Любовь-это...

Дальше мы ехали в тишине. Она переключала музыку, мы уже почти были рядом с городом. Осталось только проехать мост и отвезти её в дом. На чей-то телефон пришла СМС. Мы с ней оглянулись и полезли в телефоны. Это не мне. Она что-то прочитала и улыбнулась. Я не стал её допрашивать. Это бы выглядело как-то странно, поверьте мне. Я бы кучу вопросов задал. Кто это? Почему пишет? Почему не позвонит? Что бы ты ответила? Я завалил бы её вопросами. Пока я сидел и думал, мы проехали мост и подъезжали к главной дороге. Я поехал в сторону дома Тины. — Стой... — я остановился и вытаращенными глазами посмотрел на неё. — Отвези к Питеру, — вот сейчас у меня был шок. Я не знаю, что делать. Я одной рукой потер лицо и снова посмотрел на неё. Я поехал к дому Питера. Она все улыбалась, когда ей на телефон приходили СМС-ки. Я лишь сильно сжимал руль руками и скрипел зубами. Она слишком была занята, чтобы посмотреть на меня и увидеть, что мне плохо. Я ехал никакой. Я понимаю... Если она сейчас уйдет... я не смогу вытерпеть эту боль... Я подъехал к его дому и посмотрел на этот особняк. Она положила МОИ ЦВЕТЫ назад. Тина взяла свою маленькую сумку. — Не уходи... — шепотом сказал я и уткнулся в руль. — Что? — переспросила она. — Не уходи... прошу тебя... не уходи... — я поднял голову и посмотрел на неё. Мои глаза были на мокром месте. — Хорхе, ты чего? Это мой парень, — она посмотрела на меня и потом опять увела взгляд на телефон. — Не уходи... — еще тише сказал я. Все, что я сейчас мог сказать. Эта боль будет пожирать меня изнутри. Я смотрю на неё и вижу... вижу, что ей пофиг на меня. Вижу, что ей не жалко меня. Она хочет уйти из машины и уйти к нему. — Это мой парень, спасибо за вечер, — без эмоций сказала она и вышла из моей машины. — Не уходи... Мартина! — пока она закрывала дверь, успел я ей крикнуть. — Прошу тебя, не уходи, — я сказал это сам себе и уткнулся в руль. — А-а-а-а! — кричал я и бил руками руль. Немного утихнув, я посмотрел в окна его дома. Там загорелся свет и появились два силуэта. Я вылез из машины и наблюдал с мокрыми глазами за окном. Все, что я увидел... Он посадил её на окно и целовал. Я смотрел на это все, и в сердце была большая рана. Она проткнула меня ножом тысячу раз. В этот момент я... я... я... плохо мне... Я сел в машину и поехал в дом Тины. По дороге я вытирал слезы и смотрел на цветы. Я ехал слишком быстро. Еле затормозив около забора, я посигналил, чтобы мне открыли забор. Мне открыли, и я тихо заехал туда. Я просидел в машине долго. Пытался скрыть свои мокрые глаза. Я взял цветы и прошел к входной двери. Мне открыла Мариана. — Здравствуйте, — я пожал ей руку. — А где моя дочь? — спросила она и осмотрела двор. Я тяжело вздохнул, еще раз протер рукой глаза. — Она с Питером. Вот, держите, — я протянул ей цветы. — Передайте вашей дочери. Если они, конечно, нужны ей. Я поехал, — она забрала цветы. Я начал разворачиваться, но меня схватили за руку и потянули в дом. — Ты не в себе. У тебя глаза на мокром месте. Что может довести парня до слез? — она провела меня на кухню и посадила пить чай. — Все хорошо, — я попытался выдавить из себя улыбку. Хотя на душе сейчас паршиво. — Не надо врать. Я вижу, что-то произошло, — она присела рядом и подала мне чай. — Расскажи, — я томно вздохнул и начал свой рассказ. Мариана меня так слушала, где-то строила серьезную гримасу, где-то улыбалась. Я рассказал все до единого. — И что такое с тобой? Из-за чего ты переживаешь? — спросила она. Я крутил в руках кружку. — Я люблю её, — тихо сказал я, закинул руки себе на голову и поставил локти на стол. — Я люблю вашу дочь, — я посмотрел на Мариану, и у меня глаза были опять на мокром месте. — На свете нет милее девушки, чем она. Я смотрю в её глаза и... и не могу оторваться. Её улыбка... Она бывает веселой, грустной. Я готов ради неё на все... — я прикусил губу и вытирал руками глаза. — Вот только она не готова ради меня на все, — я сделал пару глотков и посмотрел на маму Тины. Она даже прослезилась. — Так почему ты не говоришь ей об этом? — спросила она и взяла мою руку. — Я боюсь причинить ей боль и запутать. У неё Питер. У них любовь. Вот только я свою возможность уже упустил, — я раскрывался Мариане, и мне становилось легче. — Так запутай её. Пускай почувствует ту боль, которую ты сейчас чувствуешь, — я не ожидал такого поворота. — Извините. Я, наверное, пойду. Передайте ей цветы, — я встал из-за стола. — Дождись её, — сказала она мне и сунула в руки цветы. — Нет, нет, спасибо, — я надел ботинки. — Дождись... Если ты её любишь, дождись... Когда она вернется домой, тебе будет самому легче. Ты будешь знать, что она дома, — я надолго задумался. — Можно в её комнату? — спросил я и показал наверх. Мариана кивнула, я разулся и прошел в её комнату. Я закрыл дверь и сполз по дверке вниз. Мне очень плохо. Одна мысль о том, что они делают, бьет меня в сердце еще кучу раз. Я плакал и от боли стал кричать. — Ты нужна мне, — плача, говорил я. Мои глаза были заплаканные. — А-а-а-а-а-а, — кричал я на весь дом. Мне кажется, Мариана все понимает и не подходит ко мне. — А-а-а-а, Тина, а-а-а-а-а, — я встал с места и просто ходил по её комнате. Я не могу так. Я страдаю, только она этого не видит. Мы то становились ближе, то отдалялись друг от друга. Этот человек никогда не чувствовал невыносимую боль, которую на данный момент испытываю я. Да, она мне нравится... больше скажу: я безумно в неё влюбился. Это не какая-то там симпатия... это любовь. Я понимаю, что такое любовь. Любовь — это страсть между двумя людьми. И ты понимаешь, что кроме неё одной тебе не нужен никто. Любовь — это жизнь рядом с ней. Проводить каждую минуту с ней единственной. И даже при возможности изменить ты понимаешь, что не можешь, не хочешь. И в этот день ты возвращаешься к ней и видишь её. Ту самую, которую полюбил. Она бежит к тебе. В этот момент ты расплываешься в улыбке. Любовь — это каждый день видеть, как она просыпается рядом с тобой. Видеть её улыбку. Я так хочу просто быть любимым. Она не хочет меня любить. Она с Питером. Каждый день, когда я хочу решиться, на пути встает одна мысль. "У неё есть Питер. Она любит его". Я вышел из её комнаты и направился умываться, когда я умылся, я прошел на кухню. Там сидела мама Тины. — Выпустил гнев? — спросила она. Я подсел к ней и решил завести разговор. — Да. Извините за это, — измученно сказал я. — Да ничего, — она мне мило улыбнулась. — Мне надо привести себя в порядок до её прихода, — сказал я и посмотрел на свои руки. — Надо замотать их в бинты, — сказала она и полезла за аптечкой. — Нет. Они так быстрее заживут, — ответил я и спрятал руки в карманы. Мариана села обратно. Так мы болтали около часа. Я смотрел на часы: уже два часа ночи. Её все нет. — Не переживай, она вернется, — Мариана меня успокаивала. Я очень сильно переживал. Боль осталась. Она невыносима. Я скрываю это. Я очень сильно нервничаю. Ноги трясутся, руками я тру свои ноги от пота. Я немного отлучился от Марианы и прошел в ванную. Мне надо было умыться. Глаза все равно красные. Вы даже не можете представить, с кем я столкнулся, когда начал спускаться вниз. Я увидел Тину. Вся боль исчезла, осталась только злость на неё. В то самое время я стоял как дурак и улыбался, а она прошла мимо и даже не посмотрела на меня. Я шел следом за ней. — Повеселилась? — грубо сказал я. — Почему такой тон? — тихо сказала она и посмотрела на меня. Мне кажется, у неё возник шок. — Я тебя спросил. Отвечай, — жестко сказал я. — Да! — крикнула она мне. — Я ждал тебя для того, чтобы услышать такой крик от тебя? — я тоже начал кричать. — Ты са-а-ам начал кричать на меня, — нас было слышно на весь дом. — Да, потому что мне больно. Ты была целый день со мной. А потом я, как дебил, ждал тебя здесь. Ты спала с ним? Я просил тебя не уходить, — я просто срывал голос. — Да, я ушла. Да. Да. Не пререкайся со мной, — жестко, с криками говорила она. — Ты спала с ним? — тихо сказал я и посмотрел в её яростные глаза. — Спала, — крикнула она мне. Она меня добила. Я схватился двумя руками за голову, развернулся от неё и медленным шагом пошел по большому коридору к выходу. — Ты ничего не хочешь сказать? — крикнула она мне вслед. Я собирал все мысли в одну. — Что мне сказать... Что... А, поздравляю тебя, — я быстрым шагом пошел обратно, и через оскал я проговаривал громко каждое слово. — Спасибо, — тем же тоном сказала она и бросила в меня свою сумку. — Пока, — я снова развернулся и медленным шагом пошел вниз. — Почему ты трус? — спросила она. Я остановился, но не поворачивался к ней лицом. — Почему ты трус? — с криком переспросила она. Я развернулся к ней. — Ты... — она перебила меня. — Да, я не спала тогда. Я все слышала, — бросила она мне яростный вгляд. — Отстань! — крикнул я. — Скажи мне, почему? — она была в ярости и прерывисто, с криками говорила это мне. Я подошел к ней обратно. — Гово... — я припал к её губам и тут же оторвался. Я смотрел ей в глаза, а она мне. Я положил одну руку ей на талию, а вторую положил на её личико и снова поцеловал. Она даже не сопротивлялась. Я отстранялся от неё, чтобы набрать воздух. Она стала закидывать руки мне на шею и попала в бровь. Тина оцарапала меня. От этого я прикусил её губу, а она в ответ. Я чувствовал, как из брови потекла кровь и смешалась с нашим поцелуем. Я целовал её губы. У неё не хватало воздуха. Она отрывалась от меня и снова целовала. На каждый её поцелуй я отвечал взаимностью. Я целовал то верхную, то нижнюю губу. Мы так страстно друг друга целовали. Я убрал руки с талии и закинул свои руки себе за шею к её рукам. Я скрестил наши пальцы воедино и продолжал целовать. Так мы стояли очень долго, пока я окончательно не понял, что сделал. Я оторвался от неё и посмотрел снова в её глаза. Я еще раз прикоснулся нежно к её губам и через поцелуй сказал: — Прости. Не знаю, что на меня нашло, — я оторвался от неё и быстрым шагом ушел на первый этаж. — Хорхе, ты уже уходишь? — спросила у меня Мариана. — Извините за крики еще раз, — я быстро сел в свою машину и уехал домой. Когда я приехал, я быстро прошел в комнату. — Что я наделал? — сказал я сам себе. — Дурак, — я сел на край кровати и долго думал. Я окончательно её запутаю так. Идиот. Мне нужно держать дистанцию.