К югу от севера

«Я шёл за ним, как бы далеко он ни заходил в своих действиях, странных и сложных, дурных и хороших: я был уверен, что никогда мне не будет дано войти в его мир.» Каждый шорох и каждый стон отдавались во мне миллионами импульсов боли. Я размазал позорную слезу по щеке и прижался спиной к стене. Перед глазами пролетали сцены происходящего в данный момент в соседней комнате. Всю мою жизнь Джеймс был лучшим во всём – в спорте, в общении с однокурсниками, не говоря уже о девушках. Джеймс – любимчик отца и гордость матери. Он стоял на неприступном пьедестале и сиял с этой высоты, ослепляя всех вокруг лишь одной уверенной улыбкой. Мне было просто по умолчанию не дано достичь его высоты. Идеальный старший брат – ещё одна причина ненавидеть эту жизнь. Сейчас он так просто сжимает в своих руках тело, о котором я мечтал столько времени, губы, на которые я заворожено смотрел, боясь даже представить каково это – коснуться их. Что-то непонятное разбудило меня в эту ночь. Капля холодного пота скатилась по лбу, и я спустился вниз попить воды, всё ещё не понимая, что заставило меня так резко вынырнуть из сна. Словно кто-то, взяв за ворот рубашки, вытащил меня из небытия. Проглотив остатки ледяной воды, я еле слышно поднялся по лестнице и увидел, как Скорпиус тихо заходит в комнату Джеймса. Я так и замер там посреди лестничного пролёта, не понимая, что происходит. Но смысл происходящего настиг меня уже в моей комнате, когда я услышал сначала шорох, потом скрип кровати, а затем и эти стоны, которые мне, наверное, в кошмарах сниться будут теперь. Мне казалось, будто в меня бросили сначала круцио, а затем и аваду. Спустя минут пятнадцать я закрыл глаза и болезненно провалился в сон. И первое чувство с утра – это боль, разливающаяся, как масло, по всему моему телу. Собравшись, словно марионетка, я поднялся с кровати и глубоко вдохнув, натянул на лицо идиотскую пустую улыбку. В доме стояла тишина. Отец был на работе, мама с Лили у Уизли, а Джеймс и Скорпиус, по всей видимости, спали. Я влил в себя литр кофе, прежде чем окончательно придти в порядок. Первым в столовую спустился Джеймс с довольной улыбкой на лице, потягиваясь, и плюхнулся напротив меня. - Доброе утро, - он потянулся к кофейнику, - кофе – очень кстати. - Доброе, - бросил я, поставив чашку на стол. - В чём дело, братишка? – Джеймс повёл бровями, всё ещё одаривая меня своей немеркнущей улыбкой. - Да ни в чём, - я пожал плечами, вознаграждая его ненавистным взглядом. – Плохо спалось что-то. Он замолчал и уткнулся в свою чашку. Понял он, о чём я или нет, меня не интересовало. К тому же в следующую секунду на горизонте появился Скорпиус. - Доброе утро, - тихо сказал он, усаживаясь за стол. - Доброе утро, - ответил я, настойчиво рассматривая его. Мне казалось, что что-то должно было поменяться в его внешности. Словно вчерашняя ночь нанесла на его тело какие-то отметины. Словно меня вдруг перестало бы тянуть к нему. Но нет. Скорпиус выглядел превосходно, как и всегда. - Доброе, - Джеймс мазнул его взглядом, одаривая полуулыбкой, будто тайком посылая какой-то сигнал, известный лишь этим двоим. В горле комом встали злость и презрение то ли к ним, то ли к себе самому. После пятиминутного пребывания в тишине, нарушаемой лишь скрипучим передвижением кофейника по столу и звоном чашек о блюдца, Джеймс что-то пробормотав, вышел на улицу. - В чём дело? – голос Скорпиуса казался неестественно взволнованным. - О чём ты? – я снова впился в него осуждающим взглядом. - Ты какой-то странный сегодня, - он на секунду замолчал. – Не выспался? - О, - я криво усмехнулся. – Хотелось тоже самое у тебя спросить. - Не хочешь нормально разговаривать, - Скорпиус встал из-за стола, - не будем! И быстро поднялся наверх. Я прикрыл глаза, успокаивая чёртову бурлящую ревность. Осознание, что злится мне кроме себя, в принципе, больше не на кого, подступало медленно, но верно. Скорпиус понятия не имел о моих чувствах, так же, как и Джеймс. Я быстро поднялся вслед за другом и обнаружил его на кровати с книжкой. - Прости, - начал я осторожно. Он повернулся в мою сторону и внимательно посмотрел. - Я сам не знаю, что нашло на меня, – сказал я, присаживаясь на край его кровати. - Ты можешь рассказать мне, - он захлопнул книгу и приподнялся. - Я знаю, - я покачал головой, разглядывая его слегка припухшие губы. И так пусто вдруг стало внутри. Его бледные глаза смотрели на меня с искренним желанием помочь. Он был моим лучшим другом, а я, как последний извращенец, дрочил на него ночами. - Прости, - прошептал я, погружаясь куда-то в прострацию. - За что? – он внимательно посмотрел на меня. Я покачал головой и взял его за руку. Пульс был еле ощутимым - спокойным. Я не вызывал в нём никакого трепета. Погладив его ладонь, я провёл подушечками пальцев вверх по руке. Он проводил мои пальцы терпеливым взглядом и вернулся к моему лицу. - Прости, я не могу так больше, - шепнул я, прежде чем коснуться его губ своими. Сначала осторожно, пробуя его на вкус, а затем проникая глубже, притягивая его лицо к себе. Его покорность сводила с ума. Мне хотелось тогда встать перед ним на колени и молится. Я целовал его, как сумасшедший и он не сопротивлялся. Я гладил его по спине хаотично и отрывисто, спускаясь ниже и ниже, потом снова вверх к его нежной шее. Я трогал его так впервые, и мне было страшно, что вот сейчас он, всё же, меня оттолкнёт. - Ал? – шепнул он в мои губы. – Ал, ты что делаешь? - Я люблю тебя, - прошептал я, снова целуя его. Он резко отпрянул от меня и удивлённо посмотрел в глаза. - Правда? – глупо переспросил он. - Правда, - повторил я, снова поймав его ладони, - люблю. - Ладно, – выдохнул он. Я обнял его обречённо из последних сил. Слабая надежда тухла, словно жалкая расплавленная свеча на ветру. Я поцеловал его, захлебнувшись в этих чувствах. Стук по косяку отрезвил меня, и я увидел сначала встревоженное лицо Скорпиуса, а затем, повернувшись, и злой насмешливый взгляд Джеймса. - Тук-тук, - произнёс он, опершись о стену. Я полностью развернулся в его сторону, готовясь к взрыву. - Знаешь, это выглядит так, будто ты безнадёжная шлюха, - спокойно произнёс брат. Он адресовал это Малфою. - Заткнись, - ответил я, так и не дождавшись реплики Скорпиуса. Мне страшно было поворачиваться к нему. Я понятия не имел, что делать. - Это справедливо, - Джеймс пожал плечами. – Сегодня очередь моего брата. Еле слышный смешок заставил меня всё же посмотреть на Скорпиуса. Он спокойно улыбался, смотря в упор на Джеймса. - Знаешь, это выглядит так, будто ты конченый идиот, - Малфой встал с кровати и подошёл к Джеймсу. Они молча стояли друг напротив друга. Я тогда просто решил остаться в стороне, там где изначально и прибывал. Скорпиус погладил Джеймса по щеке и, покачав головой, вышел из комнаты. Таким я брата видел последний раз в детстве, когда ему сказали, что собаку, о которой он всегда мечтал, ему никогда не купят из-за моей аллергии. Он выглядел разбитым и уязвимым, словно маленький беззащитный ребёнок. Улыбка слетела с лица, а глаза потухли, и он растерянный метался меж двух огней. Выдохнув, он выбежал вслед за Скорпиусом. А уже через минуту, облокотившись на перила, я со второго этажа наблюдал за тем, как эти двое самозабвенно целуются в гостиной перед камином. Глупо было даже думать, что у меня есть шанс. Тогда, впервые увидев взгляд, которым Скорпиус одаривает моего старшего брата, из всего букета чувств, нахлынувшего на меня, я отчётливо выловил ощущение привычки. Так было всегда. Мой брат получал всё то, о чём я когда-то мечтал. Вот и сейчас с безумной страстью и полной взаимностью, одариваемый ласками этих тонких нежных рук, он целовал мою любовь.