Во всем виноват кот.

На следующее утро я проснулся от звонка будильника. Вечером заранее поставил его на час раньше обычного, чтобы успеть найти кабинет и не потеряться в здании, как это было вчера. Наскоро умывшись, выбрав удобную, но от этого не менее красивую одежду, я уложил волосы, слегка подвел карандашом глаза и вышел из комнаты, заранее прихватив с собой учебник. По сравнению с прошлым разом, в коридоре сейчас было довольно-таки мало народу. Вышел на полчаса раньше и теперь мог со спокойной душой, никуда не торопясь, искать именно тот кабинет, который мне нужен. Сегодня я просто обязан попасть на пары. И никакой Трюмпер со своим вонючим котом не посмеет мне помешать! Вчера этот гаденыш устроил мне настоящую нервотрепку. Он никак не хотел уходить с моей территории, сколько бы я на него не орал. Кем я его только не называл! Блохастым чудищем, ошибкой природы и даже рыжей сатаной, но кот продолжал восседать на штанах, сохраняя полное спокойствие и умиротворение. Иногда мне казалось, что в ответ на все мои гневные реплики он лишь слегка ухмыляется, в точности, как это делает его несносный хозяин. Под конец, сорвав голос и потеряв терпение, я сгоряча схватился за папочкин подарок. Естественно, битой его не избил, зато помахал ей из стороны в сторону, надеясь, что противное создание испугается и сбежит прямиком в окно, навсегда позабыв дорогу ко мне. Не тут то было! Приплюснутая морда совершенно равнодушно глядела на мои махинации и только продолжала урчать, удобнее располагаясь на джинсах. Каков хозяин, такой и кот! Отбросив оружие в сторону, я зажмурился и схватил кошака поперек туловища. Противно ли мне было держать волосатый, полный блох и микробов мешок? Еще как! Думал, если не блевану, то как минимум скончаюсь из чувства брезгливости. Однако я поборол себя и, стараясь не дышать через нос, вышел из комнаты и выбросил четвероного в коридор. Правда, он тут же попытался вернуться обратно, но я захлопнул дверь прямо перед его наглым носом. Справедливость восторжествовала. Понятия не имею, почему этот рыжий комок шерсти завел себе идиотскую привычку припираться ко мне посреди ночи и валяться, где угодно его кошачьей душе. Но продолжаться так больше не могло. Хотя Жмот пребывал в моей комнате от силы несколько минут, он вполне успевал оставить мне миленькие подарочки в виде комков рыжей шерсти, заложенного носа и слезящихся глаз. Если он припрется и сегодня, то я за себя не отвечаю! * * * Я все-таки отыскал нужный мне кабинет, и что самое странное, нисколечко не опоздал. Старею! Пары пролетели незаметно, я с головой окунулся в учебу, попутно знакомясь с новыми предметами и педагогами. Мне сразу же приглянулся профессор Браун, он преподавал у нас литературу. Страсть как обожаю читать, а хороший наставник в таком деле – только плюс. К тому же, профессор с улыбкой отметил меня среди остальных, ведь я единственный смог процитировать Гамлета. Это был мой маленький момент славы. На остальных предметах я, не стесняясь, показывал себя во всей красе. Преподы нахваливали меня, в то время как мои однокурсники кидали злобные взгляды. Зависть – дело плохое, мы это уже проходили. Признаться, в школе была та же история. Я был лучшим учеником класса, старостой и олимпиадником, а одноклассники меня ненавидели и считали высокомерной выскочкой. История повторяется! После третьей пары я направился прямиком в столовую. Еще ни разу там не был, а голодный желудок давал о себе знать воплем огромного океанского кита. Столовая представляла из себя просторное светлое помещение, набитое кучей ненасытных студентов. У окна разместились длинные деревянные столы, а напротив – стеклянная витрина с всевозможной едой и напитками. Вдоль витрины уже тянулась гигантская очередь, но я не собирался стоять в самом конце, дожидаясь. Взяв красный поднос в наглую поперся в начало. Кто-то начал возмущенно шипеть. - Мне пожалуйста, мясо, - грохнув подносом перед поварихой, сказал я. - Какое? - У вас есть мясо с кровью? - Эй, вали в конец очереди! – кричала толпа. - Есть бифштекс. - Подойдет. Повариха, полноватая женщина лет пятидесяти, недоуменно покачала головой и положила мне в тарелку обещанное. Я в это время успел налить себе сока, взять вилку и, подхватив поднос, ретировался с места преступления. Приметив один свободный стол в углу, за который никто не садился, я занял его, раскидав свои вещи по всему периметру. Не хотелось, чтобы какая-нибудь сволочь сочла позволительным садиться за мой персональный стол. Цари должны обедать в гордом одиночестве! - Приветик, Каулитц. Помяни черта. - Чего тебе, Трюмпер? – начинаю разделывать бифштекс, втайне представляя, что это голова кошатника. Он махнул своей кучке друзей, а сам присел прямо напротив меня, нагло ухмыляясь, как и всегда. - Да вот, соскучился. - По моей бите? - Нет, по твоим миленьким кулачкам, - гнусненько заявил Трюмпер, - как у тебя делишки? - Не ахти! Твой кот снова залез ко мне вчера. - Правда? Молодец, Жмотик. Куплю ему за это игрушку. Я сжал вилку и прошипел: - Заодно и прикупи ему новые яйца. Так, на всякий случай. Потому что если он еще раз пролезет в мое окно, то я его точно кастрирую. Кошатника нисколько не задели мои слова, он лишь поднялся со своего места, тяжко вздохнул, глядя, как я разминаю бифштекс и на прощание выдал: - Надеюсь, ты не забыл про свое наказание? Я ненавижу Трюмпера! * * * Ближе к вечеру меня навестила секретарша декана. Никак не ожидал встретить это свиное рыло у порога своей комнаты, но, тем не менее, она стояла там, протягивая мне какой-то листок. В глазах ее читалась победа, а в ногах стояло ведро с разнообразными чистящими средствами и резиновыми перчатками. По видимому, все это предназначалось мне. Как мило. - Герр Шульц просил передать вам, Каулитц. Я выхватил листок и захлопнул дверь перед ее обалдевшей мордой. Оказывается, декан не забыл про мое наказание. А я так надеялся! Теперь придется попрощаться с маникюром и пойти драить туалеты. В листке было сказано, что я должен заниматься этим две недели. И где ваша хваленная справедливость?! Меня наказывают за то, чего я практически не совершал! Ну да, лягнул Трюмпера пару раз битой, но ведь кота же не трогал! И не нападал на кошатника посреди белого дня, в кампусе. Если бы он не вынудил меня тогда… Кстати, зачем же он это сделал? Размышляя над этим вопросом, я переоделся в потасканную старую одежду, взял ведро, которое так и осталось стоять в коридоре, и направился навстречу своему наказанию. Декан написал, что мне предстоит мыть общественные туалеты, а не комнатные, чему я был несказанно рад. Не хватало еще шастать по комнатам общажников и позориться, предлагая «помыть их сортир». Дойдя до общей уборной в конце коридора и постояв перед дверью какое-то время, я обреченно вздохнул, а потом принялся за работу, не забыв при этом закрыть дверь на замок. Признаться, никогда мне еще не было так плохо. Хуже наказания и придумать нельзя, уж Трюмпер, молодец, постарался! Туалеты были не чищены, наверное, со времен Жанны Д’арк. Слава богу, вместе с помойным ведром и перчатками так же прилагалась маска, благодаря которой я и не захлебнулся в этом «потрясающем» аромате. Я старался действовать быстро. В дверь то и дело постоянно кто-то ломился, и в такие моменты мне приходилось замирать на пару секунд, чтобы не выдать себя с головой. Не хотелось становиться объектом насмешек. Хотя, о чем это я беспокоюсь? Итак в дерьме по самые уши. И это отнюдь не метафора! Закончил часа через два. Вымотанный, грязный и опозоренный, я вышел из уборной, мечтая оказаться в своей кровати, но перед этим поджарить Трюмпера и его кота на вертеле. Когда добрался до комнаты, было уже одиннадцать часов вечера. Я спрятал ведро с прочей гадостью за шкафом, а сам полез в душ, надеясь смыть с себя этот ужаснейший сортирный запах. Пока стоял под струей горячей воды, намыливая себя мочалкой, то размышлял о том, какими способами можно убить человека, при этом не попадаясь полиции и избегая тюремного заключения. Я как раз представлял себе, как буду вырывать Трюмперу ногти, один за другим, а он будет плакать, словно девчонка и молить о пощаде, как вода вдруг перестала идти. Не веря своим глазам, я принялся крутить кран из стороны в сторону и трясти душем, из которого еще вытекали какие-то мизерные остатки влаги. В результате моих манипуляций, душ сорвался с петель и упал к моим ногам, оставляя в стене небольшую дыру. - Еб*ть твою налево! Меня кто-то проклял?! Я вылез из ванной и, прикрыв свои самые пикантные места, подошел к двери. Все тело было в геле для душа, а с волос стекала пена, попадая то на глаза, то в рот. Приоткрыв дверь, высунул голову и выглянул в коридор. Пусто. Ни единой души. Да неужели мне хоть в чем-то повезло?! Я выбрался из комнаты, прикрываясь, и подбежал к первой попавшейся двери, которая располагалась чуть дальше моей собственной комнаты. Постучав по деревянной поверхности и так и не дождавшись ответа, потянул за ручку и, о счастье, было не заперто! Забежав в комнату, я закрыл за собой дверь и ринулся в душевую, даже не удосужившись поинтересоваться, а кто, собственно, дома. Слава богу, в этой комнате с водой все было в порядке. Я встал под горячие струи, с наслаждением смывая с себя уже слегка подсохшую пену. Вообще, я не собирался надолго здесь оставаться, но мое тело буквально требовало водяной встряски. Закрыв глаза и промывая волосы, я что-то мурчал себе под нос и не заметил, как в ванную кто-то зашел. Видимо, этим кем-то был хозяин комнаты, который надеялся спокойно принять расслабляющий душ после тяжелого трудового дня. По закону он может принимать душ в любое время суток, ведь это ванная принадлежит только ему. Вот только какого черта он приперся именно тогда, когда я тут стою, в чем мать родила?! Занавеска душевой плавно поехала в сторону, и я от испуга подпрыгнул, поскользнувшись на мокром полу. Не успел даже схватиться за что-нибудь твердое и предотвратить свое унизительное падение, как голова уже приложилась к холодному кафелю. В глазах запорхали желтые звездочки. - Каулитц!? – взревел знакомый голос. Господи, скажите, что мне послышалось и это не он! Сфокусировав взгляд, я в ужасе уставился на голое тело, которое возвышалось прямо надо мной, сверкая своими самыми выдающимися достоинствами. - Бл*ть. Преодолевая головокружение, я буквально взлетел с пола и, оттолкнув Трюмпера в сторону, выбежал из душевой, прикрывая себя руками.