Вначале было...

Ровные квадраты засеянных рожью и кукурузой полей с высоты казались лоскутным одеялом, через которое то тут, то там просвечивали черные клочья свежевспаханной земли. Яркими точками заявляли о себе фруктовые деревья, долины выставляли напоказ браслеты ручьев и рек, а невысокие отроги гор мирно порыкивали во сне, охраняя покой этой чудесной страны. И даже обилие цвета, порой неестественного для природы, не портило впечатление от полета. Прижавшись к Робину, Королева вспоминала похожее путешествие через Зачарованный Лес - облако зеленой пыли так же, как и радуга сейчас, щекотало ноздри запахом волшебства и солнечного полдня. Интересно, что бы сказала Тинкербелл, увидев обнимающего ее малознакомого мужчину, который, ко всему прочему, еще и бандит с большой дороги?.. Реджина улыбнулась и только тут заметила вопросительно вздернутые брови Робина. Оказывается, все время, что Ее Величество перебирала мысли, он с интересом следил за меняющимся выражением ее лица. Вспыхнув от покоящейся на талии руки и близости мужских губ, брюнетка поспешно перевела взгляд на Роланда, зажатого между взрослыми. Мальчик вот-вот собирался проснуться, и Реджина аккуратно коснулась его лба, продлевая сон. - Как ты догадался, где я? - как можно более непринужденно спросила она - Робину снова удалось обставить ее в смекалке, что злило и интриговало одновременно. - О, это долгая история... - он приготовился поведать сложенный за время побега эпос о тяжких испытаниях и счастливом спасении - надо же прославить имя Гуда очередным подвигом - но Королева не дала ему продемонстрировать запас красноречия. - Так расскажи покороче. Мы почти на месте, - и правда, радуга миновала изгиб и теперь плавно приближала землю. - Ваше Величество не могла быть ни чем иным, кроме как драгоценным камнем редкостной красоты, - пылкость, с которой это было сказано, смутила брюнетку. Ей редко делали комплименты из страха лишиться головы за фамильярность, поэтому нескрываемое восхищение в глазах лучника окрашивало щеки румянцем и окрыляло одновременно. Он находился так близко, что мог поцеловать ее - отчего-то этого хотелось сейчас больше всего - но не поцеловал. Не посмел. Подавив разочарованный вздох, Королева приготовилась к новым шишкам и синякам, но радуга аккуратно опустила их на землю, даже не примяв травы, и вернулась на привычное место в призму, сверкнув на прощание камешком с эфеса. Не разобравшись до конца в устройстве диковинной вещицы, Реджина решила изучить ее на досуге. Пока же внимание ее привлек шум прибоя. Как ни странно, в Озе имелось море с привычной зелено-голубой гаммой Зачарованного Леса. - А я уж подумала, что и оно фиолетовое, - хмыкнула брюнетка и осмотрелась. Семицветный мост перенес их на заброшенный пляж, чуть выше которого начиналась рощица невысоких деревьев. Под ногами шуршал песок, а одинокая чайка жалобно кричала в облаках, когда Реджина, а за ней Робин с сыном на руках, двинулись к деревьям, которые при ближайшем рассмотрении опровергли свою принадлежность к этому классу - как все в этой стране четырех ведьм и одного волшебника. Снизу поросль ветвилась терном, а вот дальше шло разнообразие: где полагалось находиться завязям и соцветиям, висели несоразмерной кубической формы погремушки, внутри которых от порывов ветра что-то перекатывалось, громко стукая в стенки. - Папа! - пока взрослые боролись с любопытством сорвать одну и посмотреть содержимое, рискуя возвращением в свой мир, Роланд открыл заспанные глаза и удивился, увидев отца. - Папа, мне снился такой сон!.. - тут мальчик увидел Королеву и смутился. - Ваше Величество... - Зови меня Реджиной, - тепло улыбнулась она, с уважением подумав, что юный Локсли обучен манерам. "Он же виконт, еще бы ему не знать, как себя вести!" - и все же было приятно. Роланда готовили к жизни лучшей, чем у старшего Локсли и его друзей, что, в общем-то, и правильно: какой отец захочет, чтобы единственное дитя стало вором и убийцей. Истории о благородном лучнике из Ноттингема хорошо звучат над кружкой с элем, а в миру ритм им задает стук строящейся виселицы да свист топора палача, что рассекает воздух и шею одинаково легко. Реджина понимала. И уважала Робина за выбор. С присущей детям непосредственностью Роланд принял предложение и спустя пару минут сбивчиво рассказывал взрослым о сне с летучими обезьянами, дорогой из желтого кирпича и красивыми изумрудными башенками, что сверкали, как папин бриллиант. На этих словах женщина насмешливо взглянула на смутившегося лучника, но не успела ничего сказать: мальчик перешел к расспросам, и отвечать на них, как матери, пришлось Реджине. - Вы тоже мне снитесь? - он завертел головой, выхватывая поочередно фрагменты пляжа. - Тогда я не хочу просыпаться. - И не нужно. Когда проснешься, окажешься в своей кроватке. Сейчас мы гости в твоем сне, покажешь нам его? Где мы? - Я не помню этого места, - Роланд наморщил лоб. - Я не был тут ни разу. - Тогда давай вместе все разузнаем, - подмигнула Королева, и ребенок воодушевленно кивнул. Выскользнув из объятий отца, с удивлением смотрящего на Реджину, он взял ее за руку и потащил к ближайшему растению. - Как тебе это удалось? - шепот следующего по пятам Робина обжег ухо, и она запретила себе краснеть, стараясь отвечать ровно. - Что именно? - После смерти Мэрианн мой сын настороженно относится к женщинам, ни одну еще не воспринял, - разбойник вздохнул. - Как я не пытался найти ему мать, он стоял на своем. А ты нашла с ним общий язык сразу! - У меня приемный сын, и завоевать его любовь сложнее, чем любовь родного ребенка, - отозвалась Миллс, подумав. - Любая оплошность рушит созданное с таким трудом, приходится начинать заново. Но зато когда получаешь отдачу, чувствуешь себя по-настоящему счастливой. И все потраченные силы и эмоции себя оправдывают. - Верю, - Локсли нравилась улыбка брюнетки, особенно, когда речь заходила о Генри. Неужели кто-то еще способен был утверждать, что Злая Королева не имеет сердца?! - Роланд! - занятые разговором, спутники не заметили, как мальчик сорвал коробку и теперь, вооружившись острым камнем, сковыривал крышку. - Положи немедленно, вдруг она ядовитая! - мужчина выхватил ее и грозно взглянул на сына. – Роланд... Мы же учили с тобой, что нельзя трогать незнакомые ягоды и плоды!.. - Это не похоже на ягоду, - для пущей убедительности маленькому ученому не хватало поправить очки на переносице, и взрослые переглянулись, забыв про гнев. - Дай-ка я, - Реджина ловко выхватила погремушку и провела над ней ладонью, создавая защитный купол. Крышка медленно съехала в сторону, стенки раскрылись лепестками, оставив в руках Ее Величества большую жестяную банку с надписью «чай». - Чай?! – передав банку мальчику, она раздвинула мешавшие ветки и ахнула, увидев скрывавшуюся за ними поляну. - «Завтрак», «обед»... – читал Робин надписи на коробках и ведерках, двигаясь от одного дерева к другому, а после растерянно обернулся. – Это что, правда, еда? - Сейчас посмотрим, - Реджина сорвала наугад коробочку с «завтраком» и пару листьев, до боли напоминающих салфетки, и присела на поваленный ствол, уложенный чьей-то несомненно заботливой рукой специально для потерпевших крушение путешественников, хотя берег и выглядел безлюдным. Внутри емкости обнаружились завернутые в бумагу бутерброды и кусок бисквитного торта, под которыми алели красные, как рассвет над морем, яблоки – большие, аппетитные и хрустящие, судя по виду. Каждый из этих предметов крепился к стенке коробки отдельным черенком и был абсолютно свежим, словно только-только приготовленным. Роланд пришел в восторг при виде торта, но терпеливо ждал, пока Реджина проверит магией наличие яда. - Кажется, ты прав... – сдавшись, она поделила бутерброды и протянула спутникам, сама же вытащила яблоко и, любуясь, провела кончиками пальцев по блестящей поверхности. – Почти, как мои, - вспомнилась любимая яблоня, и неудержимо потянуло домой. – Мы засиделись в Озе. Быстро едим и в путь. Пока Робин с Роландом спорили, чья доля больше, Королева тихо вернулась на пляж и подставила соленому ветру лицо. Находиться рядом со счастливой семьей у нее не было сил – слишком остро в такие моменты ощущалось, что собственная разрушена до основания и ниже. Что ждет ее в Зачарованном Лесу? Да ничего, ради чего стоило бы вернуться, если подумать. Смазливый принц, его добродетельная жена, бесстрастная до окаменелости фея-крестная и полчище раздражавших одним видом гномов – перспектива ярче некуда. «Ты можешь попытаться отыскать дорогу к Генри», - а если нет? Остаток жизни провести в поиске и умереть ненужной, нелюбимой и всеми забытой? Реджина покачала головой: не для могущественной ведьмы, вершительницы чужих судеб, такая участь. - Эй, - мужская рука легла на плечо, и Миллс вздрогнула, - что-то не так? Мы тебя обидели? От чуткости Робина защипало глаза. - Все хорошо, - голос не выдал настроения Ее Величества, однако стрелок уже научился читать колючую гордячку, с которой они - удивительно, право, - составили неплохую команду. - Точно? – все же уточнил он, и та, колеблясь, обнажать ли клыки, ограничилась в итоге неопределенным кивком. Не рассказывать же, что ей тошно от одной мысли о дальнейшем существовании. Перечеркнуть с таким трудом отвоеванные у темной стороны победы и вернуться к спасительному образу Злой Королевы – единственный путь для бывшего мэра Миллс, бывшей матери и бывшей жены. И такое количество прошедших времен в одном предложении удручало, как и неотвратимая будущность, маячившая перед глазами назойливой мухой. - Да, - отрезала она, сбрасывая руку с плеча, но Робин не обиделся, зная, что его время еще не настало. Реджина должна отпустить прошлое, включая оставленного за порогом другого мира сына, как это ни тяжело, – лишь в этом случае у нее появится надежда, а значит, и шанс обрести счастье. Лучник не верил, что Королева его не заслуживает. Незаметно для себя влюбившись, он поклялся сделать все, чтобы вновь зажечь огонь в карих глазах и научить эту невероятную женщину любить. Не его, что, конечно же, хорошо, будь он ее достоин, нет. Жизнь и те короткие мгновения, из которых впоследствии складывается вечность. - Что бы ни тревожило тебя, уверен, этого можно избежать. Мы справимся, - улыбка Гуда пленила отголоском лета – того самого, где вдоль травы стелилась земляника, а птичья трель разносилась на милю вокруг, - и озябшее сердце потянулось к живительному теплу искренних слов, пусть и сказанных из вежливости, – Реджина по-прежнему не верила, что кто-то способен принять ее настоящую вот так просто, без условий и оговорок. Робин не стал ждать ответа. Вместо этого, ободряюще подмигнув, позвал Роланда, который уже расправился с тортом и теперь довольно сверкал кремом на щеках. Наклонившись, брюнетка стерла следы угощения, а после улыбнулась: - Ну что, малыш, готов проснуться? – Локсли-младший кивнул, и Королева сорвала с шеи сферу, отправляя ее прямиком в набежавшую волну. По морю побежала рябь, и появившаяся воронка - копия той, что перенесла сказочных в Неверленд - в считанные секунды заполонила собой все водное пространство. Она приближалась и когда поравнялась с героями, те с разбегу нырнули в нее, чтобы навсегда попрощаться с удивительной, полной чудес и приключений, страной Оз. Зачарованный Лес встретил их глубокой ночью и потрескиванием сигнального костра: Реджина с Робином приземлились во внутренний двор замка, практически туда, откуда и началось их путешествие. Караул заметил вспышку и уже мчался, обнажив мечи, навстречу, но увидев Ее Величество и командира Веселых ребят, опустил оружие. Пока Гуд пожимал руки стражникам и обнимался с друзьями, Реджина вновь усыпила Роланда и, дождавшись, пока спутник закончит, перенесла их обоих в северное крыло. Четвертый этаж, правый коридор от холла – она помнила направление. Замок спал крепким сном, и в спальне Роланда было тихо. В отсутствие ребенка сиротливо сжавшиеся на кровати игрушки покрылись слоем пыли, в следующий миг убранной по взмаху королевской руки. Бережно разжав сцепленные на шее пальчики, женщина сняла с Роланда плащ, сапоги и камзол, уложила в постель и накрыла одеялом. Робин безмолвствовал, боясь спугнуть то проявление Реджининой натуры, что очень ему нравилось, в то время, как душа его ликовала: они наконец-то дома! - Наутро он будет считать все произошедшее сном. Не стоит говорить ему правду, - убрав черную прядь со лба мальчика, прошептала колдунья. – Доброй ночи, - она собралась уходить, но мужчина удержал ее руку. - Ваше Величество, я... мы: я и Роланд в неоплатном долгу перед Вами, - слова не складывались, ибо требовалось сказать совсем иное. – Моя жизнь, - «как и мое сердце», - добавил он мысленно, - с этого дня принадлежит Вам, пока я не смогу вернуть его, - лучше, но все равно не то. – Реджина... – имя приятно ложилось на язык, хотелось произносить его еще и еще, - спасибо. То, что ты сделала... – лучник сократил расстояние на шаг. - Сделал бы любой на моем месте, - завершила мысль брюнетка, чувствуя, как участилось дыхание от простого движения в ее сторону. – Не стоит благодарности. - А я думаю, стоит, - возразил Робин, поднося ее запястье к губам и запечатлевая на нем долгий, дольше, чем того требует этикет, поцелуй. Весь поход он боролся с сумасшедшим желанием притянуть Реджину к себе и ощутить вкус ее губ, но сейчас, когда представился случай воплотить мечты в реальность, медлил. Правильно ли он поступает? Имеет ли право навязывать свои чувства, обреченные остаться без ответа? Королева ждала, не поощряя и не прогоняя, и Локсли решился. Придвинувшись, он поцеловал уголок ее губ и тут же отстранился, наблюдая за реакцией. Их взгляды встретились, и разбойник готов был поспорить на что угодно, что перед исчезновением в фиолетовом облаке, в глазах Реджины промелькнула надежда.

***

Подперев рукой тяжелую голову, мэр Миллс с тоской перечитала сводку чрезвычайных происшествий за последний час. Подземные воды подмыли сваи, и один из тоннелей шахты обрушился, похоронив под завалом всю добытую за день руду. Необходимо было спешно укрепить опоры и очистить тоннель, но в городе после возвращения из Леса не обнаружилось никакой техники. Как и инструментов, продуктов, людей... Прикрыв покрасневшие от усталости глаза, Реджина потерла виски: назревала мигрень. И почему все случается в конце рабочего дня, когда даже секретарь ушел домой, коварно подсунув перед этим листок с новой проблемой?! «Ты сама захотела быть главной в Сторибруке», - напомнила себе она. Только вот вряд ли восстановление городской инфраструктуры после годичного отсутствия входит в заключенную с Румпельштильцхеном сделку. «Еще и Бастинда!..» - Королева была готова завыть от досады, когда дверь распахнулась, и в кабинет ввалился взбудораженный Локсли. - Ты все еще работаешь?! Мы же опоздаем, Реджина, дорогая, идем скорее! – сняв с вешалки пальто и не сбавляя шага, он обошел стол и поцеловал женщину в макушку. – Что-то случилось? - Полюбуйся, - она кинула на стол бумагу, словно та была гадюкой Аграбы. – Робин, я не могу уже! То одно, то другое, и никто не думает, что в том хаосе, который творится в Сторибруке, я не могу уследить за всем сразу, - жаловалась она, пока мужские ладони разминали затекшие плечи. - Любимая, не нервничай, - мягкий голос действовал успокаивающе, и, почувствовав, как напряжение спадает с тела, стрелок повернул к себе брюнетку для поцелуя. Губы его не раз проходили знакомым маршрутом ото лба к подбородку, изучали, ласкали, успокаивали – последнее сейчас было весьма кстати, учитывая параболу настроений Ее Величества. Не в силах противиться разбойнику, Королева ответила на поцелуй, но спешно разорвала его, вспоминая о шахте. Укоризненно взглянув на Реджину, Гуд понял, что просто так ее этим вечером не отвлечешь. - Послушай, никто же не пострадал? - Нет, к счастью! Иначе я опять бы стала крайней. Как Генри? - С ним все хорошо, он давно дома, - мужчина развернул кресло и уперся в подлокотники, нависнув над женщиной. – Расскажи, что тебя тревожит. - У меня нет специалистов, нет техники, ничего нет! – она злилась, но Робин прижал к ее губам указательный палец. - Тише. Ты ведь можешь отправить на расчистку завала горожан. Пусть возьмут пикапы, грузят в них камни и отвозят на окраину. Можно обратиться к Джепетто насчет опор: у него несколько учеников, они рады будут помочь. Ты слишком много берешь на себя, родная, - он обхватил лицо Королевы ладонями и погладил скулы – совсем как когда-то в темнице Оза. – Не нужно. Горожане доверяют тебе, доверяй и ты им. Пойдем. После минутного колебания Реджина подчинилась. Робин был прав: ей требовался отдых, а организовать сторибрукцев можно и с утра. Вместе они покинули мэрию, и, рука об руку, дошли до «Мерседеса», откликнувшегося веселым урчанием мотора на появление хозяйки. Автомобиль катил по улицам, и вскоре за поворотом показались знакомые огни особняка, разгонявшие ночную тьму, словно маяки у прибрежных скал. - Так что это за сюрприз, ради которого ты пришел ко мне на работу? - Сейчас сама все увидишь, - спрятал в усах улыбку благородный вор Шервуда. Прищурившись, Королева заглушила двигатель и внимательно посмотрела на него. - Опять твои штучки, Локсли. Не боишься, что мне не понравится? - Ни капельки. Потому что тебе понравится, - украв поцелуй с алых губ и оправдав тем самым свое прозвище, довольный лучник взял свою даму под руку и повел к крыльцу. Но не успели они подняться по ступенькам, как дверь распахнулась, и двое прятавшихся в прихожей шпионов повисли на шее оторопевшей в какой-то миг Реджины. - А мы приготовили ужин! – гордо задрал нос Роланд, по которому тут же получил щелчок от отца. - А хвастаться нехорошо. Бегите расставлять тарелки и дайте Ее Величеству прийти в себя. Ну? – стоило мальчикам скрыться в доме, как он обнял брюнетку и склонился к ушку, путая пальцы в густых волосах. – Угадал? - О лучшем сюрпризе нельзя и мечтать, - Реджина потерлась о его ладонь. – Люблю тебя. - И я тебя люблю. Моя Королева. - Мой разбойник. Наблюдавший из коридора Генри усмехнулся, когда новый, бесконечно долгий поцелуй отрезал влюбленных от мира, и отправился за Роландом на кухню. Пожалуй, сестричка у него появится даже раньше, чем он думал. И в свете событий последних дней эта новость радовала по-настоящему: не только госпожа мэр мечтала о большой семье.