К югу от севера

«Я под аркой Эльвиры буду ждать на пути, чтоб узнать твое имя и, заплакав, уйти». Размеренная беседа за столом действовала на меня, как снотворное. Мама беспрестанно рассказывала о повышении отца, Лили заворожено проглатывала каждое её слово, время от времени восторженно переводя взгляд на папу, который в свою очередь молча пережёвывал обед, сверля взглядом тарелку. Джеймс, как и всё последнее время, молчал и с явным равнодушием наливал себе очередной бокал вина. - Джеймс, поставь бокал, - наконец подал голос отец. Брат отпил и, как-то устало посмотрев на него, вздёрнул бровь. - Это уже четвёртый, - папа передвинул бутылку на другой край стола. - Да, - Джеймс покачал головой. – Я помню. - Хватит, - отец вырвал из его рук бокал. Джеймс усмехнулся и с укором посмотрел на меня. Папа злился на него из-за меня. Точнее из-за ссоры, которая привела к моему падению с лестницы. Я не хотел ничего говорить родителям, я бы даже соврал о несчастном случае - о скользкой ступеньке или простой невнимательности. Но брат выложил ему всё, как на духу. Мы с Джеймсом не разговаривали целый день – я практически всегда был в комнате, а он на поле тренировался, как проклятый. Казалось, он по-своему страдал. - Прекратите ссориться, - мама натянуто улыбнулась. – Мы сегодня празднуем. Джеймс встал из-за стола и демонстративно пошёл в сторону коридора. - Джеймс, вернись, - строго отчеканил отец. – Нам нужно поговорить. Брат обернулся и вопросительно кивнул. - О твоём дальнейшем воспитании, - продолжил он. - Что? – наконец заговорил брат. – Мне восемнадцать. - Я в курсе, - ответил отец. – Альбус в курсе, мама в курсе и Лили тоже в курсе. Но до тебя вот только никак не дойдёт, что пора уже взяться за ум и вести себя, как взрослый. - О чём ты? – Джеймс явно заволновался. - О том, что я договорился в аврорате о твоей летней практике, - сказал папа. - Что? – брат в шоке уставился на него, а затем перевёл взгляд на мать. – Я не собираюсь проводить лето в твоём пыльном офисе. И вообще, ты знаешь, что аврорат в мои планы на будущее не входит! - А что туда входит? – отец ударил кулаком по столу. – Глупые интрижки и ссоры, которые приводят вот к такому? - он махнул рукой в мою сторону. - Ты ничего не знаешь, - брат покачал головой, устало выдыхая. - Нет, не знаю. Но последствия на лицо. В столовой повисла тишина, прерываемая лишь скрежетом моей вилки о тарелку. Есть левой рукой, за неимением здоровой правой, было крайне неудобно. Я в тот момент не думал почти ни о чём, время от времени на протяжении этого разговора ловя победные нотки внутри. Каким бы постыдным это не было, я бы хотел, чтоб отец забрал брата к себе. Я бы хотел побыть единственным сыном в этой семье. Единственным парнем рядом со Скорпиусом. - Если ты думаешь, что я соглашусь, - брат сглотнул, – Ты глубоко заблуждаешься! – и вышел из столовой. - А тебя никто и не спросит, - кинул отец вдогонку. - Попробуйте черничный пирог, - мама забегала вокруг стола. – Это рецепт вашей бабушки. Я усмехнулся и, бросив измученную вилку, отпил из своего бокала. Нет, это определённо была семейка со странностями.

***

Солнце настойчиво проникало в мою комнату сквозь незакрытые занавески. Я щурился и переворачивался с боку на бок, дабы скрыться от этих назойливых лучей. Но встать и закрыть плотную ткань мне было слишком лень. Поэтому сейчас, чтоб прочитать последнюю строчку в книге, я прикрывал глаза здоровой рукой. Непрактично и глупо - как и всё в моей жизни. Ну да ладно. Со Скорпиусом после того признания мы больше не общались. Я боялся. Боялся, наверное, потому что всё было слишком очевидным - он не испытывал ко мне ничего схожего с моими чувствами. Я не знал, что у него с моим братом. Но думать об этом было больно и дико обидно. Словно я всю жизнь выращивал в теплице цветок – удобрял, поливал и боялся лишний раз коснуться, а какой-то мальчишка со двора пришёл и сорвал его, вдыхая весь аромат, затирая нежные лепестки своими грязными руками. - Можно к тебе? – на пороге возник Джеймс. Я кивнул. - Поговорить хочу, - он сел на край моей кровати. - О чём? - Обо всём, - он задумчиво посмотрел в окно. - Интересно, - протянул я. - Слушай, я пришёл к тебе, потому что ты единственный, кому я хочу рассказать, - он серьёзно посмотрел на меня. – Ты должен знать. - Знать что? - спросил я. - Я сегодня хочу уйти из дома, - прошептал он. - Что? – я подскочил на месте. – С ума сошёл? - Нет, - он закрыл мне рот рукой. – Тише ты. Я уже всё приготовил. - Я в этом не участвую, - пробормотал я, отстраняя его ладонь. - Да, не участвуешь, - он кивнул. – Скорпиус участвует. Я мгновенно замолчал, смотря на его лицо. - Слушай, Ал, я понимаю, каково тебе, - начал он. - Нет, не понимаешь! – я прервал его. – Ты даже представить себе не можешь. - Возможно, - он согласился. – Но я только хотел сказать, что, правда, хочу быть с ним. В смысле, не как всегда. А вроде надолго. Он говорил неуверенно и прерывался, подбирая слова. А я не мог поверить своим ушам. Джеймс сменил кучу девушек, отношения с которыми меня никак не касались. И вот почему случилось так, что остановиться он решил именно на моём любимом человеке? Этот мир непостижим. - Ты, – я прокашлялся. – Ты любишь его? Джеймс замолчал. Я смотрел на него, и мне хотелось выть от боли и безнадёги, хотелось выцарапать ему глаза, чтоб он понял, каково мне. - Ты даже не знаешь, - прошептал я. - Нет, - он прервал меня. – Я знаю. Люблю. И всё. Эти слова прозвучали, как выстрел. В душной, наполненной светом, комнате мы сидели друг напротив друга. Сидели так, словно никогда и не ругались, словно не были по разные стороны баррикад. Словно он не втаптывал меня в землю своими, как оказалось, настоящими чувствами. Своим чёртовым везением. - Хорошо, - я выдохнул. – Какой у тебя план? - Я заберу его, и мы отправимся в Плимут. Помнишь тот старый домик, который отец купил пару лет назад? - С ума сошёл? – безучастно пробормотал я. – Там так никто и не жил. Там же разруха полная. - Разберёмся, - Джеймс пожал плечами. – Главное, что есть море. - Ты серьёзно? – спросил я. - Абсолютно, - он потрепал меня по голове. - Значит к югу? – спросил я, кисло улыбнувшись. - К югу, - брат качнул головой.