Не тяни в рот всё подряд

Прозвенел звонок, и все стали собираться в классе, рассаживаясь по своим местам. Угрюмый лохматый парень в чёрной рубашке уже давно сидел за партой, устремив взгляд в учебник, но глаза его не бегали по строчкам, из чего можно было легко сделать вывод, что мысли ученика находились где-то далеко. Вошла учительница, все встали, чтобы поприветствовать её, а лохматый так и остался сидеть, не замечая ничего вокруг себя. - Филиппов, - зашипели на него со всех сторон, и он, очнувшись и оглядевшись по сторонам, наконец, встал. Нехотя записывая что-то в тетрадь и пытаясь вникнуть в монолог пожилой женщины, расхаживающей у доски, Алексей Филиппов то и дело косился на дверь. Его соседа по парте не было, хотя он выписался вчера и уже должен был прийти в школу. Пока Егор болел, Лёша всё время звонил ему, иногда даже по три раза за день, часто навещал, принося лекарства и фрукты, за что мама Егора быстро полюбила его. А вот отец относился к Филиппову холодно, будто что-то подозревал, и всегда старался вытолкать гостя из дома как можно быстрее. Но это не смущало Лёшу, и он приходил к Корниловым всё чаще, так что хозяйка семьи решила, что он – лучший друг Егора. И вот, вчера вечером Егор сказал, что выписался и возвращается в школу. Однако его всё не было, хотя от урока прошло уже больше десяти минут. И когда Лёша уже отчаялся, дверь в класс распахнулась, и на пороге застыл запыхавшийся Корнилов. - Простите… я опоздал, - тяжело дыша, сообщил он и проследовал к своему месту. - Впрочем, как всегда, - вздохнула географичка и продолжила урок, даже не взяв у опоздавшего дневник. Егор плюхнулся на стул и одарил соседа довольной улыбкой, убирая с глаз растрепавшиеся волосы. - Что я пропустил? – прошептал он, заглядывая к Лёше в тетрадь. Тот перевернул страницу и ткнул пальцем в заголовок, написанный чёрной гелевой ручкой: - Вот отсюда. Егор задумался, нахмурив брови, а потом снова улыбнулся и кинул: - А, пофиг. Лёша тоже улыбнулся. Он был безумно счастлив вновь увидеть рядом этого раздолбая, здорового и жизнерадостного, каким привык его видеть всегда. Егор повернулся назад и начал жестами и мимикой приветствовать всех своих корешей, за что вскоре получил выговор и просьбу повернуться к доске лицом. Надувшись, парень стал что-то чирикать на полях тетради, иногда хлюпая носом. - Ты не до конца вылечился, - шепнул ему Лёша. - Всё ок, - буркнул Корнилов и отчего-то смутился. А потом добавил: - Я хотел побыстрее в школу вернуться и немного приврал маме и докторше… - Что, так хотел меня увидеть? – довольным голосом протянул Лёша и незаметно придвинулся к соседу чуть ближе. Опустив одну руку под парту, он положил её Егору на ногу, немного выше колена, и стал слегка поглаживать, при этом смотря вперёд, на учителя. Зеленоглазый напрягся и зашипел: - Ты что творишь?! Близняшки пропалят – нам капец! - Да они с головой в уроке, не парься… - Сбоку заметно всё, блин! Лёша наклонился к самому уху красного, как рак, Егора: - Я скучал, - и тут же всё прекратил, хитро улыбаясь. Через какое-то время под руку ему попалась ручка и он, взяв её, начал слегка посасывать колпачок, иногда высовывая язык и проводя им по губам. Долго разыгрывать спектакль не пришлось. Уже через пару мгновений Егор злобно прошептал: - Хватит тянуть в рот всё подряд… Она же грязная! Словно издеваясь, Филиппов ни на секунду не остановился, лишь прикусил зубами кончик колпачка и снова вобрал его в рот, а потом выпустил и провёл большим пальцем по нижней губе: - Ревнуешь к ручке? – и, усмехнувшись: - Я завтра маркер с собой притащу. Большой такой… Егор с размаху захлопнул тетрадь и вскинул вверх руку. - Да, Корнилов? - Выйти можно? - Выйди… Парень вскочил с места и пулей вылетел в коридор, хлопнув дверью. Филиппов, довольный результатом, заёрзал на стуле. Просто не терпелось побежать за ним и прижать где-нибудь в туалете. Пока он мучил несчастную ручку, сам успел возбудиться, и с этим надо было что-то делать. Выждав минут пять, он не выдержал и тоже поднял руку: - Извините, Марина Юрьевна, у меня ручка потекла. Женщина смерила его скептическим взглядом, но всё-таки отпустила, и вскоре Лёша уже шёл по коридору в сторону уборной. Как он и предполагал, Егор нашёлся именно там. Он, наклонившись, стоял у раковины и яростно плескал себе в лицо холодную воду. Капли летели во все стороны, приземляясь на пол и на толстовку парню, покрывая её тёмно-серыми пятнами. Егор выпрямился и посмотрел на вошедшего с недовольством, вопросительно выгнув бровь: - И чего ты добивался? – волосы вокруг лица слиплись, потемнели. Вода стекала с них ручейками по шее, забираясь под ворот. Лёша проследил за одной из капель и облизнулся. Егор даже не заметил блеска в глазах одноклассника и продолжал выжидающе смотреть на него, попутно вытирая лицо рукавом толстовки. - Я понимаю, конечно, что ты долго меня не видел, и всё такое, но можешь в руках себя держать хотя бы в школе? - У меня складывается впечатление, что скучал я один, - обиженно заметил Лёша. Нет, ну как так можно? Он, понимаешь, каждый день изводился, ждал, места себе не находил, а этот из себя недотрогу корчит! Егор, ничуть не смутившись, ответил: - Да понял я уже, что ты скучал. Ничего, неделю терпел – до конца дня тем более потерпишь. - Да? Ну, ладно, - неожиданно спокойно бросил Филиппов и подошёл к Егору вплотную. – Потерплю, - и, ехидно улыбнувшись, обхватил ладонью сильно выпирающий бугор в штанах парня, погладил, дразня через плотную ткань, и тут же отпустил. - Потерплю, - повторил он и вышел из туалета. *** Учебный день тянулся мучительно долго. Егор уже тысячу раз успел мысленно обругать себя за излишнюю холодность и неуступчивость. Ведь он и сам очень ждал встречи с Лёшей, но, увидев его, чего-то испугался и начал вести себя, как принцесса на горошине. И мало того, что теперь его изводил непроходящий стояк, так ещё и Лёша постоянно усугублял дело, перелизав, кажется, всё, что у него было на парте. Особенно худо приходилось парню, когда сосед ненароком дотрагивался до него. Даже мимолётное соприкосновение коленей под партой отзывалось ноющим, немного болезненным, но безумно приятным ощущением в паху. Так долго находиться в возбуждённом состоянии вредно. Егор знал это, но также он знал, что теперь, когда придёт рязрядка, ему будет райски хорошо. Он видел, что Лёша тоже на грани, просто держится достойнее, не ёрзая, как он сам, ежеминутно на стуле. Когда прозвенел звонок с последнего урока, Корнилов собрался и, многозначительно посмотрев на Лёшу, двинулся к выходу, при этом прикрывая сумкой причинное место. Они молча спустились вниз, молча вышли на улицу, миновали ворота школы и внезапно, будто по команде, со всех ног бросились бежать в сторону ближайшего спасительного оазиса. Таким «оазисом» оказалась квартира Лёши. Она, к тому же, пустовала, что было очень на руку обоим парням. *** Они пытались восстановить дыхание, сев на пол и упав спинами на дверь. Внезапно Лёша рвано выдохнул и залился радостным смехом, очень заразительным, губы Егора сами собой растянулись в улыбке. - Чего ржёшь? - Тебе не кажется всё это очень забавным? По-моему, комичнее ситуации не придумаешь, - и он снова засмеялся, глядя на сидящего рядом парня. Он уже начал успокаиваться, когда наткнулся взглядом на красноречиво взбугрившуюся ширинку Егора, и это почему-то заставило его рассмеяться снова, да так, что было уже не остановиться. Озадаченный Корнилов ткнул его в бок. - Ты под чем, а? Тоже такой травы хочу. Лёша завалился на бок и стал бить ладонью по полу, потом перекатился на спину, не переставая при этом хохотать. В конце концов, Егору это надоело, и он, что-то раздражённо бурча, пересел на парня и стал хлопать его по щекам. - Я бежал сюда не для того, чтобы на твои наркоманские припадки смотреть. Раздевайся, давай! Филиппов мгновенно перестал смеяться, словно громом поражённый. На губах всё ещё держалась улыбка, но глаза выражали уже что-то иное, нежели несколько секунд назад. Он, не отрывая глаз от лица парня, сидящего на нём, стал медленно расстегивать пуговицы рубашки. Егор начал ёрзать: его запоздало охватило волнение, захотелось сбежать. - Ну, тогда ты тоже раздевайся, - Лёша закончил со своей рубашкой и поддел пальцем край толстовки Егора. - Ага, - смущённо согласился он, отведя взгляд в сторону, но даже не пошевелился. В повисшей тишине раздался смешок. Чужая рука обвила шею Егора и стала тянуть вниз. Когда их лица разделяло не больше пары сантиметров, Корнилов опустил веки, чтобы не видеть той пронзительной темноты, что излучали глаза лежащего под ним человека, каждый раз прожигающие всё его тело невыносимым желанием. И даже если эти глаза не обладают магической силой, именно они в первую очередь привлекли внимание Егора. С самого начала именно они постепенно делали его зависимым. И теперь, когда этот человек медленно, со вкусом целовал его, растягивая удовольствие, смакуя столь долгожданный момент, он спокойно поддался и, расслабившись, стал отвечать. Он преследовал его язык своим, сплетал их, и это чувство влажного тепла передавалось всему телу, спускалось вниз, обволакивая низ живота и отдаваясь спазмами в ноющем члене. Егор, окончательно отдавшись инстинкту, начал тереться о Лёшу, заставив того сомкнуть зубы и зажмуриться. В ответ он, решив не растягивать действо надолго, расстегнул пуговицу на своих джинсах, потянул вниз молнию, и затем проделал то же самое с Егором. Взяв в руку горящий огнём орган, он прижал его к члену парня и, обхватив оба, стал тереть их друг о друга. Вскоре в квартире раздавалось лишь тяжёлое дыхание, которое внезапно сорвалось на тихий, но долгий стон, с которым кончил Егор уже через несколько минут, уронив голову Лёше на плечо. Тот сделал ещё два резких движения рукой и надавил сверху на головку, после чего тоже обмяк, достигнув пика удовольствия. Об этом он мечтал полдня. Парни были настолько возбуждены всё это время, что кончили от примитивного и такого банального трения друг о друга. Но оба были совершенно удовлетворены и теперь пытались отдышаться и восстановить нормальный ритм сердца, лёжа на холодном полу, который минуту назад казался раскалённой лавой. - Надо будет потренироваться над синхронным оргазмом, - усмехнулся темноволосый, дёрнув плечом, чтобы Егор, наконец, поднялся. Но тот лишь глухо хмыкнул, даже не думая вставать с уютного мягкого тела. Лёша улыбнулся и хлопнул разомлевшего парня по выпяченной пятой точке. Корнилов мгновенно подскочил и с недовольным видом потёр место удара. - Не смей так делать. - Не-не, Боже упаси, - Лёша изобразил праведный ужас, но тут же, резко поднявшись и обняв парня за поясницу, чмокнул его в уголок рта. Тот заёрзал и проворчал: - Если я сейчас не встану, придётся по второму заходу… Отпусти… Но его не послушались. Ведь вечер только начинался… Спасибо всем, кто читал! Я люблю вас =3