Скажи что - нибудь...

And I will swallow my pride You're the one that I love And I'm saying goodbye...

      Сердце находилось в бешеном ритме. И не только от того, что девушка проехала столько километров на велосипеде без остановки. Оно стучало так быстро потому, что Вилка понимала последствия своих действий. Она прекрасно знала, что сегодня вечером ее ждет очень тяжелый разговор. А они с Олегом так и не смогли помириться. Значит ли это, что сегодняшняя беседа может усугубить положение? Да, наверно, значит. Но Вилка ничего не могла поделать со своей жизнью. Точнее, могла, конечно. Но ничем хорошим обычно это не заканчивается. Она вспоминала десятки таких проблем, в которые ее вплетала сама Судьба, будто подкидывала все новые и новые испытания им с Олегом. Проверяла на прочность их любовь, доверие и заботу друг о друге. Поэтому, даже если Тараканова сможет на какое – то время избавиться от такого образа жизни, это еще не значит, что после Судьба снова не подбросит новые приключения. В этот раз девушка даже не думала о том, что может что – то случиться. Она просто поехала на занятие к своему ученику. И за последние несколько месяцев, ей удалось не влезть в какие – то опасные дела. Наверно, это было затишьем перед бурей. А буря эта теперь набирала обороты с каждым днем. То, что произошло вчера – было лишь маленькой грозой, которая теперь грозиться перерасти в нечто поистине серьезное и разрушительно. А самое обидно, что из – за всех таких историй страдает ее жизнь. Она спасает чужие судьбы, помогает выбраться из самых запутанных ситуаций, но не в состоянии разобраться со своими проблемами. И это больше всего пугало девушку. Пускай, она и казалось такой бесстрашной, внутри она всегда была ранимой и нуждалась в защите.       И он смог ее защитить. Он оказался рядом именно в тот момент, когда ее жизни угрожала опасность. Тогда он стал ее героем, ангелом – хранителем, который всегда будет рядом, чтобы не случилось. Может, она никогда не говорила о том, что ей страшно, но просто потому, что Вилка понимала, что и говорить ничего не нужно. Олег всегда понимал ее без лишних слов. Достаточно было просто посмотреть друг другу в глаза, и все сразу становилось таким понятным. Ему не нужно было говорить о страхах, о переживаниях. Он всегда угадывал ее состояние, угадывал ее мысли. Умел подобрать такие слова, когда внутри все переворачивается от трепета и нежности. В такие моменты мужчина наслаждался улыбкой своей жены, а Тараканова было просто счастлива, что ей достался такой мужчина. Мужчина, рядом с которым она не боялась быть собой, не боялась выглядеть глупо. Мужчина, который всегда любил ее такой, какая она есть. Мужчина, рядом с которым она всегда чувствовала себя в безопасности. И ей лишь оставалось благодарить небеса за то, что они послали ей Куприна. Он был лучшим, что случалось в ее жизни. И это ничто не может изменить.       Но сегодня, кажется, настал тот день, когда все может измениться. И Виола прекрасно это понимала. Она снова и снова возвращалась во вчерашний вечер. Снова и снова прокручивала в голове его слова из сна. Снова и снова вспоминала тот взгляд, которым он смотрел на нее сегодня. Он еще никогда так на нее не смотрел. Сегодня она заметила в его глазах что – то совершенно иное. То, чего еще никогда не видела. И это не на шутку пугало и беспокоило Вилку. Она знала, что вчера была полностью ее вина. Она знала, что Куприн не одобрит ее занятие. Но она и подумать не могла, что Олег придет сегодня домой к мужу Ситновой. Если бы она только ушла на несколько минут раньше. Если бы ей только удалось избежать этого рокового столкновения, все могло бы быть иначе. Сегодня Олег вернулся бы домой, они бы поговорили и все бы наладилось. Может, между ними и было бы напряжение, но не такое сильное. Все могло бы быть совсем по – другому. А теперь оставалось лишь вернуться домой и покорно ждать его возвращения. Тараканова могла поехать дальше разбирать это дело, могла поспрашивать у подруг Влады о том, каким был ее муж. Но она поняла, что так сделает только хуже [хотя куда уж хуже]. Сейчас она решила, что любое дело может подождать, а вот пропасть между ней и Куприным могла стать только больше. И это был не самый худший вариант, который всплывал в голове у Таракановой. От остального она просто удачно увиливала, избегала мыслей о том, как все может быть на самом деле. Сейчас ей нужна была хоть какая – то опора, почва под ногами, чтобы окончательно не потерять то, что они с Олегом выстраивали столько лет.       Приехав домой, девушка не торопилась подниматься на свой этаж. Она не хотела оставаться в четырех стенах, где все пространство будет давить на ее моральное состояние, которое и так оставляло желать лучшего. Но погода на улице начала значительно ухудшаться. Набежали густые тучи, которые скрывали палящее солнце. Поднялся сильный ветер, и стало слишком холодно, чтобы просто так сидеть на лавке перед подъездом. Поэтому Вилке все же пришлось подняться на нужный этаж, оставить велосипед и пройти в квартиру.       - Привет, Томусик – неохотно произнесла Тараканова, проходя на кухню, где ее подруга Тома готовила ужин. Иногда девушка завидовала своей подруге, потому что та имеет самый ангельский характер, который только встречала Виола. Она была идеальным примером того, какой должна быть жена. Может, Куприну тоже нужна такая девушка, которая будет такой же скромной и тихой, как Тома?       - Ой, привет, Вилка – отозвалась подруга с улыбкой на лице и посмотрела на Тараканову – Что, не помирились? Голос девушку был тихим и таким спокойным, но глаза источали искреннее беспокойство. Тома никогда не нуждалась в объяснениях или разговорах, она всегда тонко улавливала настроение Вилки. И сейчас она видела, как переживает ее подруга, но ничего не стала говорить. Они с Олегом всегда сами разбирались в своих проблемах, не впутывая посторонних. Остальные могли лишь догадываться, что на самом деле происходит между ними.       - Кажется, Томка, я сделала только хуже – обреченно произнесла Тараканова, играясь с салфеткой в руках. Она смотрела на этот мягкий квадратик бумаги, а мыслями была далека от этого места.       - Вилка, перестань. Олег любит тебя. Все у вас наладится – уверяла Тома свою подругу, а сама вспоминала все то, что пережили ее друзья. Казалось, что уже ничто не может их разлучить, ничто не может разрушить их семью, ведь у них столько всего было в жизни. Они не раз доказывали, что способны пережить любые трудности, пройти любые испытания и не потерять главного – свою любовь. Но сейчас Тома просто не узнавала свою подругу, которая даже в самые плохие времена могла сохранить блеск в глазах и оптимизм. Сейчас все было иначе. И девушка это чувствовала. Обернувшись, Тома не увидела уже своей подруги. Там, где она сидела, осталась лишь порванная салфетка.

Несколько часов спустя

      Осторожно открыв дверь, мужчина вошел в квартиру. Стрелки часов давно перешли за пределы полуночи. Повсюду было темно, лишь в дальней комнате горел ночник. Она не спит. Куприн вдыхает воздух, наполняя легкие до предела. Он только разувается, куртка остается на плечах. Пробираясь вглубь квартиры, майор старается не задеть лишние предметы, которые попадались на пути. Но он слишком хорошо знал эту дорогу, чтобы наткнуться на что – то. По мере приближения к двери в комнату, внутри у мужчины все сжималось. Еще никогда он не испытывал такого чувства. Даже описать невозможно то, что он переживает сейчас. Его сердце бешено колотится, словно еще немного и оно вырвется наружу. Но он принял решение. И ничего уже не изменит ситуацию. Ничего. Замерев возле двери на мгновение, Куприн неуверенно тянется к дверной ручки, чтобы попасть в комнату. Но там его уже ждали. Вилка слышала, как в замке повернулся ключ, слышала тихие и осторожные шаги. Его выдали скрипучие половицы. Кажется, на несколько секунд ее сердце и вовсе перестало биться. Страх и паника окутали сознание Таракановой, она боялась пошевелиться, боялась сделать вдох. Мгновение и дверь открывается. В помещении появляется Олег. Вилка невольно поворачивает голову в его сторону, но не улыбается, как делала это тысячи раз до этого момента. В его глазах – боль и отчаяние, в ее глазах – страх потерять любимого человека. Если бы они только знали, насколько близки их переживания.       - Привет, Тараканова – робко произносит мужчина, проходя в комнату. Он смотрит на диван, который находится в собранном состоянии. Видимо, сегодня ночью никто спать не собирается. Мужчина смотрит на девушку и подходит к ней ближе.       - Привет, Куприн – отзывается на его приветствие девушка так, как делают только они. Почему – то между ними сразу появилась привычка называть друг друга по фамилии. И лишь в редкие моменты, они могли произнести имена друг друга. И это всегда были какие – то особенные моменты. Моменты, которые переворачивали их жизни.       - Виола, нам нужно поговорить – голос майора не дрожит, в нем слышна лишь уверенность. Виола. Девушка сразу понимает, что ее муж сердится. Она это чувствовала точно так же, как чувствовала, что сейчас ее сердце вырвется из грудной клетки. Вилка смотрит на Олега, но боится произнести хоть слово. Ей нужно извиниться, объяснить все, рассказать, как было на самом деле. Только вот, это ничего не изменит.       - Так больше нельзя, Тараканова – начал Куприн, и только сейчас его подвел голос. Но мужчина не подал виду – Я не могу постоянно переживать о том, где находится моя жена, с кем она и не приставлено ли к ее виску дуло пистолета. Я не могу постоянно находиться рядом, и спасать тебя, когда ты в очередной раз попадаешь в неприятности. Тараканова уже догадалась, к чему ведет ее муж. Она видит все в его глазах. Но все еще надеется на то, что Куприн не произнесет тех слов, которые она боится услышать больше всего. Все еще надеется, что он передумает.       - Я думал, что я справлюсь с тобой и смогу уберечь тебя от всего ужасного. Но мое присутствие делает только хуже – мужчина обреченно опускает голову не в силах больше смотреть на эти зеленые глаза, которые сейчас такие напуганные. Он готов сдаться. Готов снова все бросить, прижать ее к себе и больше никогда и никуда не отпускать. Готов простить ей все, лишь бы не потерять. Но он не может так поступить. Не может. Не хочет…       - Нам нужно развестись. Олег внимательно смотреть своей жене в глаза, пытаясь найти в них хоть что – то, что заставит его передумать. Но после этих слов зеленую радужку таких любимых глаз накрыла пелена холода и отстраненности. Он больше не видел в них той любви и доброты. Он не видит того озорного огонька, который любит. До сих пор любит.       - Вещи собрать или сам справишься? – сухо отвечает девушка. На ее лице не дрогнула ни единая мышца. Вилка пытается сохранить самообладание, пытается держать себя в руках. Он не должен видеть ее слабой, он не должен видеть, что ей будет плохо без него. Пускай он запомнит ее такой холодной, нежели будет видеть слезы на ее глазах.       Еще несколько секунд Куприн просто сидел и смотрел девушке в глаза. Он надеялся, что она попытается его остановить, скажет, что все это ошибка. Но Тараканова была непреклонна. Ее глаза были ледяными. Что ж, видимо, так и должно все закончиться. Майор принимает это согласие и молча поднимается с дивана. В шкафу была небольшая спортивная сумка. Он собирает лишь самое необходимое. То, что может понадобиться ему в ближайшие несколько дней, пока он будет искать подходящее жилье. Потом придется вернуться, чтобы забрать остальное. Вернуться, чтобы последний раз взглянуть в эти родные глаза, которые согревали его холодными ночами. Вернуться, чтобы окончательно убедиться в том, что было принято верное решение.       - Закрой за мной – просит мужчина, закрывая молнию на сумке. Вилка поднимается с дивана и идет следом за своим мужем. Они тихо проходят к выходу, где Олег задержался на последние несколько секунд в этой квартире. Майор последний раз окидывает взглядом свою жену и выходит за дверь. Но никто из них не решается произнести последние слова. Никто не хочет быть тем, кто поставит окончательную точку. Выходя из подъезда, он, по обыкновению, взглянет на окна, где все так же будет гореть ночник.       Пускай лучше они не попрощаются, пускай лучше оставят это многоточие.       Пускай лучше будет призрачная надежда на то, что все еще можно вернуть…       Но ничего вернуть уже нельзя.       Это их точка невозврата.