The Penthouse

Для тех, кто ждал и верил :) - Таканори!? – мой голос заметно дрогнул, когда я стал жадно осматривать паренька передо мной. За столько времени, проведённого вместе, я изучил каждый сантиметр его тела, так что сейчас я был абсолютно уверен, что передо мной Матсумото. Но... Что же он здесь делает? Сказал, что устроит себе шопинг, что у него концерт и что потом пойдёт на встречу с интересными людьми. Наверное, дом Фудо – последнее место, где я ожидал его увидеть. Эта мелочь, конечно, вездесуща, но всё же... Накрашенные глаза с на этот раз светло-лиловыми радужками смотрели на меня так же неотрывно и удивлённо. Видимо, певец тоже не ожидал меня здесь увидеть. Стоп... Может, я поймал его на горячем!? Измена? Во мне прямо проснулся инстинкт самца – защищать свою самку! Хвост торчком, уши на макушке! - Сузуки Акира, - выдал парень, сжимая губы в тонкую полоску. И если я сейчас был готов от прилива адреналина в крови просто налететь на него и без расспросов (я бы ещё успел это сделать) сжать в объятьях, то Таканори не выглядел таким счастливым. Он хмурился, кажется, даже злился. На секунду мне показалось, что в его глазах промелькнуло что-то родное мне, нежное, но потом оно так же стремительно исчезло. - Вы знакомы? В разговор внезапно влез Шуичи. Он вдруг оказался между нами, просто стоял и смотрел то на меня, то на Матсумото, пока мы всё так же изучали друг друга взглядами. Я не находил слов, как и певец, застывший в дверном проёме. Их нашёл мой друг. - Точно! Ты же в «Кристалле» всем заправляешь. Как-то я даже позабыл, что вы просто обязаны друг друга знать в таком случае. Ну да ладно... Представлю тебе его ещё раз, - Фудо обошёл моего парня, встал за его спиной и приобнял за плечи. – Знакомься, это мой младший братик. Он, конечно, та ещё заноза в заднице, но не бойся, он не очень больно кусается. Если что, зови, оттяну его за хвост! Представляю тебе его: Великий и ужасный, Фудо Таканори! Певец нахмурился ещё сильнее и быстро выпутался из объятий своего брата. Его взгляд... Ох, я знаю этот взгляд. Недовольный и злой, такой, каким он часто был раньше, до того, как я переспал с Таканори и до того, как стал сходить по нему с ума. Лиловые зрачки говорили чётко одно слово - «ненавижу». И жуткий холод пробирал до мозга костей от этого взгляда. - Приёмный брат. И моя фамилия Матсумото, - лишь фыркнул Таканори, а потом быстро прошёл к холодильнику, и дальше игнорируя меня. Я был готов закричать! Эй, я здесь, твой парень! Тот, на кого ты ещё буквально вчера смотрел с любовью, с кем ты был не против лежать в одной кровати и от прикосновений которого ты нежился по ночам. Певец продолжил: – Мне хватало этого помешанного на чистоте придурка в отеле, теперь он дома!? Ох, я просто благословлен ангелами! – выдыхая каждое слово будто на срыве, рыком, со злостью. Я не узнаю Матсумото, который жался ко мне по ночам и повторял мне на ушко тихое «мне страшно», который боялся молний и нервно курил после просмотра какой-то мелодрамы (что он часто скрывал). Черт, его будто подменили! - Он бука полнейший, согласись? Но его нельзя не любить, он иногда бывает очень смешным. Фудо попытался вставить своё слово, но от этого мне легче не стало. Я как никто другой знаю, каким Така ещё бывает. Смешным, добрым, открытым, весёлым, сексуальным... А сейчас передо мной просто избалованный мальчишка, такой же, каким он был первые недели в «Кристалле», когда беспокоил меня из-за каждой мелочи, лишь бы хоть как-то достать и вывести из себя. Хотя нет, сейчас он ещё более злобный. Из холодильника Таканори достал себе что-то, завёрнутое в шуршащую бумагу, и зашагал мимо стола, буквально отодвигая своего брата локтём и быстро исчезая из поля зрения. Только рука Фудо поймала его и, как тряпичную куклу, вернула обратно. - Что нужно сказать гостю? – хмурится Шуичи. - Никак не научится манерам. Жизнь в шоу-бизнесе такая кусачая, вот и он маленький Тасманский Дьявол. В этот момент певец вновь посмотрел на меня, и это был уже не злой взгляд, скорее, что-то жалостливое и опасное одновременно. Таканори говорил мне взглядом «не приближайся», а потом холодно произнёс: - Добро пожаловать в наш дом. Я очень не рад видеть тебя здесь. Фудо отпустил его, а Таканори убежал. Не ушёл, как привычно мне, засеменив короткими ногами по паркету, а убежал. Я заметил это сразу же и ещё более насторожился. Мне совершенно не понравилось то, как певец вёл себя. Что с ним произошло? Действительно ли это мой нежный Така? - Ну что, давай приступать к еде. Мы спокойно поели, только мне до сих пор было не по себе. Я вспоминал холодный взгляд Таканори, и что-то внизу живота как-то противно сжималось. Такое чувство, что меня предали и потоптались по мне. Конечно же, я искал себе какие-то логичные причины, по которым певец мог себя так вести. Например, не хочет афишировать при своём брате наши отношения или у него какие-то сложные отношения с тем же Фудо... Хотя, о чём я? Шуичи ведь такой хороший и добрый парень, с ним не может возникнуть никаких проблем. Может, Таканори, как и мне, подобрали невесту, и он пока не хотел бы ломать идиллию? Но это звучит как-то нереально. При своём друге я старался не подавать виду, что что-то не так. Мы живенько обсуждали то, что будем делать сегодня. Подурачимся, конечно, как детвора. И я вроде как должен быть счастлив – долгожданный отдых! Но нет... Всё просто не может быть настолько «за» меня. Обязательно должен быть фактор, который будет медленно портить мне настроение и жизнь. Я должен поговорить с Матсумото. Просто не могу молчать, когда понимаю, что что-то творится. Между нами. Или просто в этом месте. Без разницы. Это требует решения! - А потом мы можем пойти к озеру. Вода тёплая, можно покупаться. Даже рыбу половить! Ну так как ты на это смотришь? Шуичи радостно объяснял мне, как весело мы проведём здесь время, и в этот момент я понял, что прослушал половину, но всё же решил вставить своё слово: - Может, Таканори позовём с нами? - Таку? – Сказать, что Фудо был в шоке от моего предложения – это ничего не сказать. Его глаза так широко распахнулись. Неужели я предложил что-то абсурдное? – Не думаю, что он захочет. Понимаешь, братишка у меня затворник. Он не так часто приезжает провести с семьёй свободное время, а когда он гостит в этом доме, то почти никогда не выходит из своей комнаты. Всё время говорит, что над музыкой работает или что к записи морально готовится. Даже иногда становится неловко. Я его старше на 4 года, а братишка у меня пашет, как будто бы ему уже 40, и он пытается успеть наработать как можно больше! Так что... Я не думаю, что он пойдёт с нами. Да и мне показалось, что у вас какие-то натянутые отношения. Или ты хотел так сблизиться? - Можно и так сказать. Думал, в неформальной обстановке он будет вести себя как человек. Не скажу же я Фудо всю правду. Он не поймёт. Я... ладно, если уж Така решил скрывать наши отношения, я тоже буду помалкивать. Така без причины не вёл бы себя так. Буду тешить себя этим. - Не думаю, что это подходяще для Таки. Знаешь, говорят, что творческих личностей тяжело понять. Вот это точно про моего братишку. Никогда не могу понять, что у него на уме. Он миленький на вид, но в душе у него может происходить что-то похлеще апокалипсиса или резни на улице Вязов. Это я как раз таки знаю, мне интересно, почему он именно ко мне так относится, чёрт возьми. Я привык к его любви... Да, действительно, то, что я чувствую от Таканори в последнее время, похоже на самую настоящую любовь. Она припозднилась немного, ведь я полюбил эту истеричку уже очень давно. Но это даже не важно. Где она – его любовь, его привязанность? Красивая улыбка? Я зависим. - Ну ладно, - только и сказал я. Похоже, придётся разбираться во всём самостоятельно. Никто мне помогать с моим маленьким «расследованием» не собирается. Прискорбно, конечно, но... Не впервой. Я в одиночку на своих плечах держал отель после смерти отца, и теперь справлюсь! Какая-то мелкая проблема в отношениях. Хотя... Папа всегда говорил, что жизнь простая. Работа и учёба, знания. Только отношения – штука тяжёлая. Но я справлюсь! Я приручил этого кусающегося зверя и сделаю это снова, если понадобится. Если не считать инцидент с Таканори утром и мои постоянные мысли касаемо этого, день прошёл хорошо. Мы с Фудо и правда весело провели время, прямо как совсем давно, в детстве. Тогда беззаботные и ничего не понимающие подростки, мы веселились от души, доставали кошек с деревьев, считая это геройством, хотя порой некоторые усатые и полосатые совершенно не хотели слезать, потому как специально туда забрались, бегали наперегонки по улицам, сшибая прохожих. Кто же мы сейчас? Преисполненные работой и различными заботами взрослые, которые просто могут хоть и не надолго, но вернуться в прошлое, когда всё было так просто. Хотя мы и были оба из состоятельных семей, но вели себя, я уверен, так же, как самые обычные дети. У нас были те же интересы и те же мысли в голове. Тогда никто из нас не думал о том, что будет в будущем, тогда я не предполагал, что может случиться что-то серьёзное. Мы пытались притворяться взрослыми. Сейчас понимаю, как глупа была подобная затея. Нужно было оставаться детьми тогда, ведь жизнь сполна наполнит нас взрослыми заботами за все годы нашей жизни. А в наши 27... Это так, ещё цветочки. Мы, так сказать, ничего ещё в жизни не поняли. Зелёные совсем! С Шуичи мы погоняли в футбол до боли в коленях от частых падений от того, что мы то и дело поскальзывались на мокрой от росы траве, сходили к реке, но не рыбачили, а скорее пугали рыб. Для меня было вообще интересно увидеть живую представительницу морских жителей с жабрами, а не зажаренную Уке-куном у себя в тарелке. Вообще мы прошлись по всей территории, и я понял, что, казалось бы, такие далёкие друг от друга дома в этой местности, что принадлежала семье Фудо, были совсем близко. Пройтись немного – и ты на месте. Нужно будет как-то и одному прогуляться так. Может, как-нибудь улизну от друга на рассвете, чтобы он меня даже не заметил. А потом быстро вернусь. Да, хорошо здесь. Воздух чистый и запах живой. Пахнет соснами, а ещё водой. Честно, раньше был убеждён в том, что вода не может пахнуть, но, оказывается, это не так. Быть может, в городе у неё нет ни запаха, ни вкуса, но тут есть всё! После такой продуктивной прогулки жутко хотелось есть. Еда у нас была вкусной. Она уже ждала нас на тарелках – горячая, от неё даже пар шёл. Лосось с запеченными овощами и кусочками ананасов. Никогда не пробовал ничего подобного, но это оказалось вкусно. Не ожидал и потому приятно удивлён. А ещё когда мне сказали, кто это приготовил... - Таканори?! – я прямо подавился, пережёвывая еду, но в итоге сумел направить её в правильное горло. Это ещё одно подтверждение того, что я знаю о парне так мало. Он умеет готовить, оказывается. Да и ещё так вкусно и такие необычные блюда. Только самого повара на ужине не было. Фудо сказал мне, что он занят очередной песней и что его лучше не трогать. И так ему спасибо, что приготовил вкусный ужин. Я-то думал, что мы как два парня, не особо умеющих творить у плиты, поедим разогретую пиццу или что-то вроде этого. Но так, конечно же, более приятно. Когда я утолил свой голод, то в голову вновь пробрались мысли о том, что я не знаю, что мне делать и как мне быть! Я вспомнил холодный взгляд Таки, и стало не по себе, стало больно от того, что я должен как-то решиться на серьёзный поступок, который должен был разъяснить недопонимание между нами. К счастью, Фудо, сильно уморившись, решил пораньше лечь спать. Его комната так же, как и моя, была на втором этаже, причём прямо напротив моей. А с правой стороны от комнаты Шуичи обитал Така. Из его комнаты доносилась музыка. Негромкая, конечно, но я ясно узнавал мелодии «Break me» и «Vortex» и ещё многих других песен, которые Така выпустил совсем недавно. Он всегда любил переслушивать недавние творения. Один раз он сказал мне, что старые песни заставляют его зацикливаться на прошлом, а в более новых песнях он черпает то, что не сильно подчеркнул, преобразовывает это в новую идею и создаёт новые песни. Так ему удаётся сохранить свой неподражаемый стиль, но в то же время с каждой песней удивлять своих фанатов всё больше и больше. Я, кстати, уже тоже стал почти что сумасшедшим фанатиком. Всё же люблю я его целиком: как гения в музыке, как милого мальчишку, который любит свернуться «в клубок» под одеялом, даже истеричку люблю! Ведь он хороший на самом деле... Така. Когда мы разошлись с Шуичи по комнатам и я подготовился ложиться спать, я сел на кровать. Я ведь хотел поговорить со своим парнем. Думаю, сейчас самый удобный момент. Это будет почти что наедине, ведь если говорить не очень громко, нас из-за музыки и не услышат, мы даже Фудо не потревожим. Просто обсудим то, что нам необходимо обсудить. И если певец не захочет обсуждать... Что же, мне придётся его заставить это сделать в прямом смысле этого слова! Мне не нравятся подобные тайны – они ни к чему хорошему не приводят. Так вот, когда прошло достаточно времени, чтобы человек, по моему мнению, уснул, я отправился в комнату Таканори. Певец-то точно не спит. Знаю я это ночное животное – творить его пропирает именно в такое время суток. Он часто выбирается из моей кровати по ночам, чтобы записать какую-то строчку или исписать ещё лист тетради для нотных записей. Сейчас мне это только на руку, хотя на практике порой подобное раздражает. Всё же хочется, чтобы он нормально высыпался, а не творил по ночам. Зашёл я без стука, а дверь даже не скрипнула. Таканори сидел на кровати и слушал музыку, но стоило ему меня заметить, как он напрягся. У него будто что-то в голове звякнуло – ломанулся к двери, чтобы закрыть её на ключ, а потом осторожной поступью подойти ко мне. - Така, - я только назвал его по имени, уже захватывая в свои медвежьи объятья. Не хочу его отпускать. Что это за бред такой – он весь день был рядом, а я коснуться его не мог. Ещё парнем моим называется. Да, я обижен! Крайне! – Я скучал. Зарываясь носом в его волосы, я позабыл обо всём. И все мои обиды испарились. Така здесь, только он сам не спешит меня обнимать. Вновь этот взгляд, жалостливый и грустный, брови, сведённые вместе, но на этот раз не от злости. Отчего же? Что может беспокоить моего парня? Я что, тряпка, раз не могу его защитить от всего плохого? - Акира, - в отличие от меня, певец прошептал моё имя и опустил взгляд. Я запутался, если честно, в его мимике. Хотелось схватить его за плечи и потрясти, спрашивая и узнавая наконец-то что, чёрт возьми, случилось! – Послушай меня... – начал Матсумото, осторожно отталкивая меня. Это мне, конечно, не понравилось, но я старался виду не подавать. Наверняка Така тоже чувствует особую необходимость поговорить со мной. Может, я ему нужен для чего-то. Может, что-то случилось? Кажется, я уже запутался, хотя Руки ещё не начал объяснять. – Это очень важно для меня сейчас, и я бы хотел, чтобы ты не задавал лишних вопросов. И... Тише, прошу тебя. Я не хочу, чтобы Шуичи проснулся. Это не для его ушей... – в этот момент Таканори встал на носочки и начал шептать мне на ушко слова, которые я не скажу, что хотел бы услышать. – У меня совершенно нет времени что-либо тебе объяснять, но ты должен уехать отсюда. В моей голове возникло огромное «ЧТО?!». - Как так уехать? Куда? Я ведь только приехал. Друга навестить и всё такое. Ты лучше мне объясни, что ты тут делаешь? Сказал же, что у тебя концерт и шопинг потом по планам, ещё и встречи с какими-то людьми. Я думал, ты будешь давать интервью. А ты с родственниками решил это время провести. И... Что это был за разговор с утра? Объясни мне всё. - Акира, - голос Таканори вновь стал холодным. – Я не могу объяснить. Ты должен уехать. Просто уехать и всё. В этом месте нет ничего хорошего. Уезжай завтра же на самом раннем автобусе. Я был поражён. Прижимаю его к себе, прямо каждой клеточкой своего тела говорю, что люблю его, что соскучился, а певец будто и не видит этого. Хмурится, а потом на секунду замирает, прислушиваясь. - Я не поеду. Отдыхаю здесь. Если у тебя есть проблемы, то давай решим их вместе, - делаю ещё одну попытку, а Таканори смотрит на меня в последний раз жалостливо, будто бы умоляет взглядом. И я бы поверил ему. Поверил, если бы он хоть немного объяснил мне. Я ведь ни черта не понимаю! - Ты вынуждаешь меня? – нахмурился Така и уже упёрся ладонями мне в грудь. Он терпеливо ждал моего кивка и тогда оттолкнул меня от себя, смотря на меня надменно и холодно, прямо так же, как с утра. – Свали из этого дома, Сузуки. Или мы расстаёмся.