Вначале было...

Двери распахнулись настежь, и взгляд запутался в хаотичном нагромождении крупных вещей и мелких безделушек, расставленных, разложенных и разбросанных повсюду. Очертания мебели с трудом угадывались под ними, и лишь присмотревшись, Реджина обнаружила некое подобие стола на массивных резных ножках. Вероятно, комната планировалась, как рабочий кабинет или уютная гостиная, но со временем замысел архитектора превратился в древний шифр с утерянным среди многочисленных предметов, свозимых, казалось, со всех концов Оза, а после забытых, ключом. Все здесь кричало о небрежности и спешке хозяев, однако, каждая, даже самая невзрачная вещица, была целой и на удивление чистой. Представив хранителя этого музея, который бережно смахивает пыль с «экспонатов», Королева скривилась: она не любила пыли и беспорядка. Роланда нигде не было видно. Позвав наугад, женщина сделала шаг вперед, и выросшая из ниоткуда защитная стена за спиной в считанные секунды отделила ее от замешкавшегося на пороге Локсли. Робин не смог пройти сквозь нее, более того, часть комнаты по ту сторону исчезла вместе с Королевой, оставив лучника наедине с пульсацией в ушибленных ладонях и страхом в перепутанных мыслях. Он сам не мог понять, почему испугался за Реджину. В памяти всплыло предупреждение Бастинды и, развернувшись, мужчина стремительно подошел к ведьме, которая уже начала приходить в себя. То ли Миллс промахнулась, то ли у магов череп крепче, нежели у обычных людей, но любого другого такой удар отправил бы прямиком к подземным богам, а рыжеволосая лишь поморщилась и потрясла головой. Стоило ей увидеть перед собой разбойника, как на тонких губах заиграла усмешка: - Потерял свое Величество? Не отчаивайся, там она, в комнате. Только вот вряд ли ты ее теперь узнаешь. Ну давай, покажи, чего стоит вор из Локсли, - выплюнула она, заметив, как на скулах Робина заходили желваки. – Ах да, я забыла, ты же благородный, - последнее слово прозвучало в ее устах, как оскорбление, - ты женщин не бьешь! - Я бы на твоем месте не был так уверен в этом, - после паузы мягко проговорил лучник. – Как ты верно заметила, я вор, а еще мародер и убийца. В это сложно поверить, но я убивал, в некоторых случаях даже получая удовольствие, - он не кривил душой. Хоть и являясь сторонником переговоров, Робин испытывал облегчение, когда очередной казнокрад и висельник расплачивался жизнью за содеянное. – Жизнь в лесу не столь радужна, как может показаться особам вроде тебя. А знаешь, что мои парни делали с заблудившимися в лесу дамами?.. – Гуд перешел на полушепот, наклоняясь к Бастинде. В глазах его не было доброты, и дочь Коры невольно вздрогнула: до сих пор считая Робина слюнтяем, она поняла, как сильно ошибалась. Если бы Локсли был бесхарактерным миротворцем, слушались бы его «Веселые ребята», боялся бы шериф Ноттингемский, воспевал бы народ? Не нужно жить в Зачарованном Лесу, чтобы знать: нет и еще раз нет. Лесной разбойник и Злая Королева составили бы прекрасную пару, подумалось вдруг пленнице: оба считали себя героями и не гнушались испачкать руки в чужой крови, оправдывая это благими побуждениями. - Что с Реджиной? – стальные нотки в голосе Робина не предвещали ничего хорошего. Бастинда молча усмехнулась, и мужчина отвесил ей сильную пощечину, так что рыжие волосы взметнулись вихрем. Слизнув каплю крови с разбитой губы, женщина затаила дыхание, когда полный ярости взгляд оказался перед ее лицом. - За одно то, что ты выкрала моего сына, я бы голыми руками свернул твою шею, ведьма! – сжимая и разжимая кулаки, Локсли с трудом сдерживался, чтобы не прикончить Бастинду прямо здесь. Останавливала мысль упасть в глазах Реджины. Впервые Робин стыдился «лесного» прошлого, хоть и знал, что у Ее Величества есть воспоминания и пострашней. Реджина видела в нем свет, но и научившись следовать ему, тьму не искоренишь, как ни пытайся, и, думая об этом, стрелок ощущал досаду. Он хотел подарить понравившейся женщине целый мир, а не имел и собственного угла, не говоря о честно заработанных деньгах; хотел помочь ей увидеть день, но сам блуждал в вечной ночи. Кто он, Робин из Локсли, чтобы надеяться на что-то? «Реджина ведь спасает Роланда», - запротестовал тоненький голос в голове, и Гуда словно подбросило. Оказывается, погрузившись в размышления, он пропустил следующую фразу ведьмы, в которой была вероятность, что содержалось ценное указание помимо посыла в далекое далеко. Борясь с искушением залепить Бастинде вторую оплеуху, Робин помчался к магической преграде и, врезавшись в нее плечом, пролетел насквозь и с шумом свалился на пол. - Дьявол! – он потер плечо и огляделся. Комната была пуста. «У первого зашедшего одна попытка, у второго, если первый ошибается, - две», - подсказка кроется в этих словах, решил лучник – все равно нужно было с чего-то начинать. Когда глаза привыкли к пестрому ковру статуэток, гобеленов, музыкальных инструментов и предметов кухонной утвари, мужчина медленно начал обходить вокруг стола, рассматривая каждый предмет и гадая, могла ли Королева с его сыном стать ими. Глупо? Глупо. Абсурдно. Но очень в духе Коварной Ведьмы Запада. Не испарились же они, в конце концов! Не найдя на столе ничего достойного внимания, Робин переключился на стеллажи, пытаясь понять, по какому принципу работает магия, когда ему на глаза попался небольшой фонарик. Кривовато сделанный из подручных средств, он сиротливо глядел слюдяным окошком из-под груды хлама, и у разбойника на мгновение защемило сердце. Точно такой же фонарик он сделал Роланду после смерти Мэрианн. Посадил туда светлячка и поставил у изголовья кровати, пообещав, что кошмары уйдут, а мама найдет их по этому огоньку и вернется. Ночь за ночью мальчик смотрел на мечущееся внутри насекомое, пока глаза не начинали слипаться, а наутро обещал отцу, что уж сегодня-то непременно дождется и не уснет. Фонарик напомнил Робину, как он каждый день заставлял себя подняться с кровати ради маленького человечка, единственного напоминания об умершей супруге, которому лидер Веселых ребят не имел права показать слабости. Можно сказать, что Роланд спас его, вернув желание жить. И теперь он обязан сделать то же для Реджины. - Спасибо, что напомнил мне о долге, мой мальчик, - мужчина обвел кончиком пальца металлический угол фонарика. – Держись, Роланд, мы спасем тебя. Предмет засветился, и вместо него в кресле оказался спящий ребенок. Не веря собственным глазам, Локсли заключил его в объятья, целуя в курчавые волосы и вдыхая родной запах. Это был его Роланд, живой и невредимый!.. Локсли-младший зашевелился, но не проснулся, так как стрелок тут же отступил назад. - Поспи, мой милый, а папа пока поищет тётю-Королеву, - укутав сына плащиком, Гуд, ободренный успехом, с удвоенным рвением принялся за поиски. Прошел час или больше – определять время без солнца и башенных часов он не умел, потому доверял биологическим часам, которые, похоже, работали исключительно в Зачарованном Лесу, но никак не в Озе – и к концу этого времени Робин нашел две вещи: алое яблоко и дамское зеркальце с ручкой. Обе они относились к Реджине, но все же что-то Гуду не нравилось. Остановив выбор на зеркале, он позвал свою спутницу, но ничего не произошло. - Отлично, одну попытку ты использовал, - разбойник поскреб в затылке. Паника начинала овладевать им: в комнате находились сотни предметов, разобрать все не хватит и жизни. Удивительно, что Бастинда еще не вызвала стражу и не приказала их казнить! – Думай, Робин, думай, - он в третий раз пошел по кругу, но внутренний голос был нем. После еще одного обхода владений ведьмы Запада нервы его не выдержали, и Локсли в ярости дернул за скатерть, опрокидывая все, что на ней было, на пол. Шкатулки и кубки со звоном покатились по паркету, расплескивая содержимое алыми пятнами вина и золотыми – украшений. Робин опустился на колени, безнадежно пропуская ожерелье сквозь пальцы, и тут увидел его. В метре от мужчины лежал большой самоцвет, сопоставимый одновременно с агатом и с бриллиантом. Благородный вор в силу своей «профессии» разбирался в камнях, но такой видел впервые. Он напоминал обсидиан – редкий минерал, привозимый купцами и магами из далеких земель, – однако был больше, изящнее и под гладкой поверхностью хранил узор арктических льдов на полотне полярной ночи. Словно свет вступил в нем в борьбу с тьмой за обладание острыми, как зрение горного орла, гранями, а умелый мастер запечатлел сей поединок в камне. Самоцвет завораживал своей красотой, одновременно с этим пугая агрессивностью линий и буйством черно-белой гаммы, в нем легко было потеряться. Именно в такую величественную и пугающую драгоценность могла превратиться Реджина. На ощупь камень был теплым, его приятно было держать в руках, несмотря на царапающие кожу углы. Уверенный в своей правоте, Робин шепотом позвал Королеву и через миг уже держал ее в своих объятьях, тут же выпустив, впрочем, так как темноглазая фурия вот-вот собиралась обернуться фениксом или саламандрой, порадовав окружающих столбом пламени величиной в фут. - Я нашел Роланда, - опережая готовые сорваться с губ Миллс ругательства, выпалил он. – Надо убираться отсюда. Как ни странно, Королева согласилась. - Ты прав. Но прежде... - она раскинула по комнате сноп красноватых искр, и реликвии задрожали на своих местах, затем попадали на пол, соприкасаясь с которым, превращались в людей. Не дожидаясь, пока изумленно переглядывающиеся озчане поделят между собой и без того малый запас кислорода, брюнетка скрутила магическую нить в большой шар и направила его на стену, где архитектор, по всей видимости, забыл сделать окно. Проем получился неровный, зато достаточно широкий для прохода. Но взгляд вниз поубавил радости: замок стоял на скале, и для спуска пригодились бы крылья Гаргойлей. Или обезьян, на худой конец. Закусив губу, Реджина думала, а Робин очень кстати вспомнил про отнятый у Бастинды артефакт. - Не поможет? – выудив из-за пазухи эфес, он протянул его Королеве. - Знала бы я, что это, - вздохнула женщина, вертя предмет в руках. Но стоило его верхушке указать на дыру в стене, как он выстрелил семью разноцветными полосами, что, разрастаясь, всасывали в себя обоих путешественников. Радужный мост расчертил небо и уперся краем в горизонт, и Робин, моментально среагировав, подхватил на руки сына, второй рукой притянул за пояс Реджину и сделал шаг вперед, в светящуюся бесконечность. - Почему ты не расколдовала Роланда сразу? – поинтересовался он, когда они медленно пролетали над страной четырех волшебниц. - Не могла вспомнить заклинания, - недовольно отозвалась мадам мэр, но обнимавших Локсли рук не разомкнула.