Before

От автора: Mayday Parade – Ghosts Ed Sheeran – Give Me Love Tonight Alive – Safe and Sound (Acoustic) Tonight Alive – The Other Side От переводчика: я предпочитаю более грустные песни для такого типа глав, поэтому от себя рекомендую слушать Zack Hemsey – The Way - В животе затрепыхались бабочки, когда я подъехал в обочине у дома, в котором вырос. Я не был здесь Бог знает сколько времени. Припарковав машину перед гаражом, я выключить зажигание и медленно вышел из машины. Вместо того чтобы постучать в дверь, я позволил себе немного послоняться по двору. Господи, прошла целая вечность с тех пор, как я навещал родителей. Но с группой и турами, что скрывать, я просто потерял счет времени. Я старался, а может и не старался, избегать разговоров с отцом. В последний раз мы говорили, когда я рассказал маме и папе о том, что был геем. Мама восприняла это довольно хорошо, но вот с отцом совсем другая история. Он кричал и бросал вещи в стену, и единственное, что он мог сказать, это что он никогда не сможет стать дедушкой. Я вздохнул от воспоминаний, прежде чем направиться к проржавелым воротам, стоящим на моем пути к заднему дворику. Я просунул одну ногу в отверстие, поставив ее на поперечный прут, прежде чем полностью перемахнуть на другую сторону. То, что, я думал, окажется безопасным приземлением, обернулось мной, теряющим опору на заборе и падающим пластом на пятую точку. Я застонал от боли, катаясь по земле. - Думаю, я только что свою сломал задницу, - пробормотал я себе под нос, а затем медленно поднялся и стал отряхиваться. Задний двор был почти таким же, как я его смутно помнил, минус небольшой сад, который, я предполагаю, принадлежит маме. Она всегда говорила о том, чтобы сделать его. Я улыбнулся, в голове стали проноситься воспоминания о детстве. Я помню, как упал и сломал колено, сбегая вниз с крыльца. В то время оно было белое, и мой отец периодически подкрашивал его. Сейчас? Оно было покрыто плесенью и (очевидно) медленно разваливалось на части. Теперь, когда я смотрю на это, то понимаю, что это место выглядит довольно изношенным. Трава была слишком высокой, крыльцо едва держалось вместе… Я вздохнул и подошел к своему старому батуту. Удивительно, что он прилично сохранился, хотя порезы и дыры на сетке с течением лет, конечно, не заставили выглядеть его безопасно. Несмотря на то, что он выглядел небезопасным, что, вероятно, так и было, я схватился за столб, который поддерживал всю конструкцию, и затащил себя внутрь. Он издал громкий скрип, но к великому удивлению выдержал мой вес. Я вздохнул, прежде чем шлепнуться на него, скрестив ноги. Тут же нахлынули воспоминания. Помню, мой первый поцелуй случился на этом батуте. Это было с девочкой по имени Сара. Нам обоим было по 10, и она каждый день ходила с волосами, собранными в хвостик. Я вздохнул и провел рукой по черной поверхности. И потом начал плакать, потому что устал от слез. Я устал плакать до тех пор, пока не провалюсь в сон. Потому что у меня есть незаконченная история, которая таковой и останется. Устал плакать, потому что влюблен в парня, который даже не посмотрит на меня в ответ. И плакать, потому что нахожусь в плену несчастной, трагической жизни. В этом все виноват я сам. Спустя, казалось, целую вечность рыданий, я, наконец, вылез из батута. Становилось темнее с каждой минутой, но мне было все равно. Я обратно перелез через забор и решил, наконец, поговорить с родителями. Это был решающий момент. Несколько раз постучал костяшками пальцев в дверь, все внутри перевернулось. Я подождал несколько минут, но никто не ответил. Поэтому я попытался постучать снова. Ничего. Неуверенно положив одну руку на дверь, другой я медленно повернул ручку. Открывал я ее со скоростью улитки, но, наконец, она оказалась полностью распахнута. Почему дверь не заперта? Я медленно вошел в гостиную, но здесь ничего не было. Ни одного предмета. Ни фотографий, ни мебели, вообще ничего. Никаких признаков жизни вокруг. Я слегка нахмурился и вернулся, чтобы закрыть за собой дверь. - Мам? Пап? – кричал я на весь дом, мой голос эхом отражался от стен. Ничего. Поднявшись по лестнице, я поднялся в свою старую комнату. Дверь скрипнула, когда я открыл ее, точно так же, как и 2 года назад. Комната была полностью разгромлена. Кровати здесь, конечно, не было, но все остальное осталось. Моя прикроватная тумбочка, книги, вообще все. Они были разорваны и разбросаны по всей комнате, как куча мусора. И тут осознание снизошло до меня. Родители переехали. И даже ничего мне не сказали. Не потрудились позвонить или сделать хотя бы что-то. Я выудил из кармана телефон и набрал мамин номер. Может, это все было одним большим недоразумением. «Набранный номер не существует» Я упал на колени и свернулся на полу в клубок, мусор рассеивался повсюду. У меня никого нет. Даже мои родители не смогли помочь мне. Я стоял лицом к лицу с этим монстром в полом одиночестве. Мои друзья не понимают, что я планирую. Они не понимают, насколько отчаянно мне нужен был кто-то, кто сказал бы: «Я люблю тебя и поддерживаю тебя таким, какой ты есть, потому что ты сам по себе замечательный». Они не понимают, что я не могу вспомнить ни одного человека, который хоть когда-нибудь говорил это мне. Я такой требовательный и сложный для друзей, потому что хочу рухнуть и развалиться перед ними и чтобы они все равно любили меня, даже если я не веселый, лежу в постели, все время плачу и не двигаюсь. Но это именно то, кем я становился, я медленно исчезал в небытие. И я решил перестать бороться. Здесь не за что бороться. Я лежал там всю ночь, слушая механический голос, говоривший о том, что моя мама переехала от своего трагичного, подавленного сына. Всю. Ночь.