Пари

У человека есть две любимые игрушки: собственная судьба и чужие чувства. За большими окнами школы господствовал холодный зимний вечер. Растущая луна незримо возвышалась в небе, лишь изредка выглядывая из-за тёмных туч, что погружали всё вокруг во мрак приближающейся ночи. Небеса были особенно щедры сегодня, безостановочно одаривая землю пушистым снежным одеялом, которое местами поблёскивало. В Хогвартсе совсем скоро настанут долгожданные зимние каникулы, и все ученики говорили только об этом, полностью забыв про занятия и списав на сотый план приближающуюся войну, беззаботно отдаваясь празднику. Всем хотелось почувствовать себя, наконец, счастливыми и беспечно веселиться, как это и бывает на Рождество. Лишь Драко Малфой не был особо рад этому светлому празднику, скрываясь ото всех остальных то у себя в комнате, лёжа молча на кровати и уставившись пустым невидящим взглядом в высокий белоснежный потолок, то в Выручай-комнате, сидя в удобном кресле и уставившись в полыхающее пламя камина, что совершенно не согревало и не успокаивало. Ему было не до Рождества и уж, тем более, до всех глупых радостей остальных, когда даже его свита была охвачена этим непонятным торжеством. Волан-де-Морт не хотел давать ему покоя ни днём, ни ночью, ведь обладатель чёрной метки не может быть таким же весёлым, как и все. Он время от времени стебался над остальными, что стало его единственным излюбленным занятием, чтобы хоть как-нибудь себя раззадорить, когда положение было особенно критическим. Сегодня ему хотелось позлить Софи Роджер — ученицу Слизерина, которая нейтрально относилась к учёбе. Он давно не уделял ей внимания, забыв о её существовании. Малфой безошибочно определил местоположение Софи, зайдя в библиотеку, потому что знал, что она наверняка читает какую-нибудь книжку по зельеварению или ЗОТИ, её единственным слабым местам. Зато в Прорицании ей не было равных. — Ну что, ботанка, всё читаешь? — ехидно оскалившись, спросил Драко, заливая звонким голосом огромную библиотеку, даже не пытаясь скрыть издёвку в своих словах, опираясь плечом о стенку около книжного шкафа. Шатенка, устало выдохнув и закатив глаза к потолку, думала, за что и почему Слизеринский принц решил позлорадствовать именно над ней. Этот блондин ассоциировался у девушки с наглым придурком, высокомерным дебилом и хроническим идиотом. Всегда и везде она старалась не пересекаться с ним, но когда вы учитесь на одном факультете, посещаете одни и те же уроки, обедаете в одной столовой, то избежать его становится просто невозможно, что не особо радовало Софи. Их отношения не заладились с первого курса, когда она плеснула ему стаканом тыквенного сока в лицо во время обеда, из-за того, что он неудачно пошутил над ней, а в то время девушка, как и все, была влюблена в него. Конечно, Роджер понимала, что отреагировала слишком импульсивно, но уже ничего не изменить: на девушке клеймо, которое видит только он. Зато ученики факультета Гриффиндор, на время забыв о вечной вражде, чуть ли не пожали ей руку за совершение такого геройского поступка, на который обычный ученик Слизерина не пойдёт. С тех пор романтические чувства к слизеринцу как будто ураганом сдуло из её сердца, но остатки всё ещё продолжают сухими листьями, что кружит тот же ветер, залетать в самые укромные уголки и не давать покоя, причиняя еле заметную боль, с которой до сих пор живёт шатенка. — Тебе больше заняться нечем, Малфой?! — встав из-за стола и захлопнув толстую книгу, яростно спросила Роджер, бросив на него испепеляющий взгляд, стараясь сжечь и больше не видеть. Долго церемониться Софи не стала, да и ей не особо этого хотелось: как-никак надо готовиться к предстоящим экзаменам, а её наплевательское отношение к учёбе негативно скажется на результатах, если не принять соответствующие меры. Поправив белоснежную вязаную кофту, оголяющую её хрупкие плечи, девушка двинулась прочь из библиотеки, не желая лицезреть блондина, ставившего себя выше других, что, несомненно, её раздражало. Но парень не хотел так быстро завершать беседу, которая едва ли успела начаться. Он безапелляционно схватил её за локоть и, не давая осмыслить ситуацию, тут же вжал в стену, прижимая своим телом к холодному мрамору. — Я хочу предложить тебе пари, — смотря на неё сверху вниз, Малфой усмехнулся, проводя костяшками холодных пальцев по её горячей щеке, чуть охлаждая кожу беззащитной хамки, такой же, как и он. Девушка закатила глаза и цокнула языком, понимая, что добиться победы будет очень тяжело, особенно в пари со Слизеринским Принцем, который может и обмануть, лишь бы добиться своего. Она никогда не любила всякий азарт и любые его проявления, ибо ей никогда в этом не везло. Удача практически никогда не присутствовала на её стороне, как будто остерегаясь Софи. Но сейчас в его глазах, сквозь которые было совершенно невозможно узнать, что творится у него на душе, непрерывно играло столько озорных и провокационных огоньков, что то безумие, которым парень сейчас болел, заразило и её тоже, усыпляя и рассудок, и бдительность. — В чём заключается твоё пари? — с притворными нотками безразличия спросила Роджер, схватив руку Малфоя и сжав её до хруста костей, сжав так, как только позволяла её сила, продолжая смотреть на парня, как на врага народа. — В течение следующей недели каникул я должен затащить тебя в постель, и если я смогу, тебе будет чертовски плохо, ибо я загадаю такое желание… — беззвучно усмехнувшись, проводя губами по щеке Софи, произнеся последние слова чуть громче, шёпотом заявил Драко, не стесняясь своих манипуляций и чувствуя, как щёки девушки наливаются кровью. Шатенка лишь усмехнулась, понимая, что в этом споре она точно не проиграет и сможет выдержать неделю, поскольку когда-то он играл её чувствами, заставляя ощущать себя никому не нужной. Он настолько уверен в своей безоговорочной победе, что утереть ему нос для Софи будет большой радостью. Ей так хочется увидеть лицо проигравшего Драко, когда пройдут зимние каникулы, что упустить свой шанс и сдаться она просто не может. — Идёт, — Роджер выдохнула ответ чуть ли не в самые губы блондина, опустив ресницы от смущения, что накрыло её с головой. — Посмотрим, кто кого. Воздух в комнате моментально раскалился, словно лава в жерле действующего вулкана. Каждый вздох как будто беспощадно обжигал лёгкие шатенки, заставляя задыхаться, находясь в такой непозволительной близости Драко. Ей так предательски сильно захотелось, чтобы парень поцеловал её, о чём она уже давно беспросветно мечтала, но Малфой, не терпя каких-либо возражений, немедленно удалился из комнаты, как только услышал ожидаемый ответ. Софи, словно нарочно, совершенно не понимала, на что она только что согласилась, находясь в полном безрассудстве и беспамятстве, опьянённая умелой навязчивостью Малфоя. Будто очнувшись, девушка несильно ударила себя по лбу книгой, что всё это время до побеления костяшек сжимала в руках, выругавшись про себя на своё непонятное и непозволительное поведение, в результате которого должна продержаться целую неделю, не подпуская к себе Драко.