Вначале было...

Цепочка снежных следов вела прочь из замка, но враждебно настроенные башни еще не сбросили с себя оковы сна – благодаря этому побег Королевы остался незамеченным. Шаг за шагом она терялась в тени почерневших от мороза яблонь, и лишь скрип снега под ногами нарушал тишину ее мыслей. Не первый раз Реджина покидала спальню на рассвете, чтобы прогуляться по саду и позволить сдерживаемой печали вырваться наружу, на этот нетронутый снег – полотно ее новой жизни. Ночь приносила кошмары, борьба с ними забирала последние силы, выигранные днем у воспоминаний, но с наступлением утра женщина со смесью облегчения и разочарования понимала: она все еще жива. Уставшая, с разросшейся до размеров пропасти трещиной в сердце, Реджина бессознательно цеплялась за обрывки прежнего «я», потому что призвать на помощь смерть оказалось не так-то просто. Никто не мог защитить Прекрасных от Бастинды, кроме ее сестры, Злой Королевы. Смешно? Абсурдно. И она защищала снова и снова, не для себя - для Генри, несомненно, одобрившего поступок приемной матери. Ради одной мысли о широкой улыбке и восторженном взгляде, так и кричащем: «моя мама – герой», можно было попробовать стать хорошей. Тем более что плохой, как раньше, все равно быть не получалось. Кутаясь плотнее в шубку, Реджина скользила по дорожкам, и ледяное безмолвие вторило ее тихому дыханию, покачивая в такт паутиной инея с ветвей. Деревья приветствовали хозяйку после долгого отсутствия – хоть кто-то был рад ее возвращению. Королева остановилась и глубоко вдохнула обжигающий холодом воздух, когда голос за спиной заставил ее вздрогнуть. - Миледи, - на почтительном расстоянии стоял тот самый Робин Гуд, которому брюнетка по глупости доверилась и проклинала себя за это. Теперь он считал своим долгом разыскать ее и переубедить… Реджина успешно избегала встречи все эти дни, петляя по тайным коридорам, но если тебя хотят найти, ни один замок не поможет спрятаться. - Простите, что нарушаю Вашу прогулку, - почтительный полупоклон разбойника обнадежил скорым уходом, однако уже следующая фраза дала понять: об уединении можно забыть. – Но раз уж мы встретились, не позволите ли проводить Вас к замку, пока никто не хватился Вашего исчезновения? - Не позволю, - с досадой отрезала Реджина, поворачиваясь спиной к Робину, но отделаться от него было не так-то просто. - И все же я рискну вызвать Ваш гнев, миледи, - он упорно отказывался звать ее полным титулом, что страшно злило Королеву. Просверлив его не предвещавшим добра взглядом, она неожиданно для себя сдалась и, неопределенно пожав плечами, двинулась дальше. На спор не было сил. Некоторое время они шли молча, но, в конце концов, мужчина не выдержал. - Вы часто гуляете одна, - это прозвучало, как утверждение. - А вы часто за мной следите, - в карих глазах мелькнула неприязнь. - И в мыслях не было, миледи, я проверял караульных на стене, когда заметил Вас. - У вас хорошее зрение для вора, который выискивает в толпе людей побогаче, - Реджина остановилась у высокого, прямого, как башенный шпиль, дерева, осторожно касаясь рукой его коры. Ее любимая яблоня… - Почему яблоки? – казалось, Робин не обратил внимания на колкий ответ Ее Величества. - Их любят все. И яд в них дольше держится, чем в других фруктах. Если Гуд и удивился цинизму Королевы, то виду не подал. - Эту яблоню посадили в год моего рождения, а когда я вышла замуж за Леопольда, привезли сюда… Я не ожидала найти ее целой, - Реджина отошла на шаг, окидывая взглядом толстый ствол и размышляя, стоит ли наложить чары от мороза. Судя по приметам, зима в этом году обещала быть крайне суровой. - Все, что вырастает на ней, сразу становится ядовитым? – разбойник подошел ближе, и теперь при желании Королева могла коснуться его. - Конечно, нет, - по губам женщины скользнула усмешка. Она повела рукой, и дерево окутало серебристое сияние. – Обычные яблоки. Зелье варится отдельно. И годится оно в любую пищу, - Обернувшись, Реджина пристально посмотрела в глаза Локсли. – Не путайтесь под ногами, если не хотите отведать его раньше времени. Робин собрался уже съязвить в привычной манере о любви Ее Величества к угрозам, но готовую разгореться перепалку прервало громкое щебетанье над головой. Они с Реджиной синхронно посмотрели вверх и обнаружили на толстом суку стайку небольших красногрудых птиц, деловито начищавших перья и заодно обменивавшихся последними сплетнями. - Что это?! – брюнетка не сдержала удивленного возгласа, рассматривая незваных гостей во все глаза. Лучник недоверчиво покосился на нее, не зная, шутит Королева или говорит правду. - Вы никогда не видели снегирей? – вопрос прозвучал в таком тоне, как если бы Реджина не умела пользоваться вилкой с ножом. - Только на картинке, - она недовольно подернула плечами. – А вы видели когда-нибудь газонокосилку? Мужчина хмыкнул, признавая ничью, и потянулся к кисету. Проведя большую часть жизни в лесу, он знал всех его обитателей, их привычки и предпочтения в еде, даже нередко подкармливал в неурожайный год. И уж конечно никогда не выходил из дома без горсти зерен для птиц. Реджина смотрела, как Робин рассыпает пшеницу чуть поодаль, и тут вспомнила, что снегири едят рябину – спасибо предмету «окружающий мир», задания по которому, как и по всем остальным, она делала вместе с Генри. Внутри ощутимо кольнуло, и женщина сообразила, что не знает, как выглядит эта самая рябина: в Сторибруке она не росла, а в Зачарованном Лесу у нее не было времени следить за растительностью из окна кареты. Сочтя в итоге, что разбойнику виднее, она недоуменно уставилась на него, когда он заговорил: - Не хотите покормить их с ладони? - По-вашему, меня легко спутать с Белоснежкой? – Реджина скривилась, а взгляд Локсли прошелся вдоль ее фигуры, задерживаясь на лице. - Это вряд ли. Протяните руку, не бойтесь. Никто прежде не приказывал Королеве, никто не учил ее, и уж подавно никто не обращался с ней¸ как с равной. Она хотела объяснить этому наглецу на доступном ему языке, как полагается вести себя с особой королевской крови, в чьем замке, к слову, ты всего лишь гость, но вместо этого послушно выполнила веление. Добрые серые глаза незаметно пленили ее и погасили клокотавшую в душе ярость. Было в Робине нечто такое, от чего хотелось свернуться клубочком и приласкаться к его широкой ладони, забирая тепло горячего сердца и, несомненно, сильного тела. Вор, вызывающий доверие - разве такое возможно?.. Бережно заключив пальцы Реджины в свои, стрелок стянул кожаную перчатку и положил в руку Ее Величества три зернышка. - Что теперь? – недоверчиво спросила она, на что Робин лишь улыбнулся. Он обошел брюнетку, поднимая ее локоть повыше к ветке и поддерживая, чтобы резкое движение не спугнуло птиц. От ощущения его дыхания на затылке Реджина занервничала и уже собралась отстраниться, когда хрипловатый голос шепнул ей на ушко: - Шшш, смотрите. Черные глазки-бусинки испытующе глядели на Королеву, а крылья пару раз трепыхнулись над красным брюшком – снегирь будто сомневался, стоит ли брать угощение из рук колдуньи. Вот он медленно перебрался по ветке, наклоняя головку, а после соскочил прямо на ладонь затаившей дыхание Реджине. Слегка царапая кожу коготками, птица засеменила к зернам и, взяв одно, с тихим шелестом взлетела обратно на ветку. Женщина обернулась, призывая Робина в свидетели, и в этот миг сквозь торжествующую улыбку на губах лучник мог увидеть по-детски искреннюю радость - совсем как в тот момент, когда она говорила о сыне. Гуд улыбнулся в ответ, и его пальцы одобрительно сжали плечо мисс Миллс. - Почему птицы такие доверчивые? Их ведь могут убить? - Они не знают зла, - просто ответил стрелок. – Зло идет от людей, которым когда-то сделали больно, - выражение глаз Локсли было не лучше понимающих ноток в голосе, и брюнетка почувствовала себя неуютно. Выдернув из его руки перчатку, она отпрянула. Ей не нужна жалость… - А еще они умеют прощать. - С чего вы взяли, что я не умею? – вспылила Королева. - А с чего вы взяли, что я говорю о вас? – взяв под руку оторопевшую от такой наглости женщину, Робин двинулся к замку. - Пустите меня! – Реджина вырвалась и смерила его презрительным взглядом. - Я не нуждаюсь в вашей помощи, - гордо вскинув голову, она уверенно зашагала по дорожке, когда под каблук сапога попал раскатанный настил. Равновесие ускользнуло, и женщина забалансировала на льду, неловко взмахивая руками. - Серьезно? – Робин успел поймать ее за талию прежде, чем некрасивое падение увлекло за собой падение репутации – Королевам ведь не полагается растягиваться на снегу даже если скользко! – Не хотите пересмотреть свои приоритеты, миледи? - Убери свои руки, вор! - Как пожелаете, - мужчина разжал объятья, и Реджина рухнула в большой сугроб у края дорожки. Раскидывая снег в стороны и зло отплевываясь, она спешно выбралась и зажгла в ладони фаербол. - Тебе весело?! – карие глаза метали молнии, но Робин лишь усмехнулся и собрал с земли горсть снега, скатывая в похожий шар. - Не знал, что Ваше Величество любит играть в снежки. - Я больше люблю в гольф… головами, - брюнетка потушила снаряд, отправляя следующим взмахом руки Локсли в тот же самый сугроб, и буквально побежала к замку под веселый смех разбойника, доносившийся ей вслед.