Кто я для тебя?

      Благодаря внимательности Винчестера, заметившего коварство плана Джессики быстрее меня, моя курсовая была сдана в срок, и преподаватель даже не стал задавать дополнительных вопросов, желая поскорее отпустить всех студентов и дожить последние две недели перед Рождеством в спокойствии и умиротворении.       Однако мне до долгожданных каникул было необходимо сдать последний экзамен. Уголовное право. Сколько бы ночей я не провела среди учебников по этому предмету, в моей голове никак не откладывались все эти преступления и наказания за них. Единственным возможным вариантом сдать хотя бы на три, лишь бы не получить уведомление о пересдаче, были шпаргалки. Но списываю я не так удачно, как вляпываюсь в ненужные для меня приключения: — Мисс Роджерс, я делаю Вам первое и последнее предупреждение. Конечно, правильнее будет выгнать Вас вон из аудитории, но у меня, к Вашему счастью, хорошее настроение, поэтому отдайте мне телефон сейчас, ведь Вы на эк-за-ме-не! — произнеся по слогам страшное для каждого студента слово, преподаватель протянул руку, ожидая, когда я отдам ему мою единственную надежду на сдачу. Неужели он сам никогда не был на моем месте?! Что я могу поделать, если вместо сроков за преступление в моей голове крутится Винчестер?       Нужно сосредоточиться. Что у нас относится к тяжким убийствам второй степени? Правильно — ничего, если я не достану шпаргалку! Прищурившись и оглядев аудиторию, будто я на секретном задании, я осторожно потянулась к кроссовку, в котором лежал исписанный блокнот. Но разве в моей жизни может что-то произойти нормально?! Я так вжилась в роль агента, что не заметила, как меня внимательно изучает преподаватель, пока я вытягиваю желанные подсказки. — Роджерс! — перепугав всех вокруг, закричал мистер Уильямс. — Меня поражает Ваша наглость! Сдайте работу и вон из класса! — указав на дверь, будто без его помощи я и этого сделать не смогу, продолжил он.       Тяжело вздохнув, я уже начала представлять, как объясняю родителям, что не приеду к ним на Рождество, потому что останусь в кампусе и буду ждать, когда Уильямс соизволит принять меня снова. Но не тут-то было. Рыцарские гены вновь взыграли в человеке, сидящем передом мной: — Извините, мистер Уильямс, боюсь, это моя вина. Я попросил Эмили дать мне что-нибудь по Конституции США, — уверенно, словно он говорит правду, высказался Сэм. «Разве он не прелесть?» — я вновь разомлела и, уткнувшись щекой в ладонь, мысленно благодарила его за помощь. — Винчестер, если до окончания экзамена Вы или Ваша подружка устроите еще нечто подобное…       «Подружка…» — Уильямс, как ты можешь требовать писать экзамен самостоятельно, когда сам засоряешь мне голову мыслями о нем. — …то будьте уверены, отчисление станет неизбежным. Для вас обоих! — намереваясь сделать свою угрозу поистине устрашающей, добавил профессор. — И передайте мне ее бумажки, пока она тоже что-нибудь не списала. — Спасибо, — одними лишь губами произнесла я, когда мы встретились глазами с парнем. Слегка улыбнувшись, Сэм потянулся рукой за блокнотом и незаметно для профессора положил мне на парту клочок бумаги. Сегодня я была ему благодарна дважды. На листочке были ответы, которые оказались так нужны мне в тот момент.       Остаток экзамена прошел без происшествий, хотя я все время ощущала на себе пристальный взгляд Уильямса.       Последнее, что могло омрачить приближающееся Рождество, было позади, и можно было с чистой совестью начинать собирать вещи.

***

— Нет, даже не уговаривай меня, — отмахиваясь от коктейльных платьев, что показывала Джин, я села на кровать. — Ты прекрасно знаешь и помнишь, чем закончились все мои последние вечеринки. Сначала меня чуть не изнасиловал амебный дружок твоего бывшего, а потом я чуть не завалила гражданку. — И в первом случае тебя спас Винчестер, а во втором… надо же, как интересно получилось: тебя тоже спас Винчестер, — шатенка изучающе посмотрела на меня в надежде заметить разгорающийся внутри интерес. — Это сейчас на что намек? — Что третий раз — счастливый раз, — размахивая передо мной вешалкой, девушка начала улыбаться, понимая, что ее план сработал. — Нет, — буркнула я, настаивая на своем и набирая в интернете название аэропорта, планируя взять билеты на неделю раньше. — Как назло, его там не окажется, а он будет стучать в нашу дверь. Я лучше тут подожду. — У нас настолько хлипкая дверка, что он раз в нее стукнет — она слетит с петель, а на столе мы оставим записку, где ты находишься, — обматывая вокруг моей шеи боа, перья которого лезли мне в рот и нос, подруга продолжала соблазнять меня. — Считай, это последняя вечеринка этого года. Там будут все, Эм.       Она знала, как я не люблю, когда мое имя сокращают, поэтому сделала это нарочно. Джин была уверена, что пара ее аргументов и разжигание во мне злости помогут, как минимум, взять меня на слабо. Раньше этот план работал безупречно, но что-то внутри тем вечером убеждало меня остаться. — Джин, я серьезно. Не хочу. Даже если ты сейчас убедишь меня надеть эту юбку… — Это платье, — отводя глаза в сторону, шепнула Джин. — Ты меня в это одеть хотела? С ума сошла, что ли? Ты на стриптиз меня ведешь?! — Оно всего лишь чуть выше колен. — Оно всего лишь чуть ниже трусов. Теперь ты уж точно меня не заставишь. И вдобавок я буду сидеть со скучающим лицом, весь вечер цедя один несчастный коктейль. Неужели тебя нужна такая подруга на последней вечеринке года, — передразнивая восторг девушки, закончила я. — Ой, все, сиди дома. Я, как представлю всю эту картину, аж жалеть начинаю, что предложила тебе, — закидывая юбку-платье в шкаф, обиженно ответила Джин.       Выдержав атаку шатенки, я начала изучать возможные даты вылетов домой. — Такое чувство, что все летят из Калифорнии именно в Монтану. Что за ерунда? — быстро проводя пальцем снизу вверх, я листала страницы аэропорта. — Нет свободных мест? — откуда-то из глубин шифоньера раздался голос Джин. — Ни одного. Все забронировано. До… тридцатого декабря?! — почему люди летят еще почти неделю после Рождества в мой штат? Что там такого интересного, если все места распроданы за две недели до праздника? — Ты можешь полететь со мной, а мама сейчас быстро сделает бронь для тебя. — Женщина, я и так лечу с одной пересадкой, так как прямые рейсы раз в неделю предоставляются. Из Калифорнии в Оклахому, а потом к себе? Мне никаких денег не хватит путешествовать из одного конца страны в другой. — А поезд? — Самолет с пересадкой, о наземном транспорте говорить не хочу даже. — Ну, у меня есть тогда кое-какой план, — появившись из-под горы одежды, задумчиво сказала Джин. — Я могу остаться с тобой здесь. Отметим Рождество вместе. Ты купишь билет на тридцатое, я поменяю свой, и приедем к родителям хотя бы на Новый год. — Даже не думай об этом, я помню, что у твоего брата день рождения в Рождество. Пропустить из-за меня два таких праздника — не, никогда. — Только не говори мне, что собираешься остаться здесь одна. Хотя бы давай просто полетишь ко мне…

***

      Праздник наступил быстрее, чем я задумывала. Коварное двадцать пятое число подкралось незаметно, так сказать. Я убедила Джин поехать к семье, сказав, что нашла билеты на сегодня на поздний рейс. Конечно, врать нехорошо, но она бы не оставила меня в покое, если бы я не показала отфотошопленный электронный билет.       Народ разъехался из городка еще в выходные, поэтому последние несколько дней моей компанией были уборщица и женщина, контролирующая входящих и выходящих. «Как она тогда пропустила того мужчину с желтыми глазами?» — блин! Зачем я вспомнила? Теперь опять придется спать с лампой и ножом под подушкой.       Громкий звонок скайпа перепугал меня до чертиков, и я чуть не свалилась со стула, на котором пыталась удержаться, откинувшись на задние две ножки. — Привет, мам, — уже предвкушаю очередной долгий разговор, в котором меня обвиняли в лени и халатном отношении к семье. — Вот почему ты не забронировала билеты в начале декабря? Почему дотянула до последнего? — фееричный монолог мамы начался. Зная наизусть, что она сейчас скажет, я выключила звук и начала считать до ста. Как только в голове двузначные цифры сменились на трехзначные, я нажала кнопку вновь. — …в следующий раз все купим тебе сами. — Успокоилась? — отпивая из чашки с котиками бурбон, чтобы мама ничего не заметила, спросила я. — Так ужасно, что ты пробудешь совсем одна в такой вечер. Не откроешь свой подарок Санты… — мама закусила губу. — Я в курсе, что это вы приносили их под елку, — сдерживая улыбку, решила подыграть я. — Черт возьми, Бен, я же говорила, что она все поняла. — Дочь, когда ты раскрыла наш секрет? — на экране появился отец с мягкими оленьими рожками на голове и накладным носом Рудольфа. — Лет в тринадцать, когда нашла в вашем шкафу оберточную бумагу и накладную бороду, — с каждым глотком виски вечер становился приятнее и гнетущее чувство одиночества постепенно пропадало. Я ожидала, что с утра меня настигнут головная боль и похмелье, но они были не так страшны, как семейный праздник в маленькой комнате Стэнфорда. — Слишком умный ребенок! — Я сегодня весь день носила учебники в библиотеку и вымоталась, поэтому лягу спать. — Что? Эмили, мы думали, что праздник пройдет хотя бы вот так, по сети, — запаниковали родители. — Что-то случилось? — Нет, я просто валюсь с ног от усталости. К тому же вы все двадцать минут у меня, как зависшая картинка, поэтому я ничего не увижу. — Какой кошмар, Эми…       Я нажала на кнопку выключения компьютера. Естественно, никакая библиотека сегодня не работала, да и книги я сдала сразу, как прошли экзамены, а в кампусе стоял новый роутер, и сеть была просто отличной. Но нельзя было позволить родителям увидеть ручьи слез, которые больше я не могла сдерживать. Пусть они думают, что я, действительно уставшая, поплелась в постель, но не просидела в четырех стенах, слушая тиканье часов. — Тупой день! — крикнула я, кинув кружку с милыми животными в стену. Убирать осколки желания не было, поэтому я потянулась к бутылке бурбона, надеясь закончить ее, а потом на самом деле завалиться спать, забывшись.       В дверь постучали. — Миссис Велингтон, у Вас что-то случилось? — сползая со стула, закричала я, давая понять пожилой вахтерше, что я сейчас открою. — Ты вообще никогда не ожидаешь меня за дверью, да? — в коридоре стоял Сэм, держа в руках небольшую коробочку, перевязанную лентой. — То Мур, то Велингтон, — Винчестер улыбнулся, и мне показалось, что ноги начинают слабеть.       Только в этот раз не его ямочки дезориентировали меня… нет, они, конечно же, играют важную роль, но, видимо, виски оказался чересчур крепким. — Что ты здесь делаешь? Рождество же, — старясь незаметно нащупать рукой опору, поинтересовалась я. — Могу задать тебе такой же вопрос, — слишком аргументированный ответ. — Раз уж я сегодня твой Санта, — протягивая мне подарок, продолжил парень, — то условия ставлю тоже я. — Ты сейчас хочешь, чтобы я рассчиталась за все те моменты, когда ты спас меня? — А ты догадливая, — сделав небольшой шаг ко мне, прошептал Сэм. — Ты должна мне за Колина, — его рука аккуратно легла на мое бедро. — За Джессику, — другой рукой он, едва касаясь, приподнял мой подбородок. — За уголовное право, — мягкие губы парня внезапно оказались совсем близко.       В дверь постучали.       Звук был настолько громким, что я не сразу поняла, что происходит. Яркий свет бил прямо в глаза, что пришлось накинуть одеяло на голову, лишь бы не ослепнуть. Стук повторился. Найдя ручку двери на ощупь, я потянула за нее. Послышался скрип, а затем чей-то кашель. — Миссис Велингтон? — Эмили, дорогуша, с праздничком тебя, — протягивая связанные варежки, старушка улыбнулась. — Мы там с Джорджией внизу у меня сидим, поэтому, если будет желание, можешь присоединиться, чтобы не сидеть тут одной. — Я не одна, — откладывая одеяло в сторону, я отчаянно пыталась понять, как вместо дверей оказалась на кровати. — Ой, — женщина коварно улыбнулась, понимая ситуацию, и поспешила удалиться. Я закрыла дверь, намереваясь вернуться к Сэму, но в комнате никого не оказалось. Яркий свет, что я приняла за утреннее солнце, оказался лампой, которую я забыла выключить. В углу красовались мелкие осколки, а на столе — пустая бутылка.       Встреча оказалась сном.       Собрав весь мусор в пакет, я вновь рухнула на кровать, стараясь вернуться туда, где все мои мечты начали сбываться. Однако всю ночь меня преследовали курящие огурцы и переодетые в космические леггинсы той-терьеры. Не знаю, откуда мое подсознание достало этих существ, но сон оказался страшнее, чем любой фильм ужасов.       Очередная яркая вспышка света в этот раз оказалась именно небесным светилом. Разбитая после вчерашнего запойного вечера и слез, я пошла в душ, молясь, чтобы опухлость лица прошла после холодной воды.       Оставаться в комнате одной больше не хотелось, поэтому, собравшись, я решила отправиться в кино и провести весь день где-нибудь за границей осточертевшего мне университета. — Привет, — держа руку на весу, сказал парень из моего сна, когда я открыла дверь. — Сэм? — ущипнув себя, я решила удостовериться, не играет ли мое подсознание в какую-то игру. — Может, прогуляемся?