибудь подбодрить дерущихся. — Давай, ушатай эту падлу-предательницу! — восторженно визжала я беснующейся возлюбленной. — Сдайся и покайся, грешница! — увещевала я обороняющуюся Эльзу. — А ты отойти в сторону и не мешай людям! — советовала я бедной Дженифер. Зато, в отличие от их всех, я совершенно не устала для того, чтобы через добрых полчаса, подобно идеальной домохозяйке, сопроводить всех бледных и немного помятых драчуний на собственную кухню, чтобы там начать утешать их второй порцией снова приготовленного «Расслабуна». Ибо такой чаёк, воистину, годен для всех случаев жизни. — Я думаю, нам всем стоит мирно поговорить, — громогласно объявила я, ставя на стол красненький чайник, полный вышеописанного напитка. — Расслабиться и по-хорошему так объясниться. — Какое тут по-хорошему? — риторически спросила Эльза, разглядывая в маленькое карманное зеркальце огромный фингал под глазом. Который, к слову сказать, туда даже не помещался, к моей-то радости. Которая происходила от осознания того, что хоть кто-то отомстил ей за увод моей любимой девушки. И, разумеется, пущей гордости от осознания, что отомстила-то ей как раз эта самая моя девушка. — А вот нечего было с кем попало в койке кувыркаться! — ещё весьма злобно кинула возлюбленная Аделаида, выпивая поставленную перед ней чашечку сразу и залпом. Отчего я, признаться, малёк напугалась, ведь так хлещут коньяк только люди весьма и весьма нехорошие. Но в следующую минуту утешила себя мыслью о том, что это был всего лишь безобидный чай. Всего лишь чай, как искренне она думала. И искренне ошибалась. — Я не кто попало, — мгновенно обиделась за поруганную честь Джен. — А коньяк кружками хлещешь, — парировала умудренная опытом учительница, видя, как подруга с точностью повторила её подлый трюк. — Коньяк? — переспросила Дженифер, невинно хлопая круглыми глазками. Мгновенно начиная вторую фазу разборок на тему «кто кого и вообще зачем». — Значит, ты напоила меня коньяком?! — взревела ещё не охмелевшая Джен, хватая меня за грудки и со всей мочи прижимая к стене? Да как ты могла? Ты ведь знала, что я не пью! — Ну, не пила, а теперь запила, подумаешь, — пропищала я, осматривая зал в виде кухни в поисках поддержки. И искренне затосковала, видя, что никто помогать мне вовсе и не собирается. А бывшая подруга и бессменная возлюбленная лишь смотрели заинтересованными глазами. Которые у них, признаться, довольно подло заблестели. Ведь очередная разборка же пошла, да ещё и не меж ними. — Значит, это по твоей милости, я прыгнула в постель к этой… этой, — Дженифер слегка зависла, пытаясь подобрать необходимое слово. — К этой шалаве! Наконец выдохнула она, заставляя бедную влюблённую Эльзу мигом скиснуть, а подло брошенную Аделаиду одобряюще засвистеть. — Ай, молодец, девка, — хорошенько отсмеявшись, наконец, выдавила она. — С одного взгляда распознаёт весь мусор человечества. На что, обозванная человеческим мусором Эльза скисла ещё больше, и, довольно нежно прижав к груди поруганный чайник, тихо налегла на приносящий непоправимые беды и спонтанные решения «Расслабун». Выдав после трёх порций сокрушающее-обескураживающее: — А ты, Ада, вообще в постели бревно. Тем самым чуть не начав новую драку. От которой её спасло только то, что любимой Аделаиде уж очень-то захотелось досмотреть мою. — А ещё подруга, называется! — продолжала бесноваться Дженифер, продолжая прижимать к холодной стене мою многострадальную тушку и выдыхать в лицо миазмами перегара. Заставив тем самым меня горько сожалеть о том, что вообще дала ей эту выпивку. Ибо в обычном состоянии Джен милая, добрая и всепрощающая. Короче, совершенно не умеет пить. — Зато я отношения тебе устроила, — выпалила я, немного уменьшившись в размерах от осознания собственной храбрости. — А то ты всё «парни, да парни». Даже, несмотря на то, что тебе одни лишь придурки попадаются! После моей пламенной тирады Эльза многозначительно икнула, подтверждая сию истину, Ада хмыкнула, а я опасливо вжала голову в плечи, усмотрев краем глаза огромный кулак подруги, который, какое разнообразие, метился мне прямо в глаз. И до которого, кстати, так и не добрался, так как невероятно вовремя захмелевшую в дупель Джен разом переклинило. — А ведь ты так права, Маргошенька, — удивительно ласково пропела она, ставя меня на место. — Ты во всё права, моя милая, — продолжила она, начиная вытирать с ворота моей блузки несуществующие пылинки. — Мои бывшие все такие сволочи. А вот нынешняя Эльзонька — просто алмаз сверкающий. После чего повисла немая пауза, в тишине которой я полной грудью выдохнула, многострадальная Эльзонька с перепугу стакан «Расслабуна» на пол выронила, а у Ады отвисшая челюсть явно с полом поздоровалась. И лишь пьяненькая Дженифер, понимая, видимо, затуманенным сознанием, что всё делает как и надобно, подошла к возлюбленной и слилась с ней в страстном поцелуйчике. — Вот видишь, как эти двое вместе счастливы, — подъехала я тихонечко к любимой учительнице. — Может и мы с тобой, того, станем счастливыми? Я говорила осторожненько, на правильный лад её настраивая, и одновременно подходя тихонечко, чтоб руки положить на плечи ей могучие. Да исподтишка поцеловать, если удастся, губки алые. — Да, какое же счастье тут?! — разозлилась Аделаида любимая, на прелюбодеев поглядывая.  Но, опрокинув ещё чашечку чудодейственного «Расслабунчика», как-то разом успокоилась. — Странно всё же всё это, — проговорила через пару минут она, голову опуская, да свои пальцы начиная рассматривать. – Я, признаться, тосковала по тебе сильно, когда ты учиться в универ в другой город уехала. Девушку себе нашла, стараясь забыть прошлое. И вот я сижу здесь с тобой и смотрю, как моя девушка с другой целуется… Она замолчала, всё продолжая искать хоть чего-либо интересное на своих руках, а я чуть пододвинула стул, желая быть к ней хотя бы чуточку поближе и тоже призадумалась. Да, действительно странно всё это. Моя несбыточная мечта объяснилась мне в былой любви. Моя учительница встречается с моей подругой. Закоренелая натуралка Джен под действием коньяка влюбляется в Эльзу. Звучит как бред, не правда ли? Да только чего в жизни не случается? И поэтому в следующее мгновение я, набравшись пущей храбрости, встала с насиженного места и подошла к Аделаиде, с бешено бьющимся сердцем. Поцеловала, как и мечтала всегда. Да ещё и выдохнула, пошло подмигивая: — А давай отплатим твоей Эльзочке той же монетою? Наверное, так же как и все сегодня, была в дупель пьяною, иначе бы так и не подошла. Постеснялась бы. И никогда не узнала бы, что чудеса случаются. Поэтому через пару часов не обнимала бы на кровати ненаглядную возлюбленную, которая безмятежно спала. И не радовалась бы тому, что начало наших отношений всё же положено. Пусть под мухой слегка, пусть неправильное и совершенно не с того конца начатое, но всё же положено. А это значит, что мне всего лишь надо подливать масло в наши отношения периодически, чтобы они горели ярким пламенем. И не ждать больше этих чудес, а самой их творить стараться. Хотя, ведь именно для чудес и колдовских формул и созданы великие химики.