Кто я для тебя?

— И-и-и? — протянула Джин, когда я закончила пересказ событий праздничного вечера. — Всё, — расстроенно ответила я. — Не поняла, — ох, Джин, я и сама ничего не поняла. — Ты хочешь сказать, он героически спасает тебя от злодея, а потом просто уходит, оставляя одну. На парковке. Почти в полночь. Так? — Нет, он заказал такси, а потом извинился и ушел. — Знаешь, я раньше спокойно относилась к твоему выбору, потому что лезть в чужие отношения не стоит, но, пожалуй, в этот раз все-таки выражу свое «фи»! Как можно было… — Не надо! — повысив голос, сказала я. — Ты правильно делала, когда просто слушала раньше.       Подруга хотела вновь открыть рот, чтобы продолжить гневную тираду, но, заметив мой недовольный взгляд, передумала. Понимаю, вышло немного грубо, но я не горела желанием выслушивать недовольство Джинджер по поводу Сэма. Эта была наша первая встреча после такого долго лета и двух месяцев учебы. Мне было абсолютно все равно, ушел он вчера просто по делам или даже обратно к своей Джессике. Я второй раз в жизни оказалась с ним настолько близко и теперь поняла окончательно: я не собираюсь отпускать его вновь.       Осталось лишь придумать, как вернуться в игру.       Отношения Джин и Мэтта закончились почти через недели две после Хэллоуина. Я решила заглянуть к парню, чтобы спросить, готов ли он помочь мне с сюрпризом ко дню рождения нашей любимой шатенки, а застукала его припаркованным к бамперу какой-то блондинки.       Меня мучили угрызения совести, когда Купер вернулась домой после пар. Она была так взволнована, представляя, как они проведут с Мэттом следующий день, что я просто не могла сказать ей правду.       «Это ведь было не мое дело?» — обдумывая, как будет лучше, я старалась найти оправдание своему страху. Или стыду. Я боялась не того, что сердце подруги будет разбито, а того, что хоть и косвенно, но разобью его я.       Однако этот эгоцентричный спортсмен где-то откопал в себе совесть и прислал Джин сообщение, в котором аккуратно уведомил ее, что они больше не вместе, а за всеми подробностями она может обратиться к своей соседке по комнате.       Слезы, истерика… Успокоить подругу удалось лишь под утро. — Ты чего? — остерегаясь резко вскочившей шатенки, поинтересовалась я. — Уеду к родителям на неделю. Не хочу тут оставаться, — вытирая растекшуюся тушь одной рукой, другой девушка пыталась снять сумку со шкафа. Пытаться переубедить Джин — пустая трата времени, поэтому я лишь помогла ей собраться и уже через несколько часов наблюдала, как несется по взлетной полосе ее самолет.       Из-за этих парней сплошные проблемы. — Ты случайно не из Стэнфорда? — пока я провожала взглядом улетающую Джин, незаметно возле меня оказалась та, чье имя заставляло меня бороться с внутренней всепоглощающей ненавистью. Блондиночка в дорогущем платье от Версаче или Гуччи, не важно. — Да, — в университете поговаривали, что Джессика Мур та еще двуличная змея, не раз подставлявшая тех студентов, что по ее мнению были недостойны такого учебного заведения, но все слухи игнорировались, потому что эта девушка умудрялась нравиться всем. И даже те, кого она обидела, втайне обожали ее. — Я тоже, — протягивая мне руку для знакомства, блондинка улыбнулась. Осторожно поприветствовав ее, я намеревалась развернуться, чтобы уйти от греха подальше, но Джессика вдруг предложила подвезти меня до кампуса. — Ты ведь на юридическом, верно? — заводя мотор, продолжала Мур, словно намеревалась вытянуть из меня какую-то полезную для будущего информацию. — Да, а ты председатель в совете студентов нашего курса, — безразлично наблюдая за пролетающими мимо деревьями, добавила я. — Ой, ты меня знаешь! — взвизгнула девушка, будто она впервые поняла, что о ее существовании знают те, кого она всегда не замечает. — Я помню, как на первом курсе, когда нам предложили помочь с… — пустая болтовня, которой Мур пыталась заполнить тишину в салоне, была, как мне показалось, бесконечной. Если бы университет не находился в пятнадцати минутах езды от аэропорта, а был бы расположен на другом континенте, Джессика смогла бы проговорить все это время. Даже если бы идти пришлось пешком. Без ног. — Ой, мой корпус! — пародируя возглас блондинки в начале поездки, я выскочила из машины и постаралась быстрее зайти внутрь. Мне вслед летели предложения провести время вместе где-нибудь в кафешке, на что я махнула рукой, давая понять, что когда-нибудь это случится. Обязательно. Не в этой жизни, но что ж поделать.       Почти всю неделю, что Джин была дома, приходя в себя после потрясения, я провела в комнате, выходя лишь для того, чтобы зайти в университет, послушать лекции и вернуться обратно. Однако в воскресенье в мою дверь постучали.       Поначалу я думала притвориться, что сплю или никого нет, но человек с другой стороны был настойчив. — Привет! — почему, когда она улыбалась, мне хотелось ее убить? В коридоре стояла Джессика, вооружившаяся сворой подруг. — Мы идем веселиться, и ты идешь с нами, — сказала она так, будто у меня не было другого выбора. — Я собиралась лечь спать, завтра нужно сдать курсовую, а я совершенно не готова к защите. Ты должна знать, что профессор Мюллер любит задавать каверзные вопросы. — Эмили, ты студентка одного из лучших университетов страны! Ты молода! Хватит просиживать свою жизнь за учебниками! У тебя десять минут!       Разговаривать дальше с этим человеком было бессмысленно. Сменив теплые домашние штаны на джинсы и накинув куртку, я отправилась с компанией кукол в какой-то бар, славившийся своим горячим предложением: два алкогольных напитка по цене одного.       Все пять девушек, проходя мимо вышибалы, остановились, что поцеловать его в щечку и поприветствовать. Видимо, они были здесь постоянными клиентками. Впрочем, это не удивительно. — Девушкам в джинсах вход воспрещен! — когда я намеревалась переступить порог заведения, громила преградил мне путь одной своей рукой. Если бы мужик замахнулся и ударил меня, то я бы точно отлетела на проезжую часть. — Майки, пусти ее. Она с нами, — столько пренебрежения было в этих словах. Джессике явно что-то от меня требовалось. У нее уже были верные подданные, так зачем она решила «пригреть» меня под своим крылом? Слишком подозрительно. Еще и привела меня в бар с таким выгодным меню. — Я помню, как он и меня не хотел пускать сюда в первый раз, — схватив мою руку, Джесс повела меня к забронированному столику, что-то непрерывно болтая.

***

      Надо было все-таки не открывать эту чертову дверь. Было бы спокойнее.       Что-то прошептав на ухо подошедшему бармену, Джесс засмеялась и запустила свою руку в задний карман его брюк.       «Боже, Сэм, ты тоже не догадываешься, что тебе изменяют?»       Минуты на экране телефона менялись слишком медленно. Казалось бы, средняя длина песни — минуты три, но мои часы, видимо, были из другой вселенной. В итоге два часа, проведенные не в самой приятной компании, проползли мимо меня с такой же скоростью, как проходит долгий день на парах.       Заметив, что в календаре воскресенье сменилось зловещим понедельником, я решила, что и так много уже сделала для Мур, поэтому подошла к ней, чтобы попрощаться. Хотя, думаю, можно было обойтись и без этого: она бы и не заметила моего исчезновения.       Однако с последним я ошибалась. Что-то в Джессике изменилось, когда я встала возле нее. — А вот и ты-ы-ы! — говорила ли блондинка сама, или это были лонг-айленды, но звучало мерзко. — Эмыли, Эмли, Эмули, — стараясь правильно произнести мое имя, девушка нахмурила брови, а затем начала дико хохотать, будто ей рассказали самую лучшую шутку в ее жизни. — Сучка ты, Эмли!       «Ну, наконец-то! Неужели надо было нажираться все два часа, чтобы сказать правду? Зачем надо было улыбаться и стараться чмокнуть меня при встрече, если в глубине души хотелось свернуть мою шею голыми руками?»       Обоюдная ненависть — добром это не кончится. — Я, пожалуй, пойду домой. Уже поздно! — надрываясь, чтобы прервать бессвязный поток фраз, извергаемый Джессикой, заорала я. — Он ведь меня бросил, — делая очередной глоток, блондинка постаралась сфокусироваться на мне, но что-то подсказывало, что в ее глазах меня давно было не меньше трех штук. Поняв, что объединить изображения воедино ей не удастся, девушка вновь отхлебнула немного коктейля и выплюнула содержимое рта прямо на мой свитер. — Тварь! Я видела вас на Хэл… — смачно икнув, хотя это было больше похоже на хрюканье, девица отрыгнула, — Хэлвин. — Хэллоуин, — вытирая лицо салфеткой, поправила я. Хотелось сломать ее переделанный нос, но тогда я не узнаю остальных подробностей. — Заткнись, — показав мне язык, Джессика взяла бутылку виски и принялась пить прямо из горла. — Видите ли, я двуличная. Мэгги, разве я такая?       На вопрос девушке никто не ответил, поэтому Джессике пришлось толкнуть обжимающуюся с каким-то официантом рыжеволосую девку. — Ты самая-самая! — забирая бутылку, промямлила Мэгги. Джессика начала что-то активно показывать руками, но я решила, что ничего полезного я больше не услышу, поэтому вышла на улицу, чтобы вызвать такси.       По обе стороны от выхода стояли пары, находящиеся явно не в самом трезвом состоянии. Да и вряд ли в их организме зашкаливало только количество алкоголя. Пожалев еще несколько раз о том, что согласилась пойти не пойми с кем, не пойми куда, я начала набирать в телефоне номер университетского такси. Вот только понедельник считается неудачным днем не только потому, что приходится выходить на работу или на учебу. В самый нужный и ответственный момент мой телефон разрядился. Как раз тогда, когда на другом конце мне ответил дежурный. Не стоило вечно нажимать на кнопку, чтобы посмотреть время.       Оставалось лишь два пути: вернуться обратно в бар, кишащим наркоторговцами и шлюхами, или пойти через темный парк, в котором могут обитать те же самые существа, что и в баре. Выбор был очевидным.       Спустя минут десять я уже бежала от одного фонаря к другому по аллее, ведущей прямиком к входу моего корпуса.       «Только не оборачивайся! Только не оборачивайся!» — повторяя про себя каждый раз, когда позади раздавались шаги, я надеялась успокоиться. Только оказавшись совершенно одной, ночью, посреди пустынного темного парка, я поняла, что был и третий путь, который я могла избрать. Надо было пойти по более или менее людной улице к полицейскому участку. Там бы и провела несколько часов до рассвета, если бы меня не отвезли до дома.       «Но мне же нужны приключения на одну точку!» — Эй, красавица, куда так спешишь? — из-за спины послышался свист и громкий смех. Два парня шли примерно в двадцати метрах от меня, виляя от одного края дорожки к другому. — Мы к тебе обращаемся, малышка, — я оглянулась, чтобы посмотреть, не знаю ли я тех, кто решился тоже выйти на ночную прогулку. К моему ужасу позади было не двое, а четверо. Никого из них я не знала, и, кажется, расстояние между нами начало сокращаться быстрее.       «Сэм, где же ты, когда так нужен?»       В этот вечер мои молитвы услышаны не были. Я прекрасно понимала, что если не перейду на бег, то вряд ли дойду до дома в полном порядке. Вообще живой. К тому же, парней мотало туда-сюда, что означало, что у меня есть шанс.       Поблагодарив себя за то, что не поддалась влиянию общественности и не предала родимые кеды, я побежала. Клянусь, с такой скоростью даже кросс не сдавала для зачета. Но это все адреналин, ведь так?!       Предполагаемые извращенцы завалились на лавочку, когда увидели мой удаляющийся силуэт, а я оказалась возле дома на полчаса раньше, чем планировала. Но ночь — опасное время суток. Мистическое. И мое приключение быстро не закончилось.       Достав из-под коврика ключ, я уже хотела открыть дверь, когда боковым зрением уловила движение. Поворачивать голову не хотелось. Мой воспаленный мозг мог дорисовать обычному прохожему клыки после всех просмотренных с выключенным светом фильмов ужасов, но интерес брал верх. Очень медленно, не торопясь, словно давая мне время войти внутрь и спрятаться за хилой деревянной дверью, ко мне приближался мужчина. Ничего бы не вызвало паники, если бы не один нюанс. Каждый новый шаг незнакомца сопровождался миганием ламп. Складывалось впечатление, что он перемещается. Могу поклясться, что заметила, как мужчина появился из ниоткуда, когда в лампе загорелся свет. Он приближался все ближе и ближе. И — закон подлости работает на все сто процентов — кроме меня в коридоре больше никого не было. Хотя это было логично: стрелка перевалила за третий час.       Дернув пару раз ручку двери, я почувствовала, как страх рекой разливается по телу. Ключ застрял, лампы то гасли, то вновь загорались, учащенное биение сердца отдавало в висках. — Нужна помощь? — мне кажется, или я действительно привлекаю к себе все беды, а окружающие стремятся огородить меня от них? — Позволишь? — не найдя в себе силы вымолвить хоть слово, я просто отошла в сторону и наблюдала, как, легонько повернув ключ, мужчина надавил на дверь и та отворилась. — Благодарю, — чуть ли не заикаясь, произнесла я, когда увидела янтарные глаза. Спрашивать, почему человек носит линзы такой специфической расцветки, я не стала. — Разве я мог не помочь милой девушке? — вопрос был риторическим, но, даже если незнакомец и рассчитывал на ответ, он бы его вряд ли дождался. Язык словно онемел, отказываясь подчиняться. В груди возникло странное чувство жжения, какое появляется перед серьезным экзаменом или когда сидишь в своей комнате под одеялом, боясь высунуть голову, чтобы не увидеть открывающейся дверцы шкафа. — Доброй ночи, — улыбнувшись и обнажив сгнивающие зубы, незнакомец ушел.       Лишь когда он скрылся за повтором, я нашла в себе силы пошевелиться и, облокотившись на дверь, ввалилась в комнату.       «Он же открыл ее, точно!» — хватаясь за ушибленное колено, я корила себя за собственную глупость и любовь к накручиванию.       Однако странное чувство, будто из темного угла за мной все еще следит пара желтых глаз, не исчезло до рассвета.       Я не пыталась уснуть. События пары часов отогнали от меня сновидения. Пока чернота ночи на улице не сменилась серой синевой начинающегося утра, я держала настольную лампу включенной. Одна только мысль, что я вновь столкнусь лицом к лицу с этими глазами и землистого цвета зубами, вызывала дрожь.       Резкая мелодия будильника привела меня в чувство. Семь утра. Все твари начинают расходиться по своим пещерам и подвалам, а значит, бояться больше нечего.       Собираясь на защиту своей работы, я не услышала, как кто-то опять постучал в дверь. После нескольких тяжелых ударов, видимо ногой, я открыла. На пороге, как и прошлым вечером, стояла Джессика. Только от той красивой девушки, что улыбкой заставляла многих кланяться ей в ноги, ничего не осталось. Передо мной стояла девица в порванных колготках с распухшими красными губами, явно пытающаяся сдержать рвотные массы. — Иди домой, Джесс! — равнодушно сказала я, наблюдая за раздувающимися в гневе ноздрями. — Ты не переживай, скоро пойду, — речь ее была яснее, чем в полночь. К сожалению, это не спасало Мур. — Только скажу, что ты сегодня вылетишь, и пойду, — показав мне средний палец, блондинка поползла вдоль стены к лифту, оставив меня, недоумевающую, одну.       «Когда я успела активировать режим активной социальной жизни? И что она имела в виду… Боже, только не это!»       Я кинулась к письменному столу, раскидывая тетради и учебники в сторону. Перевернув все выдвижные ящики и полки, что были в комнате, я полезла под кровать и в шкаф с одеждой.       Моя курсовая работа пропала.       Бесследно!       Вот зачем она позвала меня в бар: чтобы какая-нибудь ее рабыня спокойно зашла внутрь и забрала работу. — Черт! Джессика Мур, да я тебя… — в дверь опять постучали. Видимо, пьяная голова блондинки забыла сообщить что-то в первый раз. Это будет ее последний визит. — Послушай, ты… — Я? — Ты? — Я? — улыбнувшись, спросил возникший возле меня Сэм. — Мне кажется, тебе сегодня это пригодится, — протягивая папку с листами, добавил Винчестер. — Вчера видел, как Джесс зашла к тебе. Обычно ее появление ничем приятным не заканчивается. — Эм-м-м, спасибо, — смотря на свою курсовую, как на подарок Санты, прошептала я. — Тебе не кажется, что два спасения моей жизни за месяц — перебор? — Может, оно того стоит… — не прекращая улыбаться, ответил Сэм и, пожелав мне удачи на защите, пошел к лифту, в котором недавно скрылась Джессика и мужчина с ярко-желтыми глазами.